Глава 1. Йоник

3500 лет спустя

Ночной воздух задрожал. В темноте со скрипом открылись огромные черные ворота. За ними простирался вид на высокие башни и острые шпили. Размеры крепости было довольно сложно определить: и днем и ночью ее окутывали тени нависающих горных пиков и утесов. Потому ее и назвали Крепость Теней: солнце редко освещало эти стены.

Зимний туман расступился, когда через ворота прошли двое мужчин. Их черные кожаные сапоги хрустели по утрамбованному снегу на коротком каменном мосту, пропасть под которым уходила глубоко во тьму. Не бросив даже единого взгляда на нее, мужчины продолжили путь, сражаясь с ветром, и вскоре добрались до небольшого плато на другой стороне.

Они остановились. Перед ними раскинулись северные вершины гор Песни молота – бесконечные скалы и утесы, у подножия которых располагались леса и пастбища. Ветер, как обычно, завывал и ревел, а в воздухе раздавался далекий звон.

– Ну что, Йоник, готов? – спросил старший. Он был ниже ростом и шире в плечах, на вид – лет за пятьдесят. Крепко сбитый, он кутался в темный плащ, покрытый инеем. Из-под капюшона виднелся седой подбородок.

Йоник внимательно смотрел вперед. Его серые глаза изучали узкую тропинку, которая вела вниз. Пряди черных волос, выбившиеся из-под капюшона, развевались на ветру.

– Я верю вам, мастер Джеррин, – сказал он.

Джеррин окинул Йоника долгим взглядом.

– А как насчет него? Ты готов встретиться с ним?

Йоник продолжал смотреть вперед, невозмутимо, как его и учили.

– К концу месяца он умрет.

Джеррин кивнул и взглянул на лошадь Йоника. Расаланская чистокровная кобыла лучше всего подходила для этих мест: проворная на скалах и приученная к высоте. Некоторые даже сравнивали ее с горным козлом, но Йонику трудно было в такое поверить.

– У тебя есть все что нужно, чтобы выполнить свое задание, – сухо сказал Джеррин. – Кроме одного.

Он распахнул плащ и показал ножны. Йоник повернулся и посмотрел на рукоять. Клинок Ночи… Йоник потянулся к мечу, но старик остановил его. Он убрал руку с ножен и снял капюшон, подставив ветру покрытое шрамами лицо. В черных глазах старика появилось напряжение, и он прорычал:

– Держи себя в руках, Йоник. Это оружие создано полубогом для полубога. Используй его только в крайней нужде. Сохрани этот секрет. – Йоник посмотрел на него ледяным взглядом, Джеррин сощурился. – И не поддавайся его соблазнам.

Йоник кивнул. При виде оружия в нем словно пробудилась сила. В мире мало нашлось бы людей, способных владеть таким древним оружием, и только он, Йоник, доказал, что достоин его.

«Только я».

– Возьми.

Йоник обхватил рукоять клинка и вытащил меч из черных ножен. Тот вышел беззвучно, будто сам хотел показаться наружу из своего убежища. Клинок был под стать ножнам – черный, как смерть, а его лезвие слегка мерцало в темноте. Казалось, по стали скользит легкая дымка, словно оружие дышит.

Йоник покрутил меч в руках, восхитившись его легкостью. Знакомое ощущение силы, которое он почувствовал, когда взял клинок в руки, успокоило его. Он позволил себе насладиться этим чувством, закрыл глаза и улыбнулся.

– Хватит, – сказал Джеррин, грозно глядя на Йоника. – Это просто оружие, Йоник, не привязывайся к нему. Расстаться будет трудно.

Йоник опустил меч, убрал его в ножны и быстро пристегнул к поясу.

– Хорошо, мастер. Буду использовать его только в крайней нужде. Я вас не подведу.

Джеррин подошел к Йонику и положил руку в кожаной перчатке на его широкое плечо.

– Я знаю, – сказал он сурово. – А ты знаешь, что будет, если мы проиграем.

Джеррин сделал паузу, чтобы Йоник осознал его слова, а затем развернул его к себе.

– Запомни, мой мальчик. – В его голосе звучала серьезность. – Он не может бороться с тем, чего не видит. Не бойся его, Йоник. Он всего лишь человек из плоти и крови. Его смерть спасет мир.

Йоник кивнул – что-то подобное он уже слышал – и с облегчением вздохнул, когда Джеррин убрал руку с его плеча. Старик редко проявлял отцовскую заботу и доброту. Жизнь в Крепости Теней к таким жестам не располагала.

Позади Джеррина, на другой стороне моста, Рыцари Теней и наставники наблюдали за Йоником с башен и крепостных стен. Они были серьезны и молчаливы, как и предписывал древний обычай ордена. Никто не двигался и не произносил ни слова. Не обращая внимания на жестокий ветер и снегопад, они следили за тем, как один из них отбывает менять мир.

– А теперь иди, – проворчал Джеррин, отступая на шаг. – Восстанови равновесие, как мы делали всегда.

Йоник стряхнул снег с сапог и устремился вниз. Его лошадь покорно следовала за ним. Он уходил от ветров, снегопадов и темноты, которые были ему знакомы с самого детства.

Он шел вниз, к свету.

Глава 2. Элион

Десять дней спустя

Элион Дэйкар, второй сын легендарного Первого клинка Вандара, стоял в доспехах с поднятым забралом и смотрел на противника, замершего на другом конце грязного поля. В правой руке тот держал огромный меч – длинный, широкий и слегка изогнутый. По краям стали клубились тонкие завитки почти прозрачной дымки, серебристо-голубой, как и сам клинок. Казалось, меч медленно испарялся.

Некоторые говорили, что это сама душа Вандара сочится из клинка, но Элион не верил. Он знал лишь, что такое оружие могли использовать только Сталерожденные, те, в чьих жилах текла древняя кровь Варина. Меч, выкованный из илитианской стали, добытой в гробнице Вандара, был слишком тяжелым для обычного человека.

– Ну же, Элион. Покажи, на что ты способен.

Голос принадлежал высокому молодому человеку, стоявшему ярдах в двадцати от Элиона и, казалось, пытавшемуся его спровоцировать. На нем были массивные доспехи, почти такие же, как у Элиона, разве что более впечатляющие. Они сверкали серебром на солнце – без единой щербинки или отметины.

Каждая пластинка брони у обоих была покрыта илитианской сталью, при определенном освещении отливавшей золотом, что придавало Алерону грандиозный и загадочный вид. Элиону пришлось напомнить себе: для стоящих рядом он выглядит так же.

Чтобы посмотреть поединок, на поле собралась большая толпа рыцарей, оруженосцев и простых солдат.

– Может, поменяемся оружием, Алерон? – предложил Элион. – Пусть бой будет честным хоть раз в жизни.

Толпа загудела в предвкушении. Все смотрели на клинок в руках у Алерона. Одни называли его Клинок Милосердия, другие – Крах Валлата. Клинок, который убил дракона, покалечил короля и помог закончить войну. Клинок дома Дэйкар.

– К сожалению, братец, это мое право по рождению, а не твое, – сказал Алерон, широко улыбаясь и высоко поднимая оружие, чтобы все могли его увидеть.

– До тех пор, пока не проиграешь, – ответил Элион, ничуть не смутившись. – И тогда оно станет моим.

Братья улыбались друг другу через поле, предвкушая поединок и наслаждаясь вниманием, которое он привлекал. Элиону было двадцать – на три года меньше, чем Алерону, – и во время тренировок он обычно проигрывал. Конечно, Элион говорил, что все дело в мощном клинке, которым сражался его брат, но Крах Валлата не превосходил его собственный меч. Это был обычный клинок из илитианской стали, знаменитый своими победами, а не какой-то особенной силой, но некоторые ошибочно принимали его за один из клинков Вандара.

Причина постоянных поражений Элиона гораздо более очевидна: Алерон просто лучше сражался, будучи более опытным бойцом. Как старший сын Амрона Дэйкара, Первого клинка Вандара и главы рыцарей Варина, Алерон хотел стать равным своему отцу. Это была цель его жизни. Элион же не знал такого бремени. Он тоже усердно тренировался, но превзойти его старшего брата еще никому не удавалось.

– Ну что, братец, не будем заставлять милостивую публику ждать, – сказал Алерон, изящно меняя позу.

Элион сразу опознал самую непробиваемую стойку из пяти основных. В ней главное – не нападать, а обороняться, заманить врага в ловушку, вымотать его и только потом атаковать. Все Сталерожденные начинали свой путь с освоения защитной стойки. Научиться ей несложно – сложно достичь мастерства. Алерон же овладел этой техникой еще в раннем возрасте.

– Что ж, я не удивлен. – Элион зевнул, покачал головой и опустил забрало. – Похоже, ты мне предлагаешь нападать. Снова.

Он прищурился, глядя на брата сквозь прорезь в шлеме, и сделал несколько шагов вперед, преграждая ему путь. На земле остались следы от его тяжелых сапог. Толпа взволнованно перешептывалась, наблюдая за плавными движениями рыцаря, доспехи слегка запотели и, казалось, дышали, как живое существо. Элион был талантливым, но агрессивным и нетерпеливым бойцом. Алерон же предпочитал более осторожную тактику.

Элион принял боевую стойку, и толпа затаила дыхание. Выглядело вправду красиво: вес перенес вперед, вытянул руку с клинком. Эта стойка всегда ему нравилась отчасти потому, что их с братом цели несколько различались. Победа в поединке – это прекрасно, но есть награды получше.

Принцесса Амилия Лукар, внучка короля Джанилы Лукара, известная на весь Тукор как Жемчужина королевства, стояла в окружении суетящихся подруг и прихлебателей. Самая прекрасная девушка из всех, кого Элион когда-либо видел. Она была настолько красива, что он на мгновение забыл, где находится, и просто смотрел на нее, пока голос брата не вывел его из оцепенения.

– Братец, ты собираешься сражаться или нет? – громко спросил Алерон, разведя руки. Толпа зашумела от предвкушения, а несколько солдат, прибывших вместе с братьями из Вандара, громко расхохотались. – Если ты будешь медлить, наша многоуважаемая публика заскучает. Ты же не хочешь, чтоб все юные дамы разошлись?

Элион почувствовал, как брат ухмыльнулся под своим блестящим серебристо-золотым шлемом. Девушки смущенно захихикали, прикрыв рты ладошками. Что самое неприятное – принцесса Амилия тоже улыбалась.

«Вот мерзавец», – подумал Элион, стиснув зубы, и бросился в атаку.

Воздух наполнился звоном клинков. Элион нанес мощный удар, но брат успел отразить его. Вверх поднимались облачка тумана – серебристые, голубые, красные – и тут же рассеивались. Толпа одобрительно зашумела, некоторые даже ахнули от восхищения.