Цитаты из книги «Темная Башня»

Дочь Кандора Высокого, жена Стивена, мать Роланда пела ему колыбельную, чтобы мальчик заснул и увидел те земли, куда нет доступа никому, кроме детей.

Здесь они чуть не настигли Джейка, остановив его продвижение какой-то ловушкой разума, но опять Джейк показал себя достаточно умным и храбрым, чтобы преодолеть и это препятствие. Он пережил все, кроме человека, слишком глупого и слишком безответственного, не способного справиться даже с таким простым делам, как удержать свою повозку на проезжей части, – с горечью подумал Роланд. – И человека, который привел его туда… этого человека тоже.

Ыш догонит его и, как и прежде, пойдет рядом. Нюх у него острый, и он найдет более свежий запах, чем этот, когда придет время. Эйк спас его от смерти, но это значения не имело. Эйк спас его от одиночества и стыда, после того, как Ыша изгнали из тета ему подобных, а вот это дорогого стоило.

Он давно уже понял, что легче всего уходить, не оглядываясь.

Она кажется… тонкой. – Он думал о каньоне Молнии, в Меджисе, где утончалась перегородка между реальностями. Айрин покачала конверт в руке. – А по мне, она очень даже толстая. Точно книга Стивена Кинга. Он продает дюймами, а Америка покупает фунтами. Роланд только покачал головой. – Не важно. Я пытаюсь съязвить, потому что не умею прощаться, никогда не умела. Ты хочешь, чтобы книга осталась у меня, так? – Да. – Хорошо. Может, когда Большой Стив выпишется из больницы, я попрошу поставить на ней автограф. Судя по тому, как все вышло, я имею право на автограф

Он задержался на ней взглядом, советуясь с внутренним голосом, интуитивным мышлением, и принял решение. Из сумки с орисами достал конверт, в котором лежала толстая книга… которую Сюзанна так и не сможет почитать ему на тропе. Отдал Айрин. Она, хмурясь, уставилась на конверт. – Что в нем? Похоже, книга. – Да. Стивена Кинга. Называется «Бессонница». Ты ее читала? Айрин чуть усмехнулась. – Нет, не читала. А ты? – Нет. И не буду. Она для меня слишком хитрая. – Я тебя не понимаю.

Посадить розу на могиле Джейка, – кивнула она. – Не забуду.

МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ, ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН, – прочитала их миссис Тассенбаум. – Похоже, лента висит довольно-таки давно. Я думала, ее убирают, как только они прекращают щелкать фотоаппаратами и махать своими маленькими кисточками. У тебя влиятельные друзья. Роланд знал, что лента висит давно, порядка трех недель. Она появилась в тот день, когда Джейк и отец Каллагэн вошли в «Дикси-Пиг», в полной уверенности, что там их ждет верная смерть.

Видит Бог, есть писатели, которые чувствуют, что весь мир зависит от их слова. На ум сразу приходят Норман Мейлер, Ширли Хаззард[156], Джон Апдайк. Но, вероятно, в данном случае судьба мира действительно зависит от слова писателя. Как такое может быть? – Он слышит правильные голоса и поет правильные песни. Другими словами – ка. Теперь уж Айрин Тассенбаум пришлось делать вид, что она поняла.

Touche[155]. Он читабельный, надо отдать ему должное, рассказывает хорошую историю, но, если уж говорить о музыке языка, ему словно медведь на ухо наступил