Цитаты из книги «Темная Башня»

В нашем мире, Роланд, такой подарок, как золотые часы, несет в себе особый смысл. – Какой же? – спросил Роланд. Он поднес часы (само собой, таких красивых он никогда не видел, не то чтобы держал в руках) к уху, прислушался к негромкому и точному тиканью. – Золотые часы, преподнесенные в подарок, означают, что человек закончил работу и теперь может отправляться на рыбалку или играть с внуками

Роланд подумал о резной черепашке, спрятанной в материи мешка, который они нашли на пустыре, но не стал тратить время на ее поиски. Если бы она была здесь, решил стрелок, он бы услышал ее голос, она бы позвала его из тишины. Нет, тот, кто прибрал к рукам гобелен с вампирами-рыцарями, скорее всего взял и Skoldpadda, не зная, что это такое, понимая лишь, что вещица эта странная, восхитительная и из другого мира. Плохо. Черепашка могла пригодиться.

Пусть поймет, что половинчатости быть не может, – думает она, выдыхая свой воздух в рот Роланда и вдыхая его воздух. – Пусть поймет, если я в игре, то до конца. Да поможет мне Бог, я буду с ним до конца.

На кофейном столике лежит книга, которую этим утром привез из его офиса в Бангоре курьер «ФедЭкс»[165]: «Полное собрание поэтических сочинений» Роберта Браунинга. В книге, конечно же, есть и «Чайльд-Роланд дошел до Темной Башни», эпическая поэма, которая лежит в основе длинной (и утомительной для глаз) истории Кинга. Внезапно в голову писателя приходит идея, от которой выражение его лица меняется, ему едва удается сдержать смех. Марлоу словно читает чувства писателя, как открытую книгу (и, возможно, это ему под силу, Кинг всегда подозревал, что собаки – сравнительно недавние эмигранты из страны Эмпатика, где каждый знает, что чувствуют другие[166]), потому что улыбка на его морде становится шире.

Все они должны были оставаться. Разумеется, автор не может полностью контролировать ни одну историю, за исключением плохой, которая заканчивается ПВБ[163], но чтобы история вышла из-под контроля до такой степени… это нелепо. И больше напоминает наблюдение за происходящим со стороны (или слушание песни), чем написание выдуманной истории.

Но в действительности ничего этого не произошло, – говорит Кинг, наблюдая, как Марлоу возвращается на кухню, где может вновь проверить, есть ли в его миске вода, прежде чем улечься вздремнуть. А днем он спит на удивление долго. Кроме них двоих, дома никого нет, а в таких случаях писатель часто разговаривает сам с собой вслух. – Я хочу сказать, ты это знаешь, не так ли? Знаешь, что в действительности ничего этого не было.

Он слышит приближающееся по коридору цоканье когтей, и Марлоу сует нос в его кабинет. Марлоу – уэльский корги

На Тэтлбек-лейн в августе 2002 года Стивен Кинг возвращается в реальность из грезы о Федике

Они надеются воспользоваться пещерой Двери, чтобы вернуться на американскую сторону. – Сюзанна вздохнула. – Я надеюсь, что дверь откроется, но сомнения у меня есть. Сомнения были и у Роланда. Но эти четверо представляли собой немалую силу, а Теда, он это знал, отличала не только решимость, но и экстраординарный потенциал. Многое могли и Мэнни, великие путешественники между мирами. Поэтому Роланд склонялся к тому, что рано или поздно Тед и его друзья вернутся в Америку. Он уже собрался сказать Сюзанне, что такое произойдет, если будет на то воля ка, но передумал. Ка более не значилось среди любимых слов Сюзанны, и едва ли он мог ее за это винить.

Они решили воспользоваться дверью, через которую выходили Волки? – Да, той, что находилась в конце коридора, для прохода по которому требовался ОРАНЖЕВЫЙ ПРОПУСК. Они намеревались выйти там, где выходили Волки, добраться до реки Уайе, пересечь ее, попасть в Калью Брин Стерджис. Тамошние жители примут их, не так ли? – Да. – И когда услышат всю историю, они не… не линчуют их? – Я уверен, что нет. Хенчек поймет, что они говорят правду, и поручится за них, даже если никто другой не встанет на их сторону.