Цитаты из книг автора «Стивен Левитт»

Большое количество психологических и экономических исследований­ показывает, что люди готовы платить различные суммы за один и тот же предмет в зависимости от того, от кого его получают.

Щедрость производит эффект, обратный ожидаемому, не так редко, как может показаться. Это явление иногда называют «эффектом кобры»13. Такое название возникло в то время, когда британские колониальные власти в Индии решили, что в Дели развелось слишком много кобр. Они объявили награду за каждую убитую кобру: приносишь змеиную шкурку — получаешь деньги. Это стимулирование прекрасно работало, настолько прекрасно, что породило новую отрасль — разведение кобр. Индийцы стали выращивать и забивать кобр, чтобы получить объявленное вознаграждение. В конце концов выплаты за убитых змей отменили, после чего змеезаводчики сразу выпустили всех кобр на свободу (подобно тому, как сегодня могут выпустить вредный и обесценившийся HFC-23) — вполне логичное решение.

В последнее время был всплеск исследований, посвященных работе экспертов10. Ученые пытались установить, как люди становятся мастерами своего дела. Что же самое главное обнаружилось? Врожденный талант сильно переоценен: те, кто достиг совершенства, будь то в гольфе, хирургии или игре на фортепьяно, чаще не считались самыми талантливыми в детстве. Они стали профессионалами, постоянно практикуясь. А можно ли всю жизнь заниматься каким-нибудь делом, если оно не приносит радости? Наверное, но ни один из нас двоих на это не способен.

Именно этим в течение многих лет занимаются правительства и различные фонды помощи. Так почему же проблема возникает снова и снова в том же самом месте? Потому что бедность — лишь симптом, а настоящая причина — отсутствие работоспособной экономики, в основе которой прочные политические, юридические и общественные институты. Эту проблему невозможно решить, даже если вы будете отправлять деньги самолетами. Точно так же истинная причина голода не в недостатке продуктов. «Мы говорим о голоде, когда1 человек или группа людей не имеет достаточно еды, а не тогда, когда не существует достаточно еды», — пишет экономист Амартия Сен в своей книге «Бедность и голод».

Но даже когда серьезные люди рассуждают о реформе образования, вы редко услышите в их речи слова о роли семьи в обучении ребенка и о том, насколько это влияет на его дальнейший успех4. Во многом это происходит потому, что, говоря о «реформе образования», мы подразумеваем вопрос: «Что не так с нашими школами?» На самом же деле его следует сформулировать иначе: «Почему американские дети знают меньше5, чем их сверстники из Эстонии и Польши?» Когда вы задаете другой вопрос, вы ищете ответ в другом месте. Поэтому, когда мы говорим о том, что у американских детей не все в порядке, нам, возможно, нужно обратить больше внимания на родителей, чем на школы. Если кто-то в нашем обществе захочет стать парикмахером, кикбоксером, егерем или учителем, он или она должны пройти соответствующую подготовку и получить лицензию от государства. Но чтобы стать родителем, всего этого не нужно. Любой человек, обладающий репродуктивными органами, без сомнения, имеет право «сделать» ребенка и воспитывать его так, как считает нужным (если только его методы воспитания не оставляют синяков), а затем отправить в школу, чтобы учителя смогли сотворить с ребенком чудо6. Может быть, мы спрашиваем слишком много с учителей и слишком мало — с родителей и детей?

Скорее можно утверждать, что дискриминация против той или иной группы стала настолько непопулярной, что мало кто (кроме разве что самых толстокожих людей) готов показаться несправедливым, по крайней мере на публике.

Как ни странно, но уникальной лабораторией для исследования дискриминации может стать телевизионное шоу «Слабое звено». Впервые появившееся в Великобритании, это телешоу довольно быстро набрало популярность в Соединенных Штатах. В игре участвуют восемь игроков (в одной из версий игры их число ограничивается шестью), каждый из которых отвечает на относительно простые вопросы и соревнуется с другими за денежный приз. Однако в этой игре выигрывает далеко не тот игрок, который дает максимальное количество правильных ответов. После каждого раунда игры участники голосуют за исключение одного из них из дальнейшего соревнования. Разумным было бы предположить, что единственным фактором, который нужно принимать во внимание при голосовании, является способность отвечать на простые вопросы. Другие факторы, такие как раса, пол и возраст, не должны играть никакой роли. Однако так ли обстоят дела на самом деле? Сравнивая реальные результаты голосования участника с ожидаемыми, максимально полезными для него, можно выяснить, имеет ли место дискриминация.

вывод, что огромное количество родителей воспринимают имя ребенка как сигнал о своих ожиданиях, связанных со степенью успешности ребенка в будущем

как только имена, прежде привычные лишь для богатых семей, начинают распространяться слишком широко, богатые семьи начинают от них отказываться

Родители редко выбирают имена из своего близкого окружения — например, имена членов семьи или близких друзей. Чаще всего они, сознательно или нет, выбирают имена, ассоциирующиеся у них с успехом