Цитаты из книги «Темная Башня»

Теперь о келвинистах. Это трое мужчин и две женщины, которые с педантичностью, свойственной ученым, с восьми утра и до четырех пополудни занимаются только одним: читают книги Стивена Кинга. – Не просто читают, – вставила Мариан. – Делают перекрестные ссылки по местам действия, персонажам, сюжетам, не говоря уже о названиях популярных продуктов. – Часть их работы – поиск упоминаний людей, которые жили и умерли здесь, в Ключевом мире, – продолжила Нэнси. – Другими словами, настоящих людей в других мирах. И, разумеется, упоминаний Темной Башни. – Она протянула Роланду конверт с мягкой подложкой

наших телепатов из Таоса, Во-вторых… – она задумалась, – …от обычных исследователей, которые работают в этом здании. Они называют себя келвинистами, но речь идет не о религиозном направлении. Возможно, это дань уважения мистеру Тауэру, который умер от сердечного приступа в своем новом магазине девять лет назад. А может, это шутка. – Если так, то плохая, – пробурчал Мозес Карвер. – И еще два подарка… от нас. От Нэнси и меня и от моего отца и одного из тех, кто ушел от нас. Вы присядете? Несмотря на то что Роланду не терпелось уйти, спорить он не стал. Впервые после смерти Джейка в нем проснулось чувство, отличное от печали. Любопытство.

– Да, – кивнул Роланд. Вместо «Хоган» на книге напечатали «Доган», и слово это оказалось для Роланда и его ка-тета не пустым звуком. – Так вот, после визита твоего друга Кел Тауэр заинтересовался этим писателем и выяснил, что он написал еще четыре книги под псевдонимом Даниэль Холмс. Он был белым, как капюшон куклуксклановца, этот Слайтман, но решил выпустить остальные свои книги под именем отца Детты. И готов спорить, тебя это совершенно не удивляет, не так ли? – Нет, – ответил Роланд. Типичная комбинация ка, ничего больше

– У кого возникла идея воспользоваться их услугами? – спросил Роланд. – Тебе это покажется странным, партнер, – ответил Мозес, – но у Кела Тауэра. Пользы от него практически не было… ничего не делал, кроме как коллекционировал свои книги и путался под ногами, жадный, паршивый белый сукин сын, вот кем он был…

У нас нет своих Разрушителей, Роланд, но на ранчо в Таосе мы собрали дюжину телепатов и ясновидящих. То, что они делают вместе, иногда непонятно, но всегда больше того, что они могут сделать по отдельности. Вы знакомы с термином «светлый разум»? Стрелок кивнул. – Они тоже могут создавать «светлый разум», хотя, я уверена, по мощи и интенсивности он не идет ни в какое сравнение с тем, что создавали Разрушители в Тандерклепе. – Потому что их там сотни, – пробурчал старик. – И их лучше кормили. – А также потому, что слуги Короля пытались похитить самых сильных, – добавила Нэнси. – Они всегда, как мы говорим, «снимали сливки».

Примите меня таким, какой я есть, – продолжил он. – Поймите меня, поскольку говорим мы в последний раз. Сделанного не вернешь, в обоих мирах, хорошего и плохого, на пользу ка и во вред ка. И при этом за пределами всех миров есть гораздо больше того, о чем вы знаете, гораздо больше того, что вы можете себе представить. Времени у меня в обрез, так что давайте двигаться дальше.

Мы с особым интересом наблюдали за табличкой в вестибюле по мере приближения 19 июня, Роланд. Вас удивит, что приблизительно до без четверти пять пополудни того самого дня на ней была надпись: «ОТ «ТЕТ КОРПОРЕЙШН» В ЧЕСТЬ СЕМЬИ ЛУЧА И В ПАМЯТЬ О ГИЛЕАДЕ»? Роланд маленькими глотками пил чай (горячий, крепкий, хороший), обдумывая ее вопрос, потом покачал головой. – Нет.

ОТ «ТЕТ КОРПОРЕЙШН» В ЧЕСТЬ ЭДУАРДА КАНТОРА ДИНА И ДЖОНА «ДЖЕЙКА» ЧЕЙМБЕРЗА». – Он помолчал. – Там еще написано: «Кам-а-кам-мал, Приа-тои, Ган делах», что означает «БЕЛИЗНА ВЫШЕ КРАСНОТЫ, ПО ВЕЛЕНИЮ ГАНА ТАК БУДЕТ ВСЕГДА». – Для нас это: «ДОБРО ВЫШЕ ЗЛА, ТАКОВА ВОЛЯ БОЖЬЯ».

Сад Луча, скажите, Бог! – вмешался Карвер. В коридоре, по пути в кабинет дочери, он прихватил трость с подставки, стилизованной под слоновью ногу, и теперь ударил набалдашником по ковру, подчеркивая важность своих слов. Мариан все терпеливо снесла. – Скажите, Бог-бомба!

Стрелок обдумал ее слова, потом кивнул. С некоторой осторожностью, но за долгие годы осторожность в какой-то степени стала частью его натуры. Среди его друзей были такие, скажем, Алан Джонс или Джейми Декарри, кто обладал врожденной осторожностью, но к Роланду это не относилось. Роланд предпочитал сначала стрелять, а уж потом задавать вопросы.