До чего порой вовремя случается это самое «вдруг». Нежданная помощь пришла из-за спины. Справа, едва не задев Алексея Борисовича, вылетела чья-то нога, а слева промелькнул чей-то кулак, и двое из пяти, стоявшие по краям дуги, окружавшей Кузина, моментально выпали в осадок. Один, получивший мощнейший удар ногой в область паха, с воплем катался по земле, ухватившись обеими руками за низ живота. Второй – предполагаемый главарь – которому увесистый кулак угодил в голову, не издав ни звука, опрокинулся навзничь и, обронив нож, неподвижно распластался на тротуаре.

А мимо застывшего в изумлении Кузина, огибая его с обеих сторон и круша почём зря остальных романтиков с большой дороги проскочили… Олег и Серёга. Пяти секунд не прошло, как все пятеро гопников, кто, корчась от боли, кто в глубоком нокауте валялись на грязном весеннем асфальте. Ничего себе пердимонокль! Алексей Борисович как в тумане наблюдал за скоротечным избиением своих несостоявшихся обидчиков, не проронив ни слова. Какие уж тут слова! Во-первых, кто ж мог знать, что помощь в лице близнецов подоспеет в самый, можно сказать, последний момент. А во-вторых, то, как стажёры ловко орудовали руками – да и ногами тоже – произвело на него сильнейшее впечатление, лишив на время дара речи.

– Вы в порядке, Алексей Борисыч? – восстановив дыхание после скоротечной схватки, заботливо поинтересовался, кажется, Сергей, а может и Олег – в вечернем полумраке было не разобрать.

– Да вроде в порядке, – выйдя наконец из оцепенения, отозвался Кузин неожиданно осипшим и каким-то деревянным голосом.

Видимо, сказались последствия пережитого стресса. Он смущённо прокашлялся и уже нормально произнёс:

– Спасибо, что выручили, – а потом, окинув взглядом поле побоя, неодобрительно заметил: – Жёстко вы с ними.

– С такими уродами иначе нельзя. Они по-другому не понимают. Проверено! – произнёс стоявший чуть поодаль на сей раз уже Олег, а может, как раз наоборот, Сергей, но точно не тот, что спрашивал, всё ли у руководителя практики в прядке, и, присмотревшись к поверженным недограбителям, заверил: – Ничего, очухаются.

Причём невооружённым взглядом видно было, что куда больше беспокоило молодого человека состояние его брюк.

– Твою мать! – с досадой выдал он, закончив обследование штанов и негромко позвал брата. – Серый!

Ага, машинально отметил про себя Кузин, стало быть, я не ошибся, и первый был всё-таки младший.

– Что? – откликнулся тот на призыв брата.

– Да брюки, блин, по шву лопнули, – негромко посетовал старший.

– А я всегда говорил, не хрен изгаляться! Вот какого было ногами махать – выпендриваться? Проще надо быть, Олегатор! – упрекнул его Сергей и сокрушённо покачал головой. – Накрылась дискотека.

– Скажи ещё, что из-за меня.

– Не из-за меня же.

– Я извиняюсь… – деликатно вмешался Кузин в перепалку братьев, озвучив наконец давно вертевшийся на языке вопрос: – Но откуда вы тут взялись?

Объяснилось всё просто, проще некуда. Работа работой, но молодость своё берёт, и эти орлы везде поспевали. Вчера по дороге к метро они познакомились с двумя девчонками из медучилища, что аккурат в этом самом в Успенском переулке и располагалось. Будущие медицинские работницы среднего звена телефон для связи не дали – то ли шифровались, то ли обитали в общаге, где никакого телефона попросту не было, – а потому, парни условились сегодня вечером пересечься с ними возле училища, чтобы отправиться вдискотеку «Резонанс» – там музыка до двенадцати. И так уж вышло, что, когда Кузин закончил обмывать чужие звёздочки и отправился к метро нетрадиционным для себя маршрутом, его подшефные успели встретиться со своими новыми подружками возле медучилища, стоявшего чуть в глубине, за церковью, и двинулись в центр. Ну и вот…

Бывают же такие совпадения! Алексей Борисович осмотрелся. Девушки, о которых шла речь, надо думать, впечатлённые произошедшим, если не больше, то уж точно никак не меньше его самого, стояли на противоположной стороне Они с нескрываемым восхищением взирали на своих кавалеров, только что, у них на глазах лихо отметеливших пятерых, и терпеливо ждали, когда мужчины закончат разговор.

– А теперь что? Облом? – не столько спросил, сколько констатировал Олег, надо полагать, имея в виду, что в рваных брюках идти на дискотеку совсем не комильфо.

– Причём полный… – буркнул Кузин, который в отличие от братьев, быстро оценил ситуацию и нашёл её весьма неблагоприятной для… близнецов, в том смысле, одним лишь непоходом в дискотеку дело не ограничится.

– То есть? – Закупры непонимающе уставились на своего наставника.

– Да то и есть, что предстоит работа, – просто пояснил Кузин и, видя, что понимания у ребят не прибавилось, разжевал: – Или вы решили, что мы всё вот так вот оставим… – он широким жестом, как бы предложил братьям, полюбоваться результатами, учинённой ими расправы, – и чинно-благородно удалимся?

– Как вариант, почему нет, – пожав плечами, за двоих ответил Олег.

Ну, чисто дети, вдохнул Кузин. Решили, что сделали доброе дело, на том всё и кончилось? Нет, ребятки. Всё только начинается, ибо ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным. Пришлось втолковывать им прописные истины.

– Вы, голуби сизые, – сотрудники милиции. И только что вы избили, причём, сильно пятерых молодых людей. Допустим, мы сейчас по-тихому разбежимся, а что если все они чохом или даже хотя бы один из них сегодня или завтра обратятся в травмпункт? Едва ли, конечно, но всегда следует исходить из худшего… Медики обязаны уведомить милицию, они и уведомят – отправят телефонограмму. Начнётся официальное разбирательство. Эти субчики наплетут, что шли себе по Успенскому, никого не трогали, вдруг ни с того, ни с его налетели два бугая, ну и так далее… С вашими, я извиняюсь, однотипными «вывесками», вычислят вас на раз. А когда выяснится, кто вы и что вы, инспекция по личному составу с превеликим удовольствием вами займётся. Как минимум, запаритесь отписываться, а при самом пиковом раскладе, можно вылететь из органов и даже сесть, – несколько сгустив краски, подвёл он гипотетически-неутешительный итог.

– Намекаете, что нас ещё и крайними могут выставить?! – горячо возмутился подобным допущением младший Закупра.

– Как два пальца об асфальт! – весьма образно подтвердил его предположение Алесей Борисович и продолжил просветительную работу: – Чтобы такого не случилось, нужно обставить всё правильно. Сейчас отзвонимся нашему дежурному, он подтянет местных и все мы… Кстати, ваши пассии тоже. Без них никак не обойтись. Девочки – свидетели! – он сочувственно развёл руками. – Так вот, все мы стройными рядами отправимся в ближайшее отделение, чтобы оформить инцидент должным образом. И на будущее запомните: прикрытие собственной задницы – для опера правило номер один!

Наставительная речь Кузина парней не вдохновила. Братья стояли, понуро опустив головы. Само собой, всё они поняли, но больно уж не хотелось им в отделение, а хотелось забуриться куда-нибудь с девицами и оторваться по полной.

Тогда, дабы хоть немного подсластить пилюлю, Алексей Борисович предпринял попытку растормошить в ребятах охотничий азарт.

– Но это ещё не всё. Вы ж – опера! Включайте голову! Грабежи и разбои – штука серийная. Сколько подвигов за этой шайкой числится, поди знай. Колоть их надо пока тёпленькие. И что-то мне подсказывает, что героев-партизан на допросе они из себя строить если и будут, то недолго – кто-нибудь из пятерых, да разговорится. Там, глядишь, и остальные присоединятся. А, стало быть, есть шанс поднять сколько-то там «висяков».

Не то чтобы слова его радикально подействовали, но, судя по некоторому оживлению, близнецы окончательно осознали свои перспективы на ближайшие часы и с ними смирились. Алексея Борисовича это вполне устраивало.

– Значит так! – решительно взялся он за распределение функций. – Я иду звонить в дежурку. Вы пока объясните барышням ситуацию. Да смотрите, чтобы эти, – он взглядом указал на начавших помаленьку оживать гопников, – не улизнули. И, умоляю, без членовредительства…

Кузин оказался прав: попав в отделение, задержанные скисли. Одно дело – наехать впятером на прохожего тёмном переулке, и совсем другое, сидя в наручниках, вести разговор с тем же самым прохожим, – вот же непруха! – оказавшимся ментом. Алексей Борисович своё дело знал, что и продемонстрировал близнецам в полной мере. Часа не прошло, как один из пятёрки «поплыл», а скоро и остальные чуть ли не наперегонки начали каяться в прошлых прегрешениях. Пока то да сё, проковырялись до двух часов ночи, зато по утренней сводке прошло раскрытие группой Кузина трёх старых, полуторамесячной давности, уличных грабежей. Вообще-то, злодеи раскололись на семь, но заявления имелись только по трём. В любом случае, неплохо сработали.

Шила в мешке не утаишь, и, на следующее утро в Управлении стали известны детали вчерашнего приключения. И если о братьях-близнецах, отметившихся героическим мордобоем, говорили исключительно в уважительном ключе, то к Алексею Борисовичу каждый встречный-поперечный норовил подколоть, мол, ходят слухи, ты на старости лет в «терпилы» записался? На что тому раз десять пришлось стандартно отшучиваться, дескать, в жизни нужно всё попробовать.

Надо ли говорить, что после того случая Кузин, которому близнецы и так с самого начала были симпатичны, стал питать к ним поистине отеческие чувства. Да и вообще, практикантами своими он был доволен. Ощущалась в ребятах оперская смётка, которая в связке с желанием работать и терпением – а и того, и другого у них было с избытком, – могла сделать из них настоящих профессионалов.

Два с половиной месяца – не бог весть сколько. Время пролетело быстро, и когда в последний день практики на его вопрос о дальнейших планах, Сергей с Олегом в один голос заявили, что хотели бы работать здесь, в разбойном отделе, он крепко на сей счёт призадумался. Почему нет, тем более что, обстоятельства, как говорится, благоприятствовали. В ближайшие время у него в группе намечался шестидесятишестипроцентный некомплект, а проще говоря, должен он был остаться один-одинёшенек, следовательно, в отделе вот-вот образуются две вакансии… Ничего не пообещав своим подшефным, Алексей Борисович тем не менее рьяно взялся за решение этой задачи. Для начала переговорил с Симаковым. Тот не возражал. Сказал, если потребуется виза, за мной дело не станет, но бегать и хлопотать, извини, это ты уж как-нибудь сам. Что ж, уже неплохо.

Поскольку Кузин сроду в трудоустройстве никому не протежировал и как подступиться к этой теме понятия не имел, он наведался на пятый этаж к добрейшей души женщине Клавдии Сергеевне, которая будучи старшим инспектором управления кадров ГУВД, в подобных вещах разбиралась на ять. Решил приватно прощупать почву и выяснить, что и как следует делать, дабы братья Закупры смогли-таки попасть по распределению на Петровку. Внимательно выслушав его, Клавдия Сергеевна лукавить не стала.

– Если на общих основаниях, то шансов ноль! – словно палач, обрушивающий лезвие гильотины на шею приговорённого, убийственно поведала она.

Кузин даже растерялся.

– Что-то я не пойму! – возроптал он. – Со всех трибун твердят: дорогу молодёжи. В отделе назревает некомплект. У ребят за плечами «вышка», стало быть, образование профильное. Я за них готов поручиться. Симаков не возражает. В чём проблема?

– Уж извини, Алексей Борисыч, но при всём уважении ни ты, ни твой начальник отдела – кадрам не указ. Некомплект некомплектом, но существуют негласные правила, – невозмутимо отреагировала Клавдия Сергеевна.

После чего доходчиво объяснила в чём эти правила заключаются. При прочих равных безоговорочное предпочтение отдаётся тем, кто отработал на «земле» по меньшей мере два года, да ещё и при обязательном наличии в кармане партбилета. А чтобы хоть и с родной высшешкольной милицейской скамьи да сразу в МУР – не смеши! Ладно бы ещё твои Закупры были краснодипломниками – этих редко, но всё же берут, – так нет, середнячки. Опять же, они даже не члены КПСС, а всего лишь комсомольцы. И назидательно закончила:

– Пусть сперва поработают на «земле», понюхают пороху, опыта наберутся, а тогда уж…

– Положим, пороху они нанюхались в Афганистане на всю оставшуюся жизнь

и, так между прочим, имеют боевые награды. А касательно опыта, мне и самому, есть чем поделиться. Уверен, выйдет не хуже, – возразил Кузин.

Кадровичка лишь отрицательно помотала головой. Такой расклад Кузина никак не устраивал, и Алексей Борисович предпринял обходной манёвр.

– Ну а если не на общих основаниях? – вкрадчиво поинтересовался он. – Наверняка ведь возможны варианты…

– Само собой, – легко согласилась Клавдия Сергеевна. – Поступит команда

сверху, возьмём под козырёк, направим на твоих парней официальный запрос в школу милиции, а остальное – дело техники.

– И насколько сверху должна поступить команда? – окрылённый надеждой напрямик спросил Кузин.

После секундной паузы Клавдия Сергеевна высказалась в том смысле, что личного «одобрямса» Егорова будет, пожалуй, достаточно.

– Если он даст отмашку, думаю… Не думаю… Уверена, проблем не будет.

Это обнадёживало. По крайней мере, стало понятно в каком направлении двигаться. Нынешний начальник МУРа Анатолий Николаевич Егоров не всегда был большим начальником. Кузин знавал его ещё в семидесятых, когда тот был простым опером в Первомайском районе. В те поры они частенько пересекались. Правда позже, когда Егоров окончательно ушёл на руководящую работу, встречались значительно реже, тем не менее отношения сохранили ровные и взаимоуважительные. Можно попробовать, подумал Кузин и покинув Управление кадров, не откладывая в долгий ящик, направился прямиком к Егорову.

Тот его принял и, выслушав доводы опытного сыщика, уточнил:

– Это те, которые на практике успели раскрытием отметиться?

Тут следует пояснить, что до руководства Управления история об инциденте в Успенском дошла не в первозданном виде, а чуть подретушированной умелой рукой Алексея Борисовича. Не станешь же в самом деле писать в рапорте, что-де был подвыпивши, топал к метро, подрулила какая-то шпана с намерением накостылять и обчистить карманы, а когда совсем уже решил, что хана, невесть откуда взялись случайно оказавшиеся поблизости практиканты Закупры, которые, отмудохав пятерых гопников до бесчувственного состояния, буквально спасли своего наставника.

Кузин оформил всё красиво. В докладе было указано, что тогда-то и тогда-то в рамках плана производственной практики, а также, в связи с участившимися случаями уличных грабежей и разбоев, произошедших в Тверском районе города Москвы, слушатели Высшей школы милиции Закупра О.В. и Закупра С.В. под его Кузина непосредственным руководством осваивали навыки работы личным сыском по выявлению лиц, склонных к совершению данного вида преступлений… Иначе говоря, ловили на живца, в роли которого выступал Алексей Борисович. А это уже совсем другой коленкор. Это самая что ни наесть оперативная работа, в результате которой была обезврежена преступная группа и раскрыто три ранее свершённых ею преступления. Так что, если без шелухи, то до Егорова дошло следующее: Кузин с практикантами – молодцы, в результате успешно проведённых оперативных мероприятий подняли три «висяка»…

– Они, – подтвердил Алексей Борисович.

– Неплохие ребята, – одобрительно констатировал начальник Управления.

А Кузин тем временем подумал, не зря я тогда старался расписывал: вот и пригодилась писанина моя.

– И что же, тебе, кровь из носу, непременно оба нужны?

Невзирая на давнее знакомство, Кузин, в отличие от Егорова, фамильярностей с такого уровня руководством себе не позволял никогда, а потому ответил предельно корректно и уважительно:

– Оба, Анатолий Николаевич. Оба. Вы же в курсе, какие у меня в группе проблемы. Беляев – он сейчас в отпуске – сразу после возвращения, в область переводится, а Никонов на днях увольняется, с обходным бегает…

– Да знаю, знаю! – досадливо отмахнулся начальник Управления.

– Скоро останусь один, как перст, – продолжал гнуть свою линию Кузин. – Для полноценной группы как раз двоих не хватает. И потом, Закупры же – близнецы, а близнецов ни в армии, ни даже в тюрьме разлучать не принято.

– Ну, у нас, слава богу, ни то, ни другое! – типа пошутил начальник Управления и принялся озабоченно размышлять в слух, не стесняясь присутствием подчинённого: – Достал уже этот некомплект, будь он неладен. Так ведь и твой молодняк проблемы не решит. Ни хрена ж не умеют.

Он всё ещё колебался.

– Опыт – дело наживное. Натаскаю, цены им не будет, – пообещал Кузин, встряв в рассуждения начальства, чем, видимо, окончательно склонил чашу весов в пользу своих протеже.

Егоров испытующе посмотрел на него, потом решительно хлопнул ладонью по столу.

– Убедил. Будь по-твоему – возьмём обоих.

Вскоре вопрос был решён, и близнецы по распределению попали в четвёртый отдел МУРа…

Это с женой и сыном Кузин был воплощением спокойствия и покладистости, полагая, что дом и семья – тихая гавань, где должен должны царить уют, покой и взаимная благожелательность. Когда же дело касалось работы Алексей Борисович не сдерживался в проявлении характера, а характер у него был ну вот совсем не крем-брюле. Ужиться с ним было непросто. Не то чтобы он был каким-то там чрезмерным занудой или вечно недовольным придирой, нет. Требовательный – это да. Педант – пока не отработает всё до мелочей, ни себе ни другим покоя не давал. Ночь-полночь, без разницы – в первую голову дело. В общем, трудяга, чего и от остальных требовал. Понятно, что подобный подход нравился далеко не всем, а если честно, то никому. Оттого-то и не задерживались люди у него в группе, и раз в полгода максимум состав обновлялся – дольше никто не выдерживал. И такая чехарда длилась уже давненько.

Поэтому многие сослуживцы априори решили, что новобранцы-близнецы в отделе ненадолго и… ошиблись. Закупры прижились. Группа превратилась в крепкое трио, просуществовавшее без потерь уже больше года, что для Кузина было своеобразным рекордом. Похоже, его нимало не смущало то обстоятельство, что опыта у парней кот наплакал. Зато, в понуканиях не нуждались и схватывали всё на лету. Случались конечно и ляпы, и проколы, не без того, но Алексей Борисович воспринимал их спокойно. Не бывает так, чтоб пришёл человек и с места в карьер вмиг стал хорошим или хотя бы просто неплохим опером. Как бы цинично это не прозвучало, но сыск – такое же ремесло, как и любое другое, и его освоение требует времени. С высоты своего опыта на становление сыщика Кузин отводил три года, не меньше. Сперва побудь на побегушках – авось, не растаешь. По ходу дела присматривайся, принюхивайся, учись говорить с людьми, кем бы они не были, понимать их, и всё придёт, не сразу, постепенно, но придёт. Не беда, что до выдающихся показателей раскрываемости близнецам было пока как до луны, с точки зрения Кузина, всё шло своим чередом и шло в верном направлении. Ребята учились работать, учились с желанием, что по нынешним временам – уже немало. Исходя из этого простого посыла, Алексей Борисович без утайки делился с ними накопленными знаниями и опытом и был вполне доволен тем, как парни его богатющий опыт перенимали.

Как водится, не все пришли в восторг от появления близнецов в отделе. Любой коллектив – всегда немножко банка с пауками. Возможно, в розыске это не так ярко выражено – люди постоянно в движении, по кабинетам день-деньской не сидят, на интриги и пересуды времени особо нет, – но и тут без злопыхателей не обошлось. На кой спрашивается, Кузин «пионеров» этих в отдел притащил? – втихомолку гундел кое-кто. Балласт же. Ну и что с того, что «вышку» окончили? Толку-то! «Афганцам», известное дело, в любом вузе зелёный свет, а в школе милиции – так вообще двери нараспашку. Подал документы, считай принят. Да и отучились кое-как. Всю дорогу выезжали на героическом прошлом, на спортивных достижениях, да на строевом шаге. Ну, какое у них после этого может быть образование? – злословили недоброжелатели. Одно название. Как дуболомами были, так ими и остались.