Глава 4

Дождь лил всю ночь, утро и только к трём часам дня чуть угомонился. Вымыл всю листву на деревьях, от чего та стала ещё более сочной. Хотя солнца и не было, но картина со спортивной площадки за корпусом открывалась не такая уж печальная. Да, мокро, сыро, чуть прохладно. Да, небо серое. Да, все попрятались в своих комнатах, рекреациях, столовой. Часть ребят готовились к вечернему мероприятию. Какая-то викторина по типу «Самый умный». Ох, ну это не для Тамары. Она не была выскочкой и выделяться не любила.

Она сидела на спортивной площадке под навесом и ждала.

«И с чего я решила, что он вообще придёт?!»

Но было так хорошо просто сидеть в одиночестве и слушать стук капель, падающих с навеса, любоваться изумрудами листвы, что было уже не важно, придёт или нет. Видимо, забыл. Видимо, у него какие-то другие важные дела. Видимо, пошутил.

– Хеллоу! Чего мокнешь?

От неожиданности Тамара чуть не подпрыгнула.

– Наслаждаюсь тишиной. Думала, ты не придёшь, – прищурилась, продолжая сидеть на скамейке, уперевшись руками.

– Я же сказал, что буду. Я тебя, кстати, в комнате искал. Жанна разве что раздеваться передо мной не начала, только чтобы я задержался. – Грен рассмеялся.

Неужели это забавляет его? Тамара вздохнула. О времена, о нравы!

– Так что будем делать? Может, в зал, если пустят? А можно литературой здесь позаниматься. Так тихо здесь.

– Литература! В зале, думаю, сейчас тоже народ. Дождь почти закончился. Можно прогуляться.

– Пойдём. – Тамара улыбнулась, встала. Так странно всё.

Как выяснилось, Грен уже шесть лет изучал русский и только последние года два начал читать русскую литературу в оригинале. У него был преподаватель из МГУ имени Ломоносова, которого его отец пригласил в Университет Либерти работать. И эти занятия Грен старался не пропускать. Хотя очень многие говорили ему, что это пустая трата времени. К чему ему русский? Но Императору, безусловно, нравилось увлечение его сына-непоседы. Россия активно участвовала во многих международных проектах Либерти, в том числе и образования. И то, что сын хотел говорить на одном языке с носителями русского и изучал литературу, могло дать Либерти больше приятных бонусов при переговорах в будущем.

Всё это было прекрасно, но русский язык, как известно, действительно сложный. Очень сложный. Замудрёная грамматика, волшебный синтаксис, огромное количество самых невероятных вариаций глаголов, паронимы, словообразование, склонение числительных, интонационные конструкции и огромное множество чего другого, что и русскому человеку не всегда доступно, а уж тому, кто с рождения говорит на английском…

Многие слова для Грена были непонятными в силу времени, возраста, культурных особенностей. Приходилось часто сидеть со словарем, но и тот не особо помогал.

Вот и последнее увлечение литературой Серебряного века привнесло в словарный запас юного принца множество красивых, но абсолютно не понятных слов. Англо-русский словарь просто не знал таких слов, как «литавры», «славословятся», «любёночек», «тинится», «овеить», «дрожанье», «заляскали», «святотавство», «поцелуишко» и другие диковинные слова. Зачастую Грен их просто заучивал в стихах. Звучало круто, но смысл был скрыт. Поэтому он и надеялся, что Тамара поможет ему разобраться хотя бы в некоторых хитросплетениях его любимых произведений. С «Облака в штанах» Владимира Маяковского они и начали.

Тамара чувствовала себя в своей стихии. И первое стеснение быстро прошло, когда она начала объяснять значение слов, словообразование, правильное их произношение и интонации.

Теперь пребывание в лагере ей казалось просто волшебной сказкой! Каждый день они час-два посвящали либо русскому с литературой, либо отработке техники и спаррингам по карате. В карате, конечно, Грену не было равных! Хотя он утверждал, что много интересных технических решений схватки присутствует у Тамары. Но ей казалось, что он преувеличивает.

Честно, Тамара искренне не понимала, почему Грен уделяет ей столько внимания. Девушек у него хватало. Это просто караул! Практически каждый день новая. Что ему безумно нравилось. Как будто он поставил своей целью перепробовать в том или ином смысле как можно больше барышень. Этому чисто русскому слову, кстати, Тамара научила Грена:

– Как ты сказала: «барышня»? Какое вкусное слово! Истинно подходит к розовощекой немке Инессе из Фриды. Я сегодня буду ей вечером на самых тёмных тропинках лагеря шептать на ушко по-русски: «Моя барышня!» – Грен произнес это максимально сексуальным голосом и мечтательно заулыбался.

– О, Боже, Грен! Ты можешь не вдаваться в подробности о своих свершенных и планируемых подвигах на почве завоевания девичьих сердец? – Тамара больше для порядка ворчала, так как ей на самом деле было интересно, с кем он гуляет. Хотя это, наверное, мазохизм с её стороны, но так было приятно, что он ей доверял. Может, и правда, они сдружились?

Две недели пролетели вихрем. На Либерти время идет быстрее? Нет. Даже чуть больше. На десять минут разница. За эти лишние десять минут в сутках Тамара была благодарна законам Кеплера. Она расцветала с каждой минутой.

Много искренне и радостно улыбалась, взмахивая длинными чёрными ресницами. Улыбка придавала ей легкости и обворожительности. Подчеркивала точёные черты лица. Тёмные глубокие карие глаза блестели озорством и умом. Преподаватели хвалили её за тягу к знаниям и упорство. Подростки в лагере были дружелюбные, нацеленные на результат и просто весёлые. Всегда готовые поддержать, помочь и просто поболтать обо всем на свете. Эта среда придавала смелости и огня. Но главное для Тамары происходило после занятий… И пусть половина смены уже прошла, но «стакан наполовину полон»!

– Тамара, какие планы у тебя сегодня на вечер? – после двухчасовой тренировки спросил Грен.

– Что? – Голова у Тамары закружилась. «В смысле „Что я делаю вечером?“ Я брежу?»

– Д-да. – Грен понял замешательство Тамары и рассмеялся. – Блин, я не это имел в виду. Ёпрст! День рождения у меня. Мы с ребятами собираемся полвосьмого около девятого выхода. Там меньше всего камер. Веймин сможет их перенастроить временно и открыть дверь, отключив поле. Мы неподалеку сняли домик с бассейном. Тео устраивает вечеринку с алкоголем, танцами, неприличными конкурсами и девчонками.

– День рождения? У тебя же вроде завтра?

– Завтра дома, а сегодня с друзьями. – Грен сверкнул своими дымными глазами, и Тамара поняла, что поплыла.

Ы-ы-ы! Это же против всех правил! Если их спалят, то это будет катастрофа. В первую очередь для нее. Отправят на Землю с позором! Но как? Как можно устоять против этих серых глаз? Тем более, когда она и так готова идти за ними хоть за пределы лагеря, хоть в лес, хоть вплавь на другой континент.

– Я приду. – Фейспалм…

***

– Тамара, ты с ума сошла! – Маленькая Нейма от возмущения вытягивалась вверх и сжимала кулачки.

– Нейма, ладно тебе! Мы тоже идём. – Лола и Энн сделали глаза к небу, всем своим видом показывая «А что такого?».

– Да вы офигели! – услышать это от очень воспитанной принцессы было необычно. Видимо, они действительно офигели, если не сказать хуже. – Вы знаете, что вам за это будет? Позор и отчисление из лагеря! И проблемы с последующим поступлением в университет. А Тамару вообще на Землю отправят! Ну вы чего? Что вам наговорил Грен и его такие же отбитые дружки?

– Ну, Не-е-ейма! Ну чего ты такая душная? Сегодня вечером КВН, большинство ребят будут там. А мы же и так обычно не ходим на подобные мероприятия. К отбою вернёмся. Сегодня пол-одиннадцатого отбой. Никто и не заметит. Тихонечко через калиточку. Камеры будут показывать абсолютно спокойную и умиротворенную картину парка. Ну-у-у? – Лола зажала нижнюю губу и захлопала быстро-быстро ресницами.

– Я же не за себя боюсь, а за вас глупые. – Удивительно было, что Нейма, будучи младше их на два года, временами была более рассудительной и серьёзной. Видимо, сказывалось воспитание, положение и общение с братом, с которым чаще чувствуешь себя старшей, а не младшей сестрой. – Ладно. Будем надеяться, что пронесёт. Я тоже пойду. Кто-то же должен присмотреть за вами.

– Йоху-у-у! – Девчонки запрыгали от радости, Тамара про себя сказала: «Йес!»

***

Итак! Как и было обговорено, с девятнадцати часов все участники вечеринки начали потихоньку утекать за территорию через девятый выход. Тамара с Неймой, Лолой и Энн под предводительством Веймина и Андерса аккуратно вышли с территории лагеря. Было ли страшно? Да. Но скорее возможных последствий нарушения режима, чем животных за оградой. Лес и лес. Ничуть не хуже какого-нибудь тверского или владимирского, где Тамара была на соревнованиях по спортивному ориентированию. Только под ноги смотри и по сторонам, не привлекай внимания, отмечай детали. Лола и Энн нарядились в платья (догадались) и теперь попискивали от случайных веток, царапающих колючек, сухостоя, кусающих насекомых. Веймин без конца шикал на них.

Спустя десять минут пути они увидели микроавтобус на воздушной подушке. При их приближении дверь салона открылась, и оттуда выпрыгнул довольный Грен с початой бутылкой пива.

– Девчо-о-онки! Ну, наконец-то! Мы вас заждались. Быстро-быстро в автобус.

– Грен, ты еще до места, не успев доехать, напьёшься! – Нейма сверкнула на него возмущенными глазами.

– Ладно тебе, сестренка! Расслабься! Сегодня можно. Бегом в автобус.

В автобусе уже было полно подростков: Серадж за рулем, какие-то еще парни и куча девчонок. Все как на подбор модельной внешности. Красотки. В коротеньких шортиках и платьишках с длиннющими ногами и ослепительными улыбками. Смутило ли это Тамару, которая была в чёрных джинсах и толстовке с капюшоном? Возможно, но она не собиралась никого охмурять, да и не умела, и не чем было. Так что наслаждаемся интересной компанией.

– Пить будешь? – вырвал Тамару из раздумий Грен, протягивая бутылку с пивом.

– А давай. – Вкус пива был персиковый. «Лучше бы обычного. Девчачье какое-то».

– Честно, я думал, ты не придёшь. Испугаешься. – Грен по-пацански слегка толкнул её.

На что Тамара толкнула его в ответ и сделала несколько больших глотков из бутылки.

Ехать было и правда недалеко. Это оказался домик квадратов на двести с красивым бассейном, площадкой для танцев и маленькими фуршетными столиками вокруг с закусками и алкоголем. Освещение было просто бомбическое. Оно менялось в такт музыке, переливаясь от насыщенного синего до серебристого, а серебристый распадался на сверкающие частицы, и было ощущение, что сам весь светишься. Тео активно руководил всем процессом, чтобы все не забывали, для чего сюда пришли и не скучали.

– А теперь приглашаю на площадку к четырём шезлонгам четырёх девушек в купальниках и четверых самых смелых парней! – проговорил Тео в усилитель голоса. – Девочки, красавицы, не стесняемся! Вам стопроцентно понравится следующий конкурс.

Четверо парней нашлось быстро. И конечно же, среди них был Грен! Куда без него? Стиф, стоящий рядом с Тамарой, подмигнул ей:

– Тамара, а ты чего не участвуешь?

– Я сегодня, как видишь, без купальника. С удовольствием понаблюдаю за этим действом.

Три девушки-модели (вроде они с направления архитектуры и дизайна) и Лола, которая, как оказалась, захватила купальник, вызвались.

Девчонок разместили по шезлонгам. Юношам завязали глаза и руки за спиной. Тео довольно вольно поиспачкал девочек воздушными сливками и разместил на них клубнику. Каждому юноше необходимо было угадать, где находятся ягодки. Побеждает тот, кто быстрее всех найдет все ягодки. Руки связаны, вот и пришлось парням действовать лишь головой в прямом смысле этого слова.