Цитаты из книги «Темная Башня»

Тед подошел к ним. – Разумеется, так оно и было! – воскликнул он. – Не знаю, почему я не понял этого раньше. Наверное, слишком просто. Я же вырос в Милфорде, а место, где я появился в 1960 году, находилось буквально в шаге оттуда. Должно быть, Шими нашел воспоминание о поездке, на коляске или на Хартфордском трамвае, к моим дяде Джиму и тете Молли, которые жили в Бриджпорте. Что-то из моего подсознания. – Он покачал головой. – Я знал, что место, где я появился на американской стороне, выглядело знакомым, но ведь прошло столько лет. Когда я был мальчиком, Меррит-паркуэй еще не построили. – Сможешь ты показать мне такую картинку? – с надеждой спросил Шими Роланда. Роланд вновь подумал о шоссе № 7 в Лоувелле, где они остановились на обочине, месте, где он заставил Чевина из Чайвена выйти из леса, но полной уверенности у него не было. Не было там ни одного ориентира, который сделал бы это место непохожим на любое другое. Во всяком случае, он такого ориентира не помнил.

Раз уж вы спрашиваете, я скажу, что я вам дам, – ответил Роланд. – Я хотел сжечь дотла это место, где вас кормили мозгами беспомощных детей, чтобы вы могли уничтожить вселенную. Я собирался использовать некие летающие шары, которые попали мне в руки, чтобы взорвать все то, что останется несгоревшим. Я собирался показать вам путь к реке Уайе и городкам на другом берегу, в которых живут люди, и отправить вас туда с проклятием, которому меня научил отец: живите долго, но не в добром здравии. Разрушители недовольно зароптали, но никто не решился встретиться с Роландом взглядом. Мужчина, который вызвался говорить за всех (даже охваченный яростью, Джейк отдал должное его мужеству), покачивался из стороны в сторону, словно в любой момент мог лишиться чувств. – Городки по-прежнему находятся в том направлении. – Роланд указал где. – Если вы пойдете туда, некоторые… даже многие… могут умереть в пути, потому что там живут дикие звери, которые голодны, а вода скорее всего отравлена. Я уверен, что жители городков узнают, кто вы и чем занимались, даже если вы попытаетесь солгать, потому что среди них есть Мэнни, а от Мэнни ничего не скроется. Однако вас скорее простят, чем убьют. Вы просто не способны понять, сколь многое они могут простить. Если на то пошло, я тоже этого не понимаю. А потом они дали бы вам работу, и остаток вашей жизни вы провели бы не в комфорте, к которому привыкли, а в грязи и поту, но я все-таки советую вам пойти туда, чтобы хоть как-то искупить вину за содеянное вами.

Мы не знали, что делали, ты, человек-смерть! – яростно выкрикнула из толпы какая-то женщина. – ВЫ ЗНАЛИ! – ответил ей Джейк, закричал так громко, что перед глазами вспыхнули искры, и вновь Роланд накрыл его руку своей, чтобы не дать вытащить оружие. Неужто он действительно смог бы расстрелять толпу из «койота», вновь призвав смерть в это ужасное место? Он не знал. Зато знал другое: руки стрелка иной раз выходят из-под его контроля, если в них оказывается оружие. – Не смейте говорить, что вы не знали! Вы знали!

За дверью Корбетт-Холла толпились Разрушители. Мрачные и испуганные. Д – сокращение от Дандело, – подумал Джейк. – Д – сокращение от Дискордии, Д – сокращение от доведенный до отчаяния.

Поезда линии Д ходят на юг. Или туда, где вроде бы юг, не так ли? – Более или менее, партнер. Некоторые имеют названия, вроде «Восхитительный дождь» или «Душа Снежной страны», но все имеют индекс, из букв и цифр. – Д – сокращение от Дандело? – спросил Джейк. Динки остановился, в недоумении посмотрел на Джейка. – Дандело? Это еще кто или что? Джейк покачал головой. Он даже не хотел говорить Динки, где слышал это слово. – Ну, я не знаю, во всяком случае, наверняка, – заговорил Динки, когда они зашагали дальше. – Я всегда думал, что Д – это сокращение от Дискордии. Потому что именно там находится конечная станция всех поездов, ты знаешь… где в глубине бесплоднейших из Бесплодных земель. Джейк кивнул. Д – сокращение от Дискордии. Вроде бы логично. В каком-то смысле.

Их тет, возможно, распался, но ка осталась.

Ты все поняла, Сюзанна? – Да, – ответила она, не поднимая головы. – Я похороню моего мужа, Тед и Динки помогут мне, если только смогут удержать своих друзей… – Сарказм, прозвучавший в ее последнем слове порадовал Роланда, указывал на то, что она таки его слушала. – …не дадут им забрать у меня его тело и подвесить на суку старой яблони. – А потом? – Или вы сможете вернуться сюда, и тогда мы вместе поедем в Федик, или Тед и Динки посадят меня на поезд, и я доберусь туда сама. Джейк не просто ненавидел холодную отстраненность ее голоса, она его ужасала. – Ты знаешь, почему мы должны вернуться на ту сторону, не так ли? – озабоченно спросил он. – Знаешь, не так ли? – Чтобы спасти писателя, пока еще есть время.

– Они потеряли и кое-что еще, – добавил Тед. – У Рэя Брэдбери есть роман «451 градус по Фаренгейту». «Жечь было наслаждением» – первая фраза романа. Так вот, разрушать тоже было наслаждением. Динки кивал. Как и Уортингтон, и Дани Ростова. Даже Шими, и тот кивал.

Нас не очень-то здесь жалуют за то, что мы помогали вам. Больше всех, конечно, достается Теду и Динки, но полчаса назад в меня плюнули, когда я вернулась в свою комнату за этим. – Она показала потрепанного, но, несомненно, горячо любимого плюшевого медвежонка. – Не думаю, что они на что-то решатся, пока вы здесь, но после того, как вы уйдете… – Она пожала плечами. – Слушай, я тебя не понимаю! – воскликнул Джейк. – Они же свободны. – Свободны делать что? – спросил Динки. – Подумай об этом. На американской стороне большинство из них были изгоями. Пятым колесом в телеге. Здесь же к нам относились как к VIP, мы получали все самое лучшее. А теперь это в прошлом. Если взглянуть на ситуацию с этих позиций, трудно, знаешь ли, понять, что так надо. – Пожалуй, – согласился Джейк. И решил, что не хочет смотреть на ситуацию с позиции Разрушителей.

Да, считайте, что мы уже в Федике, – подумал Джейк. – Естественно. Потому что какой смысл выдвигать другую, более логичную версию, скажем, предполагать, что мы погибли или затерялись между мирами, в вечной черноте Прыжка, тодэшной тьме, как ни назови?