Цитаты из книг автора «Сьюзан Форвард»

Если они и любят нас, то это очень странная любовь, поскольку к чувствам партнера слепа.

Эти генетические факторы дополняют и укрепляют мощные сигналы, послания и информация о том, кто мы и каким должно быть наше поведение, передаваемые нашими воспитателями. Определяющие переживания детства, юности и даже взрослой жизни формируют убеждения и чувства, которые затем часто возрождаются, и особенно во время конфликтов, когда мы находимся под воздействием стресса.

Эмоциональные шантажисты очень не любят проигрывать. Они берут на вооружение старый афоризм: «Важна не победа, а участие» – и переделывают его в своих интересах: «Важна победа, а не участие». Эмоциональный шантажист не принимает во внимание наши чувства. Ему безразличны нормы взаимных уступок в обычных человеческих взаимоотношениях. Его точка зрения «Каждый за себя» позволяет ему пользоваться нашим доверием, в то время как мы ничего не подозреваем.

удается, многие из эмоциональных шантажистов призывают подкрепление. Они приводят на помощь других людей – членов семьи, друзей, священников, – чтобы добиться своего и доказать свою правоту.

Секреты, страхи и тайные признания, которыми мы делимся с шантажистом, становятся удобным оружием в случае конфликта.

Я сказала Роджеру, что он упустил из виду нечто, о чем забывают многие люди: нет ничего ненормального в том, что один человек меньше нуждается в партнере, чем партнер в нем.

Некоторые шантажисты утверждают, что мы сопротивляемся им только потому, что в чем-то ущербны.

Вначале мы предельно четко устанавливаем для себя, за что боремся и чему сопротивляемся в эмоциональном шантаже. Однако с помощью своих инструментов шантажист размывает эту нашу четкость и убеждает, что мы в действительности не знаем, чего хотим. Используя эти методики поведения, шантажист почти всегда может принудить жертву к подчинению, и это неудивительно, учитывая их эффективность. Пусть это звучит неприятно, но подобному сформированному поведению шантажист обучался с нашей помощью.

Шантажисты часто приводят пример другого человека – идеал, до которого нам далеко.

Но если шантажист утверждает, что мы психически ущербны, то можем принять его мнение за рациональную обратную связь, поскольку знаем, что не всегда объективны в отношении самих себя. Многим становится страшно за свои действия. Шантажисты, обвиняющие нас в неполноценности, рассчитывают именно на это. Как и демагогия, обвинение в неполноценности лишает нас уверенности в собственных воспоминаниях, своем разуме и характере. Но при патологизации ставки еще выше. Этот инструмент заставляет нас сомневаться в собственном рассудке.