Никто в церкви никого не осуждает. Осуждение – это грех. И исповедь – это не явка с повинной, и священник – не прокурор. Это лекарство, а я, можно сказать, просто медбрат. А врач – сам Бог, он лечит душу, а бывает, и телесные болезни излечивает…
– Меня мама в детстве по волшебным бабкам водила, они тоже все лечили, а-ха-ха! И тело, а-ха-ха, и душу, о-хо-хо! – засмеялась неестественно, каким-то не своим смехом, а в глубине вдруг все сжалось от страха.
– Понятно! – сказал отец Иоанн, глядя на нее в упор. – Классический случай. Сначала ребенка по ведьмам водят, а потом он вырастает и в церковь войти не может. Бедная девочка!
К горлу подступил ком. Сквозь броню цинизма пробилось что-то человеческое. Еле удержалась на ногах, чтоб не упасть на колени. Глаза подернулись влагой.
– Ладно, это… поняла я. – Настя взяла паузу, набрала воздуха. А после нескольких секунд молчания заговорила совсем другим тоном, неожиданно для самой себя. – А если я уже сейчас осознаю один