Читать книгу «Эфириум» онлайн полностью📖 — Судаков Михаил — MyBook.

Он нагнулся, не глядя нашёл Искру рукой — та стояла у его ног, прижав уши, янтарные линзы переключились в боевой режим. Он нажал за ушами — одновременно, двумя пальцами. Кошка издала короткий звук, почти вздох, и начала складываться: лапы, хвост, голова — всё убралось внутрь с тихим металлическим шелестом, пока в руке не осталась небольшая бронзовая коробка с клепками и двумя острыми ушами сверху. Он защёлкнул её на ремне.

Развернулся.

Галатаэль поймал его взгляд через зал. Сайлас едва заметно мотнул головой — резко, вбок. Отпусти. Прыгай.

Эльф понял.

Командир получил свободу ровно на столько, сколько ему было нужно, чтобы упасть на колени. Галатаэль уже был в воздухе — далеко, в сторону, за опрокинутые столы.

Грог уже несся к строю — спиной к Сайласу, между ним и стражниками оставалось шага три. Крикнуть? Не услышит в этом грохоте. Махнуть рукой? Не увидит.

Сайлас поднял руку. Не ту, что из плоти. Ту, что из металла и рун — и пистолет вместе с ней: рунные насечки вдоль всего ствола, от рукояти до дула. Не волшебная палочка. Не мушкет. Что-то, чему ещё не придумали названия — и чему не нужны были патроны. Где-то в груди — не в механизме, а глубже — что-то резко сжалось. Не страх. Злость. Чистая, как эфирный ожог.

Он взглянул на Барлога, сидящего на полу без признаков жизни.

И сквозь него — как сквозь стекло — он вдруг увидел другое.

Он вышел всего на минуту.

Когда вернулся, в щели под дверью горел свет. Заглянул в окно — отец стоял у дальней стены, спиной к нему, склонившись над механизмом на столе. Работал. Как всегда работал. Протез царапнул раму — два медных пальца, холодных, грубых, — когда Сайлас потянулся к ручке двери.

Потом всё стало белым.

Когда свет рассеялся, дома почти не было. Стены — наружу. Что-то ещё горело. Он шёл по обломкам, не чувствуя, как они режут ноги, пока не остановился.

Три силуэта на полу. Выжженные. Как тени без людей.

И рядом — маленький камень. Ярко-зелёный. Почти нетронутый среди всего этого.

Конец воспоминания.

Он нажал на курок.

Свет повёл себя странно.

Он не вырвался наружу — он начал падать внутрь. Из воздуха, из эфирных ламп под потолком, из самого пространства между вещами — тонкие нити потянулись к дулу, как будто что-то очень большое и очень тихое делало первый вдох. Абсолютно беззвучно.

Из ствола вышел шар.

С медяк размером, красный — как солнце, когда оно почти ушло за горизонт. Он не летел как пуля. Он разгонялся. Медленно, потом быстрее, потом ещё — и сжимался на ходу. К середине зала — уже меньше. У строя стражников — почти ничего, едва заметная точка. Ни звука. Ни вибрации. Чистая, немая энергия.

Потом он пропал.

Полсекунды тишины.

От стражников почти не осталось следа. Ботинки. Несколько металлических деталей. Стена за ними вылетела на улицу целиком.

Взрыв был не громкий — он был объёмный. Не хлопок, а толчок изнутри, как будто само здание чихнуло. Камень, балки, штукатурка — всё это вылетело наружу аккуратным веером и осыпалось на мостовую. Бочки с «огневухой» лопнули разом, жидкость разлетелось и загорелось.

Грога снесло взрывной волной. Он пролетел над тремя столами и остановился о четвёртый. Полежал секунду. Сел. Потряс головой.

— Нормально, — сообщил он в никуда.

Барлог дышал — коротко, с хрипом, но дышал. Кровь на рубашке успела потемнеть по краям. Сайлас подхватил его под мышку, кивнул Марвину — тот уже отодвигал печь, успел, пока всё горело.

Люк был там, где Барлог и говорил.

— Быстро, — сказал Марвин.

Галатаэль появился из ниоткуда, подхватил полуорка со второй стороны. Лестница уходила в темноту — длинная, железная, с запахом снизу таким, что Галатаэль немедленно зажал нос свободной рукой.

— Я вниз не пойду.

— Придется, — сказал Сайлас.

Пошёл.

Спускались молча, в темноте, только металл лестницы под руками и звук капель откуда-то снизу. Барлог не стонал — это было или хорошим знаком, или плохим. Марвин считал ступени шёпотом. Галатаэль держался в стороне от стены, чтобы не испачкаться.

Последним шёл Грог.

Он был тяжёлым всегда. Полез последним, потянулся закрыть люк — и на второй ступени оступился. Руки ушли. Все остальные были ниже.

Он упал со всем своим весом — прямо вниз, на всех, кто стоял под ним.

Звук был такой, что птицы, наверное, снялись с крыш по всей улице «Тертого медяка».

Потом была тишина.

Потом — медленно — из темноты донёсся голос Галатаэля. Очень тихий. Очень ровный.

— Грог.

— Да?

— Я тебя убью.

— Руки соскользнули.

— Это не меняет моего решения.

Сайлас сидел по пояс в том, о чём лучше не думать, держал на руках бессознательного полуорка и смотрел вверх — туда, где в щели люка мигало оранжевое. Таверна горела.

Мешочек с камнями успел схватить Марвин.

Сайлас закрыл глаза.

Десять эфирных камней. Межень. Женщина по имени Колючка.

Течение несло их медленно, без спроса.

Сайлас держал Барлога на весу — тот дышал, хрипло, через раз. Рана в груди не выглядела лучше от темноты. Просто темнее.

Марвин подплыл ближе. Достал из-за пазухи мешочек — каким-то образом сухой, — высыпал на ладонь горсть трав и без предисловий сунул их в рану большим пальцем. Методично. Глубоко.

— Это поможет? — спросил Сайлас.

— Задержит. — Марвин не отрывал взгляда от раны. — Здесь ему нельзя кровоточить.

Это был медицинский факт. Это также было единственным, что шестисотлетний друид мог сделать в темноте, по пояс в том, о чём лучше не думать, с горстью сушёных трав и одним большим пальцем.

Он вдавил чуть глубже. Барлог застонал.

— Живой, — сказал Марвин. Это тоже прозвучало как медицинский факт.

Где-то за спиной Грог отплёвывался. Галатаэль плыл молча, с видом существа, которое приняло все решения сразу и больше не намерено их обсуждать.

Шум нарастал.

Никто не понял откуда — просто впереди что-то гудело, низко, равномерно. Галатаэль прислушался. Марвин нахмурился. Грог сплюнул.

Потом под ногами не стало дна.

За те секунды пока они летели вниз, Сайлас уже шарил рукой в сумке — глубоко, не глядя. Выхватил горсть чего-то плоского, размером с десяток монет, и резким размашистым броском швырнул их в стороны.

Падение замедлилось.

Не остановилось — замедлилось. Как будто воздух вдруг стал гуще. Над каждым раскрылось что-то маленькое и круглое, почти игрушечное.

— Что это?! — крикнул Галатаэль.

Никто не ответил. Некогда.

В темноте внизу обозначились две трубы. Одна уходила на север, другая — на восток. Широкие. Выбора не было — только направление и секунда на решение.

Сайлас оттолкнул Марвина с Барлогом в сторону восточной. Грог ушёл следом — не потому что понял, а потому что так получилось.

Сайлас по инерции влетел в северную.

Темнота сомкнулась. В восточной трубе Грог что-то прокричал — слова уже не разобрать.

Команда разделилась.

Идти можно было только вперёд. Сайлас шёл.

Через какое-то время он почувствовал взгляд.

Не услышал — почувствовал. Сзади. Он остановился, присел, развернулся. Потёр пальцем руну на запястье — протез отозвался тусклым холодным светом.

В нескольких шагах за ним сидело что-то.

То ли собака. То ли куча земли и глины, которая однажды решила стать собакой и остановилась на полпути. Глаза у неё были отчётливые. Очертание рта — тоже. Всё остальное — вопрос.

Оно не двигалось. Не издавало звука. Просто смотрело.

Сайлас повернулся и сделал шаг.

Обернулся. Существо тоже сделало шаг. Замерло.

Он сделал ещё один. Оно — тоже.

Сайлас остановился и подумал, что это, вероятно, не к добру.

Поворачиваться спиной больше не хотелось. Он присел, медленно вытянул руку вперёд — раскрытую, ладонью вниз. Так делают с собаками. Дают обнюхать. Проявляют уважение.

Существо цапнуло его за пальцы.

Не до крови. Не сильно. Но достаточно резко, чтобы почувствовать боль.

Он убрал руку. Посмотрел на неё. Посмотрел на существо. Существо смотрело в ответ. Оружие он доставать не стал — труба вокруг была узкая, каменная, и идея взрыва в замкнутом пространстве его не вдохновляла. Да и существо больше не нападало. Просто ждало.

Прошло несколько минут.

Оно приблизилось первым — медленно, бочком. Сайлас присел. Существо ткнулось мордой ему в лицо и провело языком по правой щеке.

Запах был такой, что у него едва не закрылись глаза.

Он поднялся. Провёл рукой по щеке. Повернулся.

Ну и ладно, — подумал он. — Бывает.

Он сделал шаг вперёд.

Резкое движение сзади. Рывок ткани.

Сайлас обернулся. В темноте коллектора угасал слабый плеск. Существа не было. Штанов — тоже. На поясе одиноко висел ремень.

Трубы сходились. Голоса впереди становились всё отчётливее.

Сайлас вышел к остальным с сумкой на бёдрах, двумя прорезанными отверстиями под ноги и ремнём поверх всего этого.

Галатаэль посмотрел на него.

— Весенняя коллекция? — спросил он наконец.

— Меня ограбили.

— В канализации.

— Да.

Галатаэль перевёл взгляд на правую щеку Сайласа, где темнел широкий влажный след. Потом решил не уточнять.

Марвин мельком взглянул на укус. Потом на то, что их окружало. Потом снова на Сайласа.

— «Гов_ед», подумал он. Осадочный падальщик, — он произнес. — Ты для него пах как ужин.

— Понятно, — сказал Сайлас.

Галатаэль достал из-за спины свёрнутые штаны и протянул молча.

— Откуда у тебя запасные? — спросил Сайлас.

— Профессиональная привычка.

— Танцоры носят запасные штаны?

— Танцоры носят всё, что может понадобиться, — сказал Галатаэль тоном человека, закрывающего тему.

Грог посмотрел на штаны. Потом на Галатаэля. Потом снова на штаны.

— Подождите, — сказал он. — Он что, всегда ходит с двумя штанами?

Никто не ответил.

— Это же странно, — добавил Грог.

Шахта расходилась в стороны — широкая, каменная, с нишей у восточной стены, откуда уходила вверх ржавая лестница.

Они остановились здесь.

Барлог пришёл в себя тихо. Сначала — хрип. Потом — попытка сесть. Марвин положил руку ему на плечо.

— Лежи.

Барлог лёг. Уставился в потолок. Потом осмотрел всех по очереди — мокрых, вонючих, с травами, торчащими у него из раны. Взгляд остановился на том, что было надето на Сайласе. Барлог открыл рот.

Закрыл.

Не время.

— Слушайте, — сказал он. Голос хрипел, но держался. — В городе есть схрон. Отсюда недалеко. Через этот люк выйдете — разберётесь.

— Твой? — спросил Сайлас.

— Мой. Доставьте меня туда. Там лягу, приду в себя. А вы...

Он снова окинул их взглядом.

— ...помоетесь.

Галатаэль закрыл глаза. Открыл. И произнёс с чувством, которого не испытывал уже несколько часов:

— Веди.

Носилки собирали молча — доски от ящиков у стены, ремни, меч Грога поперёк для жёсткости, посох Марвина вдоль. Барлог наблюдал за процессом с видом человека, которому всё это не нравится, но сил возражать нет.

Подняли. Почти аккуратно.

Наверху пахло городом — сыростью, дымом, чем-то жареным где-то вдалеке. После канализации это казалось почти роскошью.

Барлог указал подбородком на дверь в конце переулка. На ней был выжжен знак — две кружки, чокающиеся над чертой.

— Ударьте один раз, — сказал он. — Сильно.

— Это пароль? — спросил Сайлас.

— Это пароль.

Грог постучал. Дверь вздрогнула в петлях.

Засов отошёл. Обе створки распахнулись разом.

На пороге стоял кот.

Точнее — табакси. Рыжий, в расстёгнутой жилетке, с остановившимся взглядом и тихим урчанием, которое он, судя по всему, сам не замечал. В лапе — небольшой мешочек. В воздухе плавал сладковатый запах, не имевший никакого отношения к алкоголю.

Рядом стоял полурослик. Ростом — чуть выше пояса. Лицом — совершенный ребёнок: круглые щёки, курносый нос, большие глаза. Если бы не взгляд, которым он сейчас смотрел на вошедших, его можно было бы принять за потерявшегося мальчика.

Грог осмотрел обоих.

— Подождите, — сказал он. — Нам поможет кот и ребёнок?

Полурослик посмотрел на него.

Мгновение.

Грог сидел на земле и хлопал глазами. Не больно. Просто — только что стоял, и вот уже сидит. Он посмотрел на полурослика. Потом на кота, кот ухмыльнулся и поднес мешочек к лицу.

Не понял. Подумал Грог. Они занесли Барлога внутрь.

Тот лёг на широкую лавку у стены, закрыл глаза и долго молчал. Потом сказал — тихо, не открывая глаз:

— Я остаюсь здесь. Пока не заживёт. — Пауза. — Если всё ещё хотите заработать — найдите Колючку.

...
5