Цитаты из книг автора «Свен Бринкман»

Изначально Адам и Ева были животными — по сути, нагими обезьянами без каких бы то ни было представлений о морали. Когда они вкусили плод с древа познания, у них появились понятия добра и зла, и тогда они стали стыдиться своей наготы. Бог дал им одежду, и Адаму с Евой пришлось покинуть райское — но на самом деле звериное — состояние, и с этого момента они стали людьми.

Может быть, стоит даже провокационно предположить, что только люди с самоидентичностью способны испытывать чувство вины и благодаря этому нравственны (вспомним высказывание Марка Твена о том, что чистая совесть — признак плохой памяти). У нас существует внутренняя связь между чувством вины и обещанием — оба этих феномена имеют очень большое антропологическое значение. Если бы не способность сдерживать обещания, то не существовало бы, например, браков и других долговременных отношений, основанных на верности («пока смерть не разлучит нас»). Невозможно было бы заключать договоры и сделки с товарами или собственностью («я обещаю, что заплачу завтра»), и совершенно обычная повседневная жизнь не существовала бы, так как она основана на постоянных обещаниях («Я помою посуду») — больших и маленьких, эксплицитных и имплицитных. Никакое сообщество людей или общественную жизнь в целом нельзя было бы поддерживать без фундаментальной способности давать и выполнять обещания. Давать обещание — значит объявлять, что вы готовы нести ответственность за его выполнение. В противном случае об этом напоминает чувство вины. Вина — это психологический ответ на нарушенные обещания, и она обеспечивает напоминание о проступках прошлого. Если мы не знаем своего прошлого, то не будем чувствовать вину и, соответственно, не сумеем действовать нравственно.

Почему же «жизнь, взятая в целом» — необходимое условие морали или этики? Потому, отвечает Рикёр, что если другие не могут положиться на то, что я завтра буду таким же, как сегодня и вчера, то у них нет причины доверять мне и верить, что я выполню свои обещания и в целом свои обязательства. И если я не знаю своего собственного прошлого и не стремлюсь установить связь между «вчера», «сегодня» и «завтра», то у других людей нет оснований на меня полагаться. Если у меня нет того, что Рикёр называет «самоидентичностью», то ни я сам, ни другие не могут рассчитывать на меня.

Если рассматривать эти вопросы в связи с собственной жизнью, то мы найдем немало причин меньше думать о будущем и больше — о прошлом. Знать свое прошлое и размышлять о нем — необходимое условие для поддержания сколько-нибудь стабильной идентичности и, таким образом, нравственных отношений с другими людьми.

Также этика играет особенно важную роль в политеистическом мире, где наша цель — не узнать правду о себе, а жить правильно (как выразилась Ханна Арендт, которую я цитировал ранее).

Биографии всегда возглавляют списки бестселлеров, но чаще всего они просто рассказывают тривиальные истории успеха и внушают идею, что жизнь можно контролировать. То же касается и книг по самопомощи. В итоге вы просто расстраиваетесь, что не соответствуете этим стандартам счастья, богатства и здоровья. А вот романы дадут вам возможность понять, что человеческая жизнь — это нечто сложное и неуправляемое. Читайте как минимум один роман в месяц.

Необязательно обожествлять природу, но осознание ее величия поможет со здоровым скепсисом относиться к религии «Я», которая возвеличивает «Я» как центр мира (то есть обожествляет его).

Возможно, искренностью придется пожертвовать. Тем лучше. Контроль над своими эмоциями дает человеку определенное достоинство. Учитесь носить маску. Учитесь не реагировать на мелочи. Когда освоите эти навыки, пора приступать к следующему шагу: отказаться от коуча.

Жизнь слишком коротка для гнева. Вам нужно научиться подавлять чувства, которые нарушают покой ума и мешают твердо стоять на ногах. Если вы хотите иметь опору, то не позволяйте выбивать себя из колеи.

Итак, что же можно сделать, чтобы научиться подавлять свои чувства более успешно? Давайте для примера возьмем гнев. Философы-стоики изучили его подробно, в особенности Сенека56. Основная мысль такова: гнев — это одна из главных человеческих эмоций. Гневаются только взрослые люди — дети и животные могут расстраиваться или вести себя агрессивно, но мы никогда не говорим о «разгневанном младенце» или «разгневанной кошке». Это объясняется тем, что гнев требует рефлексивного самосознания, которое развито только у взрослых — в том числе и благодаря чувству стыда. Сенека определяет гнев как импульс мести и подчеркивает, что, хотя эта реакция в природе человека, жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на гнев. Гнев можно определить как побочный продукт нашего самосознания, с которым нужно мириться, но и избавляться от него, когда есть возможность.