Цитаты из книг автора «Стивен Пинкер»

В 1970-х страны Запада аннулировали законы, которые отражали отношение к женщине как к собственности супруга. Стали более справедливыми законы о разводе. Муж, убивший любовника жены или ее саму, больше не мог заявить, что его спровоцировали и потому у него была уважительная причина.

Первая волна феминизма, начало которой в США в 1848 г. ознаменовалось конвенцией Сенека-Фоллз[89], а конец — ратификацией Девятнадцатой поправки к Конституции в 1920 г., давшей женщинам право голосовать, избираться в число присяжных, иметь собственность в браке, разводиться и получать образование. Но чтобы изменить отношение общества к изнасилованию, потребовалась вторая волна феминизма, поднявшаяся в 1970-х. Большая заслуга в этом принадлежит бестселлеру Сьюзен Браунмиллер «Против нашей воли» (Against Our Will). Браунмиллер пролила свет на снисходительное отношение к изнасилованию в религии и законодательстве, в условиях войны и рабства, в работе органов полиции и в массовой культуре.

Сегодня наиболее криминогенными регионами мира являются Россия, Африка к югу от Сахары и некоторые страны Латинской Америки. Во многих из них полиция и суды коррумпированы — они вытягивают взятки и с преступников, и с жертв, обеспечивая протекцию тому, кто больше заплатит.

«Европейцы — варвары, — цитирует китайцев Элиас. — Они едят кинжалами»68.

А как обстоят дела в остальных регионах мира? В большинстве европейских стран статистика убийств ведется на протяжении сотни и более лет, но о других континентах этого не скажешь. Даже сегодня данные полицейского учета, передаваемые в Интерпол, часто сомнительны, а порой совершенно неправдоподобны. Правительства зачастую считают, что то, насколько успешно они удерживают своих граждан от убийств, никого больше не касается. К тому же полевые командиры развивающегося мира описывают свой бандитизм в терминах освободительных политических движений, что затрудняет попытки отделить жертв гражданской войны от жертв организованной преступности64.

монополизировавших насилие в рамках правоохранительной и правоприменительной системы. Торговля — технологический прогресс, сделавший возможным обмен товарами на расстоянии, благодаря чему живой покупатель стоит дороже, чем вражеский труп. Феминизация — рост уважения к интересам и ценностям женщин. Глобализация и космополитизм — грамотность, мобильность и медиа, расширяющие круг наших симпатий к людям, непохожим на нас. Рационализация, власть рассудка — применение научных и рациональных подходов к решению проблем, что позволяет осознать неэффективность замкнутого круга насилия и ценность кооперации.

Левиафан — появление современных национальных государств

Историческая траектория насилия влияет не только на то, как мы проживаем свою жизнь, но и на то, как мы ее понимаем. К худу или к добру привели нас в итоге многовековые усилия человечества — краеугольный вопрос для ощущения смысла и цели существования. Как, например, оценивать «современность» с ее разрушением семьи, рода, традиций и религии силами индивидуализма, космополитизма, рационального подхода и науки? Очень многое зависит от того, как мы воспринимаем последствия этих преобразований: видим ли мы наш мир как кошмар преступности, терроризма, геноцидов и войн или как благословенный по историческим стандартам период с беспрецедентно высоким уровнем мирного сосуществования.

В 1919 году средний американский работник, чтобы купить холодильник, должен был трудиться 1800 часов; в 2014 году ей или ему хватало для этого 180 часов (причем этот холодильник не требовал разморозки и был оснащен льдогенератором)12. Бездумное потребительство? Вряд ли, если вспомнить, что еда, одежда и кров — это три жизненно важные потребности человека, что энтропия непрерывно разрушает все три и что время, потраченное на поддержание их в пригодном к использованию состоянии, можно было бы посвятить чему-то другому. Электричество, водопровод и бытовая техника (или, как ее часто называют, «сберегающие труд приспособления») возвращают нам это время — уйму часов, которые наши бабушки тратили на то, чтобы качать, консервировать, взбивать, заквашивать, пропаривать, подметать, натирать, чистить, выжимать, намыливать, высушивать, простегивать, штопать, вязать и зашивать или, как они жаловались нам, «горбатиться над плитой, стирая пальцы в кровь». Рис. 17–3 показывает, что, по мере того как бытовые приборы и инженерные сети проникали в XX веке в американские домохозяйства, часть жизни, которую мы тратили на работу по дому — а ее, что не удивительно, обычно называют самым нелюбимым времяпрепровождением, — сократилась почти в четыре раза, с 58 часов в неделю в 1900 году до 15,5 часа в 2011-м13. Одно только время, необходимое на еженедельную стирку, упало с 11,5 часа в 1920 году до 1,5 часа в 2014-м14.

Ветхозаветный Бог миллионами убивал невинных, не раз повелевал израильтянам совершать геноцид, установил смертную казнь за богохульство, идолопоклонство, гомосексуальные связи, прелюбодеяние, неповиновение родителям и за работу в субботу, а также не видел ничего плохого в рабстве, изнасилованиях, пытках и членовредительстве. Все это вполне соответствовало уровню развития цивилизаций бронзового и железного веков. Сегодня, конечно, просвещенные верующие следуют гуманным заветам, а жестокие считают аллегориями, подправляют или игнорируют. Именно в этом и состоит самое главное: они читают Библию через призму просвещенного гуманизма.