Цитаты из книг автора «Стивен Пинкер»

Это не избирательный процесс, но любовь, которая не требует причин, превосходит расу, личность и образование — все эти вещи, которые в мирное время имеют так много значения .

Одно из открытий психологии войны гласит, что солдаты в основном воюют из верности своим однополчанам

ырьмя правительствами, которые Руммель назвал «декамегаубийцами»: Советским Союзом — 62 млн человек, КНР — 35 млн, нацистской Германией — 21 млн и националистическим Китаем в 1928–1949 гг. — 10 млн . Еще 11% от общего числа жертв были убиты 11 «мегаубийцами», включающими императорскую Японию — 6 млн, Камбоджу — 2 млн и Османскую империю — 1,9 млн. Оставшиеся 13% приходятся на долю остальных 126 режимов.

Анократии сохраняют клептократические привычки автократий, из которых они произросли: налоговые поступления и государственные посты раздаются приближенным, которые потом вымогают у населения взятки за полицейскую защиту, благоприятные судебные вердикты или бесконечные разрешения, необходимые, чтобы сделать хоть что-нибудь.

Если их больше, торгуй. Если нас больше — грабь»

Призыв в армию — насилие в квадрате: людей силой заставляют служить, а служба в армии резко повышает вероятность смерти или увечья. В

Первая мировая война к тому же стала первой «войной грамотных». К концу 1920-х гг. возник жанр горьких воспоминаний, сделавший трагедию и бессмысленность войны общим знанием. Среди великих книг той эпохи стихи и воспоминания Зигфрида Сассуна, Роберта Грейвса и Уилфреда Оуэна, прославленная книга Э. М. Ремарка и снятый по ней популярный фильм «На Западном фронте без перемен», поэма Томаса Элиота «Полые люди», повесть Хемингуэя «Прощай, оружие!», пьеса Шерриффа «Конец пути», фильм Кинга Видора «Большой парад», фильм Жана Ренуара «Великая иллюзия»

Штык — это оружие, с каждой стороны которого находится по рабочему»

Мелких диктаторов приглашают в семью наций и вручают им карт-бланш, дающий право безнаказанно морить граждан голодом, сажать их в тюрьмы и убивать.

Коммунизм ХХ в. тоже понимал историю как всемогущую диалектику насильственного освобождения, только вместо наций у него были классы .