Книга или автор
4,5
11 читателей оценили
344 печ. страниц
2019 год
18+







Людмила увидела, как потемнело от гнева лицо мужа, как он порывисто вскочил с места и хотел, было, пойти за сыном. Больно екнуло сердце. Схватила его за руку.

– Рус, не надо, оставь его.

Руслан грубо вырвал ладонь и набросился на нее с упреками:

– Мила, это твоя вина! Вечно за него заступаешься! Глупая слепая материнская любовь! Вырастет недорослем! Если сейчас упустить время – потом не наверстаешь!

Она отступила на шаг, будто отброшенная волной злости и раздражения. Обида окатила ее как кипятком, в носу защипало.

Хотела ответить, но горло перехватило…

Руслан выскочил из кухни и раздраженно с размаху плюхнулся на диван, так что тот жалобно скрипнул. Схватил пульт от телевизора, стал переключать каналы. Антон съежился в другом углу комнаты в кресле. Его плечики вздрагивали, но он упрямо глотал слезы, стараясь не разреветься.

Людмиле захотелось броситься к сыну, прижать к груди, утешить. Но это только добавило бы напряженности. Повторяя про себя: «Не реви…не реви», она подошла к дивану и тихо села рядом с мужем. Нарочито отвернувшись, он уставился в телевизор. На затылке смешно топорщились несколько волосков, выбиваясь из аккуратной стрижки. Перевела взгляд на сына. Такая же «прядка упрямцев». Задохнулась от нежности к двум своим самым дорогим мужчинам. Положила руку ему на колено. Он сделал вид, что не заметил.

– Ну прости, – примирительно начала она. – Ты прав.

Руслан не обернулся, только буркнул что-то под нос, продолжая переключать каналы. Антошка обиженно засопел: понял, что мама заступаться не будет. Сполз с кресла и, зыркнув на отца исподлобья, поплелся на кухню, мучиться над задачей.

– Рус, – продолжила Людмила, – мне нужно от тебя одно одолжение.

Она провела пальчиком по его коленке, рисуя какой-то узор.

Руслан увлеченно смотрел выпуск новостей. Но руку ее не оттолкнул. Это было хорошим знаком.

– Мне нужно сходить к одному психологу.

Вполоборота посмотрел на нее, скептически поджал губы. И снова вернулся к накалившейся международной обстановке.

– Он не примет меня одну.

Снова обернулся, посмотрел уже вопросительно.

– Он консультирует только семейные пары.

– Очередной шарлатан, – презрительно хмыкнул Руслан и снова сделал вид, что самое важное – проблемы Ближнего Востока.

Людмила вздохнула. Разговор зашел в тупик.

– Большова сказала, что редакция заплатит за его услуги. Понимаешь, эта Житникова, мой внештатник. Ее статья… Вобщем, мне нужно проверить достоверность источников. В ее статье этот доктор подан как волшебник. Вдруг он поможет и нам тоже…

Людмила осеклась, понимая, что сделала ошибку.

Руслан резко сбросил ее руку со своего колена.

– Не вижу никаких причин обращаться к какому-то мозгоправу! И жаль тратить время, которого и так нет. У меня в день по две-три операции!

Оставалось последнее средство. Руслан не выносил ее слез. Она это прекрасно знала, хотя пользовалась этим оружием очень редко. Людмила вообще очень редко плакала. Как ее бабушка. Но теперь это было единственным шансом уговорить мужа сходить к Шталю.

– Неужели так трудно мне помочь, – всхлипнула она, – это так важно для меня… И для нас, тоже… Тебе жаль для меня каких-то нескольких часов?

Вскочила и отошла к окну. Обняла себя руками. Слезы стекали по щекам, щекоча подбородок, но она не хотела их вытирать. Пусть любуется.

Теплые ладони легли на плечи.

– Мила. Это нечестно, – выдохнул Руслан ей в макушку. – Это запрещенный прием.

– Я знаю, – она хлюпнула носом. – Но ты не хочешь по-хорошему.

– Не плачь, пожалуйста…

Ладонью стер мокрые дорожки со щек. Достал свой платок, вложил в ее руку.

– Сдаюсь, – теплые губы у нее на шее. – Если редакция платит – сходим к твоему шарлатану-мозгоправу. Выкрою как-нибудь полдня. Только один раз!

Обернулась, прижалась к его плечу, вдохнула его запах. Родной… Стало стыдно от того, что так с ним поступила. Опять разрыдалась, сладко, безутешно.

Утром Людмила буквально летала по редакции, окрыленная. Большова ни разу не упомянула ее "добрым словом" на планерке, на электронной почте оказались еще три статьи от внештатников, все как на подбор вполне приличные. Удивительно, но ей казалось, что этот доктор Шталь перевернет ее жизнь, спасет ее исчезающее, тающее как облачко на летнем небе счастье. Работа над статьей Житниковой отошла на второй план, стала не такой важной.

Заручившись согласием главреда на оплату услуг доктора Шталя за счет редакции, Людмила снова набрала уже знакомый номер. Все тот же приятный женский голос ответил ей, что доктор сможет принять их в пятницу, в пять часов вечера. И назвала адрес. Угол Декабристов и Английского проспекта. Тот самый Дом-Сказка.

Женский голос еще о чем-то ей рассказывал, но Людмила уже ничего не слышала. Перед глазами снова был дядюшка Дроссельмейер в черном плаще и высокой шляпе из видения ее детства. Ласково улыбаясь, старик манил ее рукой в широко распахнутую дверь, за которой мерцал таинственный голубоватый свет.

Положив трубку, Людмила еще долго не могла унять сердцебиение. Ее радостное предвкушение и воодушевление померкло. Первой мыслью было отказаться от этой идеи. Но она уже договорилась с Русланом. И такой ценой! Если она скажет ему правду, почему передумала… «Да тебе нужен не психолог, а психиатр!» – вот что скажет он и будет прав. Он ненавидит, когда она поступает так – непоследовательно и нелогично. Нужно взять себя в руки. Это просто глупый детский страх. Какая разница, где у этого доктора офис? Старинное здание в центре. Вполне респектабельное место.

До пятницы Людмила промучилась сомнениями, но отступать было некуда.

Всю дорогу она напряженно молчала и не смогла сдержать дрожи, когда под руку с Русланом стояла у знакомого серого здания с высокими окнами и массивной дверью парадной.

Дом почти не изменился со времен ее детства. Только в окнах теперь стояли пластиковые стеклопакеты, на фасаде кое-где появились белые ящички кондиционеров, а дверь, все такая же тяжелая, деревянная, потемневшая от времени, была оборудована домофоном.

Руслан изучил табличку рядом с дверью и нашел фамилию доктора Шталя. Набрал нужные цифры, нажал на кнопку вызова, и тут же послышался знакомый Людмиле приятный женский голос:

– Приемная доктора Шталя.

– Сикорские. Нам назначено на пять.

Руслан выглядел спокойным. Но Людмила чувствовала, как он сдерживает свое раздражение. Это было не его решение. Он терпеть не мог делать что-то против своей воли.

Сухо щелкнул магнитный замок, и дверь медленно приоткрылась. Людмила ощутила легкий холодок по спине и вздрогнула всем телом.

– Боишься? – спросил Руслан, усмехаясь, – Ты так просилась на прием к этому шарлатану. Хочешь, давай уйдем?

Людмила решительно покачала головой и шагнула вперед, в полутьму парадной.

Гулкое эхо их шагов, будто мячик, отскакивало от стен и терялось в высоте лестничных пролетов. Лифта в доме не было. Широкие чугунные ступени лестницы с деревянными лакированными перилами вели наверх. Людмила старалась ступать как можно тише и морщилась от громкого стука своих каблуков.

Офис доктора располагался на третьем этаже. Обитая темно-бордовой искусственной кожей дверь с золоченой табличкой: «Кабинет психологической помощи. Кандидат наук Б.Р. Шталь».

Руслан нажал на звонок.

Миловидная девушка, белокурая, изящная, в строгом темно-синем костюме и белой блузке, с приветливой улыбкой посторонилась, пропуская их в прихожую, ярко освещенную холодным светом подвесных светильников на потолке.

– Здравствуйте, меня зовут Мария. Проходите, доктор уже вас ждет.

Девушка распахнула перед ними высокую деревянную дверь с резной филенкой.

Стены оливкового цвета в черную полоску с тусклой позолотой, плотные портьеры в тон стен. Большие кожаные кресла. На массивном письменном столе из темного дерева – дорогой настольный набор с хрустальным глобусом.

Людмила осторожно опустилась в кресло, показавшееся ей слишком глубоким. Неловко поерзала, устраиваясь на самом краешке, и замерла, напряженная до боли в спине. Мельком глянула на мужа. Он скептически усмехнулся.

Доктор Шталь оказался строгим, подтянутым мужчиной лет сорока пяти, с коротко подстриженными почти седыми волосами. Внимательные, чуть прищуренные глаза за линзами очков в изящной золоченой оправе. Резкие черты лица и тяжеловатый подбородок выдавали в нем немецкие корни.

– Ну что же, – голос у доктора был тихим, но глубоким и приятным, – давайте знакомиться. Шталь. Борис Робертович. Поэтому удобнее будет называть меня доктор Шталь. А вы, значит, Руслан и Людмила Сикорские. Как поэтично.

Доктор улыбнулся и его лицо немного смягчилось.

– Сколько лет вы женаты? – продолжил доктор.

– Двенадцать, – ответил Руслан.

Людмила была рада, что за нее ответил муж. Ей все еще было неуютно, она оглядывала кабинет доктора с опаской, словно из-за плотных портьер мог в любую минуту показаться старик в черном плаще и высокой шляпе.

– Отличный возраст для семьи, – Шталь снова улыбнулся. И опять Людмила вспомнила детское видение и судорожно вздохнула.

Этот вздох не остался незамеченным.

– Людмила? – обратился доктор к ней, и она вздрогнула от неожиданности, – вы очень напряжены. Может быть, чай? Или кофе?

– Спасибо, не нужно, – ответила она, смущаясь, будто доктор прочитал в ее голове глупые страхи.

– Хорошо, – продолжил доктор. – Итак, двенадцать лет. И у вас есть сын.

– Антон, третьеклассник, – не без гордости ответил Руслан. – Мамин баловень.

Людмила посмотрела на мужа с укором.

– Он не баловень, – ее голос прозвучал глухо и хрипловато от волнения, – он умница и отличник. Почти. Просто гуманитарий и не любит математику.

– Вы очень любите своего сына, – одобрительно кивнул Шталь. – И, кажется, не разделяете взглядов мужа на его воспитание. Нет?

Людмила растерялась. Она никогда не думала об этом.

– Нет… – смутилась, – то есть да… Разделяю, конечно. У нас нет разногласий!

Доктор понимающе кивнул и перевел разговор на другую тему:

– Чем вы занимаетесь, помимо воспитания отличника?

– Я – врач, моя жена – редактор дамского журнала, – снова ответил Руслан за двоих.

Доктор лукаво улыбнулся Людмиле:

– Так вот почему вы хотели попасть на прием одна? Моя скромная персона заинтересовала прессу?

Людмила снова смутилась. Будто доктор уличил ее в обмане.

– Нет, я не репортер, всего лишь редактор. Просто попалась одна статья. Там упоминалось ваше имя.

Шталь хитро прищурился.

– Правда? Надо же. Оказывается, я популярен. И чем я могу помочь? Давайте поговорим о ваших проблемах.

– У нас нет никаких проблем, – немного резко ответил Руслан.

– Поверьте мне, коллега, у людей, проживших в браке больше десяти лет, всегда есть проблемы, – мягко возразил Шталь. – Тем более, что вы заплатили мне за консультацию. И я обязан отработать свой гонорар. А что скажете вы, Людмила?

Она не знала, что ответить. Во всем и всегда соглашаться с мужем стало привычным уже давно. Но тогда им просто придется уйти. Она не хотела уходить.

Людмила вдруг вспомнила, как с какой злостью Руслан бросал ей в лицо обидные слова тогда, на кухне, и снова обида окатила ее горячей волной, накрыло тоскливым ощущением того, как вытекает из их жизни счастье, как воздух из проколотого шарика.

– Конечно, есть, – она решительно выпрямилась в кресле, расправив плечи и перестав неуютно ерзать по гладкой коже сидения.

Руслан посмотрел на нее, недовольно поджав губы. Брови сдвинуты, на лбу снова эта вертикальная складка. Людмиле опять захотелось ее разгладить. Но, взяв себя в руки, продолжила.

– У нас счастливая семья, доктор. Но с некоторых пор мы… вроде как… – она пыталась подобрать нужное слово, чтобы не обидеть Руслана, и донести до Шталя свою тревогу, – устали друг от друга.

Доктор кивнул.

– Я понимаю. Вы, Руслан, наверное, много работаете? В какой области вы практикуете?

Руслан ответил не сразу, снова укоризненно посмотрев на жену.

– Кардиохирургия. Но какое это имеет значение?

– Огромное. Сейчас очень модно все болезни объяснять одним словом «стресс». И если я сейчас скажу вам тоже самое, вы сочтете меня шарлатаном, не так ли? – Шталь лукаво усмехнулся, снова напомнив Людмиле дядюшку Дроссельмейера. – Но поверьте, у вас классические признаки синдрома хронической усталости. Давайте проверим.

Руслан недовольно поджал губы, Не хватало еще, чтобы ему ставили диагнозы! Но все же кивнул.

– Людмила, назовите, пожалуйста, лучшие качества вашего мужа. Три. На выбор. Не задумываясь.

Она выдохнула с облегчением. Это было просто.

– Надежность. Заботливость. Твердость.

– Отлично! А теперь три его недостатка, которые, как вы считаете, мешают быть счастливыми.

Людмила задумалась. Вздохнула.

– Раздражительность. Недоверие. Упрямство, – выдала она и испуганно посмотрела на Руслана.

Он вскинул удивленно брови, но промолчал.

– Хорошо. Теперь очередь Руслана. Итак, положительные качества вашей жены?

Руслан поморщился. Эта глупая детская игра его вовсе не забавляла. Но все же ответил:

– Обаяние. Мягкость. Доброта.

– А недостатки? – в глазах Шталя был неподдельный интерес.

– У моей жены нет недостатков, коллега, – в голосе Руслана прозвучала ирония, и Людмиле отчего-то стало обидно. Он будто извинялся перед доктором за ее глупость.

– Как скажете, – согласился Шталь. – Нет так нет. Людмила, а проблемы, о которых вы сказали, были всегда?

Она опять задумалась. Доктор задавал простые вопросы, но отвечать на них отчего-то было все сложнее.

– Нет, – наконец решилась она. – Не всегда. Только в последнее время. Хотя упрямство, это семейная черта.

Руслан хмыкнул.

– Вот вам и диагноз, – заулыбался доктор. – Причем его поставил вам не я. А ваша дорогая супруга. А еще, я уверен, что вас частенько мучает головная боль, сонливость днем и бессонница ночью, временами накатывает апатия, бывают боли в спине и крупных суставах. Так?

Руслан снова поморщился, задумчиво потер подбородок.

– Наверное, вы правы, доктор. Действительно, в последнее время много и напряженно оперирую. И да, у меня есть все эти симптомы. Это моя вина. Я потерял контроль над ситуацией.

– Вы любите все держать под контролем?

Шталь лукаво прищурился и весь подобрался, словно услышавший звук охотничьего рожка фоксхаунд.

– Разве это не естественно? – удивился Руслан.

– Конечно, конечно! – доктор просиял, будто встретил старого знакомого. – Совершенно верно. Контроль очень важен. А ваша супруга? Она разделяет вашу точку зрения?

Людмила уже открыла рот…

– Конечно, – не задумываясь, ответил Руслан за нее. – Ничто так не вредит, как несобранность и разгильдяйство.

Людмиле стало очень обидно. Слова мужа будто хлестнули ее по щекам. Руслан часто принимал решения за обоих, и она давно привыкла к этому. Но сейчас это выглядело слишком уж грубо и натянуто. Глаза наполнились слезами, но она сдержалась. Устраивать сцены в присутствии посторонних было не в ее правилах. Бабушкино воспитание навсегда отучило Людмилу от плаксивости.

Доктор внимательно посмотрел на Людмилу, будто оценивая ее реакцию, перевел взгляд на Руслана. Усмехнулся, сделал какие-то пометки в блокноте.

– У вас твердые жизненные принципы, – произнес он, – это хорошо. Тем более для врача. Думаю, что вы прекрасный специалист. Надеюсь, вас по достоинству ценят коллеги?

Людмила увидела, что Руслан польщен словами доктора. Складка на лбу разгладилась, он сдержанно улыбнулся.

– Не жалуюсь. Хотя клиническая работа меня привлекает больше.

– Я так вас понимаю! Сам пожертвовал местом на кафедре университета, чтобы практиковать. Не хочется тратить время на сухую науку и бумаготворчество. Другое дело, когда видишь результат своих усилий и понимаешь, что можешь помочь.

– Золотые слова, доктор, – согласился Руслан.

Людмила видела, что недоверие ее мужа к Шталю тает, и подумала, что и правда, этот доктор хороший специалист, раз смог расположить к себе Руслана. Да и сама она уже почти перестала испытывать неловкость.

Доктор достал из ящика стола какие-то бумаги.



Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
261 000 книг
и 51 000 аудиокниг