Пожертвуете ли вы сотней миллионов людей ради своего мизинца? Смит предполагает, и я с ним согласен, что практически никто не выберет эту чудовищную альтернативу. Но почему нет, спрашивает Смит, учитывая, что наше сочувствие незнакомцам гораздо слабее переживаний по поводу личных невзгод? Смит разрешает этот парадокс, сравнивая наших добрых ангелов: Ни слабое чувство человеколюбия, ни некоторая благожелательность, которая вложена природой в наше сердце, не в силах заглушить почти неодолимое чувство любви к самому себе. Власть более сильная и управляющая нами, так сказать, против нашей воли увлекает нас в подобном случае. Это — разум, правила поведения, совесть, носимая нами в душе, которые являются судьей и верховным арбитром нашего поведения.