Отзывы на книги автора «Светлана Бойм»

Книжка поверхностная конечно же, несмотря на то, что авторша весьма усиленно пытается быть "интеллектуалкой"..
Много пафосно-полупафосных сцен, слов и, главное неточностей.. Z.b. - В самом начале, тётка заламывает руки цитируя сцену, как немецкие супруги-пенсионеры, после открытия железного занавеса приехали в Калининград и, желая омыть лицо в речке детства.. но "Cкорчившись от боли, он отшатнулся от реки Преголи, кожа на его лице горела" -нормально так, думаешь, а ведь вроде солидный кирпичик - книжко-та эта, с претензией на научность, ан нет, обязательно надо вставить русофобские плюшки (а может это у них такое обязательно-либероидное требование (к текстам) уже тогда, в начале 2000-х было).. Потом открываешь далее наугад стр. 144, а там авторша так между делом говорит, что вот мол, Летов, Дугин и Курёхин и.. в конце "списка" Лимонов "организовали движение НБП" -Мама дорогая, ну Дугин, ладно, он и вправду с Лимоновым вместе организовывал (как щас помню), но другие-то те двое уже потом, по приколу подтянулись.. Или вот ещё: про "Неофициальную Москву" 1999 года -вообще ни о чем (просто я сам всё это прекрасно помню, и видел, и участвовал, и вдруг тут такая наша авторша нарисовывается и что-то там лепечет не по теме абсолютно).. Вот именно из-за таких ляпов и неточностей аккумулируется неприятие и недоверие к подобным претенциозным текстам.
Трояк поставил только потому, что какая-никакая, но попытка родить что-то оригинально-интересное у дамы была..

Самое сложное в этой книге, на мой взгляд, - это первые главы, в которых автор излагает свою авторскую концепцию. Я пробиралась через них, как через густой кустарник, цепляясь за колючки на каждом шаге. Одолела с трудом, и то не уверена. что считала все смыслы. Но потом все пошло гораздо легче. По сути, это сборник философских эссе на тему свободы. О разном ее понимании, о политической свободе и какой-то иной, внутренней свободе, о взаимоотношении технологии и свободы, о том, что свобода - это всегда непросто, о культурной ценности свободы и феномене диссидентства. Темы очень современные и актуальные. Среди героев, тексты и жизни которых являются предметом рассмотрения и философской рефлексии автора, - Пушкин, Токвиль, Достоевский, Захер-Мазох, Кафка, Ахматова, Исайя Берлин, В. Шкловский, Ханна Арендт, Хайдеггер, Варлам Шаламов (список не полный). На кое-какие интересные мысли эта книга меня натолкнула, но... иногда создавалось впечатление, что затруднение чтения - это сознательная установка автора, которую я не готова разделить с ним. С таким трудом я читала только "Критику чистого разума" Канта. А в итоге, через пару недель после прочтения, - несколько запомнившихся мыслей и планы познакомиться с трудами Ханны Арендт и Исайии Берлина. Может быть, так и должно быть. Но я лично ожидала от книги чего-то большего. Наверное, моего уровня подготовки не хватило для чтения этого текста, но меня не покидает ощущение, что все то же самое автор мог выразить доступнее. Стиль же автора - намеки, отсылки, метафоры, чтобы быть понятым, на мой взгляд, требует предварительного знакомства с теми авторами и текстами, по отношению к которым автор выстраивает свое рассуждение.

Ладно, всё бы было хорошо. Если бы не было всё плохо.

"Автор тоже именно так и думает о будущей настоящей жизни, лет, скажем, через триста, а может даже и меньше. Да, читатель, скорее бы уж наступили эти отличные времена. Ну а если и там будет плохо, тогда автор с пустым и холодным сердцем согласится считать себя лишней фигурой на фоне восходящей жизни. Тогда можно и под трамвай.

Итак, потенциальный конц новеллы выдержан под знаком сентиментального жанра. У Зощенко намечается другое самоубийство - самоубийство отчаявшегося автора.
Этот конец окажется пророческим. Через четыре года, в 1929 году, писатель Зощенко убьет графомана Коленкорова. Более того, Зощенко подвергнется точно такой же критике, как его несчастный герой-графоман, и перестанет писать двусмысленные комические рассказы. Под трамвай же попадет герой другого романа - официальный графоман Берлиоз из "Мастера и Маргариты Булгакова", а этот роман определит новый стиль литературного поведения советского писателя - писание в стол".

Этот абзац убил насмерть. Этот язык, конечно, доведет до Киева - а толку-то? И вообще, непонятно, к какому жанру относится книжка: то ли она научная, то ли она культурологическая, то ли она публицистическая, то ли просто мемуары.
Интересные идеи встречаются, конечно. Но иногда кажется, что они - случайность.

Рассказывать о сложном простым языком - это искусство, рассказывать о простом сложным языком - это позерство. Это сугубо мое мнение. Об этой книге и ее авторе.
Настолько закрутить интересную тему во что-то нечитаемое, это надо прям постараться. Такое ощущение, что автор ее писал, чтобы самоутвердиться за счет читателей и показать маме: "Посмотри какая я крутая".

Это первая книга, которую я очень хотела, но не дочитала. Был ли закопан клад где-то дальше по тексту, теперь останется для меня загадкой.

Ностальгия как вирус шагает по земле, всё больше и больше сковывая сердца людей. Я не стала исключением, поэтому мне захотелось поглубже изучить этот феномен. Поиск в Google выдал книгу «Будущее ностальгии» как лучшую для чтения по данной теме. Правда, единственная рецензия на неё несколько умерила мой пыл, но я всё же рискнула прочитать этот труд.

И…У нас с книгой сложились очень сложные взаимоотношения. Несколько раз я порывалась её бросить, но мне была очень интересна тема, и хотелось знать, куда же заведут исследования автора.

Первая часть для меня является лучшей, она посвящена историческому экскурсу по ностальгии как феномену, поразившему человечество. Приводится классификация ностальгии и то, как её используют в совсем неблагородных целях. Практически на каждой странице я находила ту или иную мысль, которую хотелось сохранить и возвращаться к ней время от времени.

Однако начиная со второй части мне стало тяжело читать. Причина кроется в том, что Светлана Бойм всё делит на хорошее и советское (российское). Это очень отчётливо чувствуется в главах про российские города и города Европы (до этого тоже проскальзывает, но как будто не так явно). Про Москву — прямо на каждой странице чувствовалась желчь и неприязнь автора к городу. Санкт-Петербургу не так досталось, но мне кажется, что это лишь потому, что он «иностранец» в нашей стране. При этом про другие города автор рассказывает спокойно и без озлобленности. И это касается практически всей книги: когда говорится о чём-то не советском (российском) — тон один, когда о чём-то хоть опосредованно советском — другой. Мне кажется, что это проблема. Поскольку Светлана Бойм не пыталась написать объективно, в каждой строчке сквозит её мнение. Для журналиста, может, это и норма, но вот для исследователя, как мне кажется, это некорректно. У меня нет иллюзий и идеализации советского прошлого, просто мне кажется, что мир чуть сложнее.

Всё же мнение автора имеет место быть, хоть я с ней и не согласна. Поэтому в целом мне книга понравилась. Когда Светлана Бойм рассказывает именно о ностальгии, приводит цитаты различных исследований, размышляет на эту тему — тогда прямо хорошо. И именно к этим частям я буду обязательно возвращаться.

Оценка 4 не из-за мнения автора, а из-за частых фактических ошибок. Понимаю, что это объёмная работа, в которой неизбежно закрадутся ошибки, но их как будто слишком много. Не знаю, в чём причина, возможно, сроки не позволяли произвести фактчекинг, или, может, книга была рассчитана на аудиторию, которой без разницы, например, что КГБ и МВД — это две разные структуры...

Закончить хочу цитатой, которую Светлана Бойм посвятила России конца 90-х, однако сейчас, мне кажется, её можно применить к половине мира: "Из территории завтрашнего дня Россия превратилась в страну сегодняшнего дня, мечтающую о вчерашнем".