Цитаты из книг автора «Татьяна Сальвони»

таможенник очень хотел есть. Он громко обсуждал с другим таможенником через перегородку, как сильно у него сводит желудок, как он мечтает вонзить вилку в сочный жареный кусок мяса с кровью, а потом заесть это салатом. Он даже не глянул в мой паспорт, взял в руки, быстро поставил штамп, продолжая рассуждать о предстоящем обеде, выдал паспорт и нажал кнопку пропуска. Вся очередь хохотала над таможенником и говорила, что после его рассказа у всех стало сводить желудки и захотелось в ресторан.

Язык – самая накачанная мышца в теле итальянца. Они говорят столько, сколько и не снилось Андрею Малахову и Тине Канделаки. Везде, всегда, в любое время дня (а иногда и ночи) итальянцы ведут оживленные диалоги. Если итальянец молчит, значит у него серьезные проблемы, он не выспался, падает без сил от усталости и три дня не ел. Впрочем, в любом из этих случаев итальянец начнет это обсуждать.

Средний итальянец всю жизнь колеблется между предприимчивостью, желанием заработать и стремлением не напрягаться и вообще ничего не делать. При этом на Юге, видимо, из-за жары побеждает второе. А предприимчивость там нередко граничит с преступными наклонностями. В принципе в южной части страны масса безработных, молодежь слоняется по улицам и ищет развлечений. На Севере предпочтение отдается честной предприимчивости, каждый второй хочет открыть или открывает бар, кафе, магазин, дизайнерскую мастерскую, агентство недвижимости или автошколу. При этом мечтая об отпуске, чтобы просто валяться в гамаке.

При первом взгляде итальянцы производят впечатление немного ленивой нации. Есть даже шутка: «Итальянец уже родился уставшим, поэтому отдых – это смысл его жизни». На самом деле большинство из них встают на рассвете и за весь день даже не присядут. Если не работа, то дела по дому. То, что в средней итальянской семье называется обычной ежедневной уборкой, в российской семье называется генеральной. Чистоплотность здесь ценится очень высоко. Мало где еще столько стирают, гладят и моют полы, сколько делают это в любом итальянском доме. Итальянские хозяйки – одни из лучших в мире. Искусство аккуратно складывать вещи, как в бутике, и сохранять их первоначальный вид много-много лет вызывает неподдельное восхищение и – о мамма мия! – изводит русских жен. Ведь для итальянца это нормально. А достичь такого уровня хозяйственного мастерства можно только если у тебя предыдущие три поколения по женской линии были асами быта.

Они кажутся простыми и веселыми – ведь демонстрировать веселье и отпускать удачные шутки – это один из элементов базовой комплектации итальянского характера. Каждый третий тут мог бы посоперничать с любым нашим юмористом. Но за простотой и веселостью стоит бездна рефлексии и страданий. Когда узнаешь их ближе, осознаешь: этот народ настолько веселый, насколько же и страдающий.

Двумя словами обозначить характер коренного жителя Апеннин можно, пожалуй, так – добродушный снобизм. Итальянцы все немного нарциссы с чувством собственного превосходства, но, так и быть, снисходительны к остальному населению планеты, бедные, им не повезло родиться итальянцами. Среди них ценятся такие качества, как хитрость (парадокс: жители каждой провинции считают себя самыми хитрыми), юмор (непринужденно шутят даже на похоронах) и умение блестяще владеть каким-то ремеслом на уровне искусства. Кем бы ни работал итальянец, он обязательно в чем-то окажется асом, лучшим в своей деревне. И неважно в чем: подметальщиком, или сыроваром, или у него на балконе самые красивые цветы. В чем-то ты должен быть «браво», иначе за что же самого себя уважать?

основные жизненные ценности жителей Апеннин. На первом месте у итальянцев находится семья (65 %), далее – желание иметь высокое качество жизни (25 %), религиозные традиции (21 %) и любовь к прекрасному (20 %).

время беседы этот парень вдруг решил похвастаться и всем (группе из примерно десяти мужчин) торжественно сообщил (внимание, сцена, не допустимая, как мне кажется, ни в одном русскоязычном обществе!): – А у нас вчера малышка заснула рано, аж в шесть вечера, и мы с моей аморе пошли в душ. И пробыли там аж полтора часа! – и подмигивает, мол, вон какой я половой гигант. Все хохочут, языками цокают: «Ну ты крутой!» А Роберто, которому палец в рот не клади, смеясь, говорит: – Конечно, тебя пока со всех сторон помоешь, полтора часа и пролетит. Все хохочут еще громче, парень пыхтит… Теперь не здоровается уже неделю.

и как однажды встретил свою теперешнюю спутницу жизни, тоже, впрочем, итальянку, но уникальную в своем роде, выгодно отличающуюся от многих других женщин любой национальности.

Возможно, Лена права. Русская душа в итальянских реалиях расцветает. И женская, и мужская. Прозвучит, вероятно, чересчур прагматично, однако, по-моему, именно брак с итальянкой особенно этому способствует. Ведь это позволяет войти в самую сердцевину итальянского общества. Вон как итальянская жена выдрессировала гражданского мужа Лены, что и в быту аккуратный, и готовит, и внимательный, чуткий, и прочее, прочее… Иностранцы-одиночки и мононациональные семьи – русские, молдавские, украинские, албанские и другие – все-таки не включены полноценно в итальянское общество. При всей своей открытости это общество довольно консервативно и закрыто. Туда можно попасть, только если становишься членом семьи.