IV

1. Остальная часть Иберии – это побережье Нашего моря от Столпов до Пиренейских гор, а также вся внутренняя область над ней, неодинаковая по ширине, а в длину немного больше 4000 стадий; тем не менее длина побережья, как указывают, больше на 2000 стадий. Говорят, что расстояние от Кальпы, горы, находящейся около Столпов, до Нового Карфагена 2200 стадий. На этом берегу обитают бастетаны (которых называют также бастулами) и отчасти оретаны; расстояние отсюда до Ибера составляет почти такое же число стадий; это побережье занимают эдетаны; по эту сторону Ибера до Пиренеев и Победных памятников Помпея^[417] расстояние 1600 стадий. Здесь живет небольшое число эдетанов, а остальную область занимает народность, называемая индикетами, разделенная на четыре части.

2. В частности, если начнем обзор с Кальпы, то увидим горную цепь в пределах Бастетании и Оретании, поросшую густым лесом из высоких деревьев и отделяющую побережье от внутренних областей страны. Здесь во многих местах находятся рудники, где добывают золото и другие металлы. Первый город на этом берегу – Малака, находящийся на одинаковом расстоянии как от Кальпы, так и от Гадир. В настоящее время это фактория для кочевников на противоположном берегу Ливии; там находятся и большие помещения для засола рыбы. Некоторые отождествляют с этим город Менаку, которая, как мы знаем, расположена дальше всех фокейских городов к западу, но это неверно. Напротив, Менака находится дальше от Кальпы и теперь лежит в развалинах, хотя и сохраняет еще следы греческого города, тогда как Малака – гораздо ближе и по внешнему виду – финикийский город. Вслед за ним идет город экситанов^[418], от которого получила свое название соленая рыба.

3. После этого города следует Абдера – город, также основанный финикийцами. Выше этой местности, в горной стране, показывают город Одиссеи и в нем святилище Афины, по утверждению Посидония, Артемидора и Асклепиада из Мирлеи (человека, который обучал грамматике в Турдетании и издал какое-то описание племен этой области). Асклепиад сообщает, что в святилище Афины прибиты щиты и корабельные носы в воспоминание странствований Одиссея, что некоторые участники похода с Тевкром поселились в стране каллаиков и там были два города: один под названием Эллины^[419], другой – Амфилохи^[420], потому что не только Амфилох умер там, но его спутники во время скитаний проникли в глубь страны. Рассказывают, продолжает он, что какие-то спутники Геракла и переселенцы из Мессении поселились в Иберии. Что касается Кантабрии, то, по сообщению Асклепиада и других писателей, какую-то часть ее заняли лаконцы. Здесь упоминают также город Опсикеллу, основанный Окелом, который вместе с Антенором и его детьми переправился в Италию. Что касается Ливии, то некоторые люди верили, придавая значение рассказам гадирских купцов, как указал уже Артемидор, что племена, живущие по ту сторону Маврусии, вблизи западных эфиопов, называются лотофагами, так как они питаются лотосом (какая-то трава и корень) и при этом не нуждаются в питье или не имеют его вследствие недостатка воды, хотя их страна простирается даже вплоть до областей за Киреной. Еще и другое племя называется лотофагами, которое живет на одном из островов перед Малым Сиртом, именно на Менинге.

4. Поэтому вовсе не удивительно, если поэт сочинил миф о странствованиях Одиссея таким образом, что бо́льшую часть рассказов об Одиссее он поместил в Атлантическом море за Столпами; ибо рассказы так тесно связаны с фактами как в отношении местностей, так и всех прочих обстоятельств, вымышленных его фантазией, что он сделал свой вымысел правдоподобным; и нет ничего удивительного в том, что некоторые люди, поверив самим этим рассказам и большой учености поэта, положили поэзию Гомера даже в основу научных исследований, как, например, поступил Кратет из Маллоса и некоторые другие. Напротив, другие так неприязненно встретили подобного рода попытки, что не только изгнали поэта (как будто бы он был простым землекопом или жнецом) из всей этой области науки, но даже объявили безрассудными всех, кто брался решать такие научные вопросы. При этом никто из грамматиков или ученых других специальностей не отважился защищать, исправлять или делать что-либо подобное относительно утверждений таких людей. Однако мне по крайней мере кажется возможным не только защитить, но и исправить многое из их утверждений, в особенности же все то, чем Пифей ввел в заблуждение людей, которые по незнанию западных и восточных областей вдоль побережья океана поверили ему. Но этот вопрос мы оставим, так как он требует особого и длительного обсуждения.

5. Причиной странствований греков среди варварских племен можно считать раздробленность последних на мелкие части и независимые владения, которые из-за взаимной строптивости были разобщены; отсюда проистекало их бессилие против пришельцев извне. Этот дух строптивости особенно усилился среди иберийцев, так как это племя соединяет с ним еще природное коварство и неискренность. Ибо от этого образа жизни они приобрели склонность нападать и грабить соседей; отваживаясь только на незначительные предприятия, они не предпринимали ничего значительного потому, что никогда не собирали больших сил и не объединялись в союзы. Ведь, конечно, если бы они захотели сражаться плечом к плечу друг с другом, то, во‐первых, карфагеняне не смогли бы напасть на них превосходящими силами и покорить большую часть их страны; или еще раньше тирийцы и затем кельты, которые теперь называются кельтиберами и веронами; во‐вторых, ни разбойничий атаман Вириаф, ни Серторий позднее не смогли бы напасть на них и даже некоторые другие лица, стремившиеся завладеть большей властью. Римляне, которые вели по частям войну против иберийцев, нападая на каждую область поодиночке, потратили довольно много времени на установление своего владычества, так как им пришлось подчинять сначала одни, затем другие племена до тех пор, пока спустя почти 200 лет или даже больше они не покорили всех. Но я возвращаюсь к моему описанию Иберии.

6. После Абдеры идет Новый Карфаген, основанный Гасдрубалом, преемником Барки, отца Ганнибала, – самый могущественный из городов этой страны; он прекрасно укреплен, обведен отличными стенами, имеет гавань, озеро и серебряные рудники, о которых я уже сказал. Здесь, как и в соседних местах, широко распространен засол рыбы. Кроме того, этот город является более значительной факторией не только по ввозу заморских товаров для жителей внутренних областей, но и по вывозу из глубины страны для всех иностранцев. На побережье от Нового Карфагена до Ибера, приблизительно на полпути между этими двумя пунктами, находятся река Сукрон, ее устье и одноименный город. Река берет начало с горы, прилегающей к горной цепи, которая расположена выше Малаки и областей около Нового Карфагена, реку эту можно перейти вброд; течет она приблизительно параллельно Иберу и от Нового Карфагена удалена немного меньше, чем от Ибера. Между Сукроном и Новым Карфагеном, недалеко от реки, находятся три городка – колонии массалиотов. Наиболее известный из них Гемероскопий с весьма чтимым святилищем Артемиды Эфесской, которое находится на мысе. Это святилище служило Серторию базой для операций на море, ибо оно является естественной крепостью, местом, приспособленным для пиратства, и заметно издалека подплывающим мореходам. Оно называется также Дианием, что равносильно [греческому названию] Артемисий; поблизости находятся богатые железные рудники и островки Планесия и Плумбария, а над ним лиман с соленой водой (400 стадий в окружности). Затем у Нового Карфагена уже идет остров Геракла, который называют Скомбрарией от имени скумбрий; эту рыбу здесь ловят и приготовляют из нее наилучший соус. Остров отстоит от Нового Карфагена на 24 стадии. Если идти снова по другой стороне Сукрона к устью Ибера, то увидим Сагунт, основанный закинфянами. Этот город Ганнибал разрушил, вопреки договору с римлянами, и тем разжег пламя второй войны против карфагенян^[421]. Вблизи Сагунта находятся города Херсонес, Олеастр и Карталия; у самой переправы через Ибер лежит селение Дертосса. Начинаясь в Кантабрии, Ибер течет к югу через большую равнину параллельно Пиренейским горам.

7. Между поворотом Ибера к морю и вершинами Пиренеев, где сооружен Победный памятник Помпея, – первый город – Тарракон, хотя и без гавани, но зато расположенный на заливе и имеющий довольно много других преимуществ, теперь его население не меньше, чем в Новом Карфагене. Действительно, он представляет природные удобства для пребывания наместников, являясь как бы главным городом не только страны по эту сторону Ибера, но и большей части области за Ибером. И Гимнесийские острова, лежащие перед городом, и Эбис – все острова, заслуживающие упоминания, так как обусловливают удобное положение города. По словам Эратосфена, город имеет рейд, хотя Артемидор, возражая ему, утверждает, что городу не особенно повезло даже с якорной стоянкой.

8. Побережье от Столпов до Тарракона имеет мало гаваней, но следующая его часть – от Тарракона до Эмпория – имеет хорошие гавани, и страна отличается плодородием (как область леетанов, так и лартолеетов и других народностей). Эмпорий был основан массалийцами; он находится на расстоянии около 200 стадий от Пиренеев и от общей границы между Иберией и Кельтикой; и это побережье все плодородно и имеет хорошие гавани. Здесь есть Родос, городок, принадлежащий эмпоритам, хотя некоторые говорят, что он был основан родосцами. И в Родосе, и в Эмпории почитают Артемиду Эфесскую; причину этого я изложу в моем рассказе о Массалии. Эмпориты прежде жили на островке, лежащем напротив, который теперь называется Старым Городом, но в настоящее время они живут на материке. Это – двойной город, так как он разделен надвое стеной; в прежние времена соседями города были какие-то индикеты, которые, хотя и имели собственное правительство, хотели ради безопасности иметь общую стену укреплений с греками, с двойными ограждениями, так как город разделен стеной, проходившей через центр. С течением времени обе народности объединились в одну общину с одинаковым государственным устройством, которое представляло некоторое смешение из варварских и греческих установлений, что имело место и у многих других племен.

9. Поблизости протекает река^[422], которая берет начало в Пиренеях; ее устье служит гаванью эмпоритам. Эмпориты довольно искусны в обработке льняных тканей. Они занимают область внутри страны, одна часть которой плодородна, тогда как другая поросла дроком или разновидностью еще более бесполезного болотного тростника. Эта часть страны называется Юнкарийской^[423] равниной. Некоторые эмпориты обитают даже на пиренейских высотах вплоть до Победного памятника Помпея, через который проходит дорога из Италии в так называемую Внешнюю Иберию и в Бетику. Эта дорога то приближается к морю, то удаляется от него, особенно в западных областях. Она идет к Тарракону от Победного памятника Помпея через Юнкарийскую равнину, Ветеры и так называемую по-латыни «Равнину укропа»^[424], так как там растет много укропа. Из Тарракона дорога идет к переправе через Ибер у города Дертоссы; отсюда, пройдя через Сагунт и город Сетабий, она немного уклоняется в сторону от моря и соприкасается с так называемой Спартарийской равниной, или с «Тростниковой»^[425]. Это обширная и безводная равнина, где произрастает разновидность дрока, пригодная для плетения канатов; этот дрок вывозят во все страны, преимущественно в Италию. Прежде дорога проходила через центр этой равнины и через Эгеласты, дорога тяжелая и длинная, теперь же ее проложили у прибрежных областей, так что она только соприкасается с «Тростниковой» равниной, хотя ведет в то же самое место, что и прежняя, т. е. в области, лежащие около Касталона и Обулкона; через эти города дорога идет к Кордубе и Гадирам – самым большим торговым центрам страны. Расстояние от Кордубы до Обулкона составляет около 300 стадий. Историки рассказывают, что Цезарь прибыл из Рима в Обулкон и в находившийся там лагерь за 27 дней, когда он собирался дать битву при Мунде^[426].

10. Таковы характерные особенности всего побережья от Столпов до общей границы Иберии и Кельтики. Внутренняя же область, лежащая над побережьем – страна между Пиренейскими горами и северной стороной Иберии вплоть до Астурии, – разграничена двумя горными цепями. Одна из этих горных цепей, параллельная Пиренеям, начинаясь в Кантабрии, оканчивается у Нашего моря (название этой горной цепи Идубеда); другая же от середины первой тянется к западу, хотя с отклонениями к югу и к побережью, идущему от Столпов. Эта последняя горная цепь вначале представляет собой холм, лишенный растительности; она проходит через так называемую Спартарийскую равнину, затем соединяется с лесом, который лежит над Новым Карфагеном, и областями вокруг Малаки и носит название Ороспеда. Между Пиренеями и Идубедой, параллельно обеим горным цепям, протекает река Ибер, которая наполняется как стекающими с этих гор реками, так и другими водами. На Ибере расположены город, называемый Цезарь Августа, а также Кельса – колониальное поселение с переправой по каменному мосту. Страну эту населяет много народностей, но наиболее известно из них племя иаккетанов. Их область начинается у предгорья Пиренеев и затем, расширяясь в равнину, соединяется с областями вокруг Илерды и Оски, т. е. областями, принадлежащими иллергетам и расположенными не очень далеко от Ибера. При этих двух городах, затем при Калагурии – городе васконов, при Тарраконе Гемероскопии на побережье давал свои последние битвы Серторий после изгнания из Кельтиберии; конец свой он нашел в Оске^[427]. И под Илердой Афраний и Петрей, полководцы Помпея, впоследствии были разбиты Божественным Цезарем^[428]. Илерда отстоит от Ибера на 160 стадий, если идти приблизительно в западном направлении; от Тарракона – на юг около 460 стадий; от Оски – на север 540 стадий. Через эти области идет дорога от Тарракона в самые дальние земли васконов на океане, которые живут около Помпелона и около города Эасона (на самом океане), протяжением в 2400 стадий, к самым границам Аквитании и Иберии. Иаккетания – это страна, где не только Серторий воевал с Помпеем, но также Секст, сын Помпея, позднее сражался против полководцев Цезаря^[429]