Цитаты из книг автора «Сьюзан Хинтон»

говорю-то я не очень гладко (покажите мне хулигана, который гладко говорит), а вот писать хорошо могу, если постараюсь. То есть раньше мог. Теперь мне и «двояк» за сочинение был за счастье.

Похоже, у меня по лицу было видно, до чего мне страшно, потому что судья мне улыбнулся и сказал, чтоб я перестал ногти грызть. Есть у меня такая привычка. Даже рта мне особо не дал раскрыть. Я, впрочем, не то чтобы расстроился. Не очень-то мне и хотелось разговаривать.

Все вобы говорили одно и то же, и в основном даже правду, только все они сказали, что Джонни убил Боба, но я решил, что это исправлю, когда до меня дойдет очередь.

Всем приходится несладко, но так даже лучше. Так ты хотя бы знаешь, что и там, на другой стороне, – тоже люди.

Он что-нибудь натворит. Он этого не вынесет. А как я это вынесу, думал я. Далли куда крепче меня. Почему же я могу это выносить, а у Далли не получается? И тут я все понял. Джонни был единственным, кого Далли любил. И Джонни больше нет.

Дэрри любил все, где надо было приложить силу, например, выжимать штангу, или играть в футбол, или класть крыши, даже если он и гордился тем, что умен. Дэрри никогда этого не говорил, но я знал, что он любит драться. Один я чувствовал себя не в своей тарелке.

Ты и своих предаешь, и с нами знаться не желаешь. Думаешь, если ты для нас шпионишь, то никто не заметит, что ты разъезжаешь на «корветте», а моему брату пришлось школу бросить и пойти работать? И не смей нас жалеть. Не смей нам тут одолжения делать, а потом нос перед нами задирать.

Джонни был в критическом состоянии. Упавшая балка сломала ему позвоночник. Он в шоковом состоянии, ожоги третьей степени. Врачи делают все, чтобы облегчить боль, впрочем, из-за того, что позвоночник у него сломан, боли от ожогов ниже пояса он просто не чувствует. Он все звал каких-то Далласа и Понибоя. Если выживет… Если? Пожалуйста, только не это, думал я. Пожалуйста, не надо никаких «если». У меня вся кровь от лица отхлынула, Дэрри крепко сжал мне плечо… Если выживет, останется калекой на всю жизнь.

Вот правда, иногда он напоминал мне жеребенка. Длинноногого жеребенка соловой масти, которому обязательно надо во все свой нос сунуть. Репортеры восхищенно на него пялились, я ж говорил, что он похож на кинозвезду и весь так и светится.

. Как же странно, что закат, который она видела со своего двора, и тот, на который смотрел я с заднего крыльца, был одним и тем же закатом. Может, разные миры, где мы живем, не такие уж и разные. Закат ведь у нас общий.