Цитаты из книги «Темная Башня»

После их первого дня в Белых Землях, когда Роланд изо всех сил старался тянуть Сюзанну за собой (а высота снежного покрова не превышала там одного фута), она поняла, что у них уйдут многие месяцы на переход через эти заросшие лесом хребты, если Роланд не обзаведется парой снегоступов.

Что это за мир? – спрашивает она их и вдруг слышит, как неподалеку хор поет «Что это за дитя?»[192] – Ты должна позволить ему идти дальше одному, – говорит Эдди. – Да, и ты должна остерегаться Дандело, – добавляет Джейк. – Я не понимаю. – Сюзанна указывает на вязаную шапочку. – Разве это не ваша шапочка? Разве вы не носите ее одну на двоих? – Она может стать твоей, если ты этого хочешь, – отвечает Эдди и протягивает ей кружку с горячим шоколадом. – Вот, я принес тебе горячий шоколад. – Больше никаких близнецов, – говорит Джейк. – Шапка одна, или ты этого не видишь? Прежде чем она успевает ответить, прямо из воздуха звучит чей-то голос и сон начинает исчезать.

На Эдди надета фуфайка с надписью Я ПЬЮ НОЗЗ-А-ЛА. На Джейке – другая, с надписью Я ЕЗЖУ НА «ТАКУРО СПИРИТ». Оба держат в руках по кружке с горячим шоколадом, со сливками поверху, присыпанными мускатным орехом.

А что мы будем делать с нашим снаряжением, когда придем в Белые Земли? – Соорудим волокушу[191]. А дичи будет много

К тому времени, когда пришла их третья ночь в Шкурном лагере, каждый уже обзавелся жилеткой, леггинсами и пальто. Плюс парой рукавиц. Больших, вызывающих смех, но согревающих руки

. У нее получалось гораздо лучше. Шить ее обучила мать и бабушки.

По большей части от съеденной горячей пищи, но немалую лепту внесла и уверенность в том, что она неплохо поработала в этот день. Она чувствовала, что теперь они не плывут по течению, но сами определяют свою дорогу. Господи, – подумала Сюзанна, – судя по всему, в моем солидном возрасте я

Ты выглядишь как какой-нибудь парень в менестрельском шоу[188], – в какой-то момент сказала она. – Растус Кун. – Это еще кто? – Никто, шут у белых, – ответила она. –

– Опять молишься? – с улыбкой спросила Сюзанна. – То, чему научился в детстве, остается на всю жизнь, – ответил он. На несколько мгновений закрыл глаза, поднес сложенные руки ко рту, поцеловал их. Что-то сказал, но она разобрала только одно слово: Ган. Открыл глаза, поднял руки, развел их, взмахнул, словно птица – крыльями. Заговорил уже сухо, деловито, мол, лирика закончилась: – Что ж, все очень хорошо. Принимаемся за работу.

– Как ты думаешь, сколько времени уйдет на изготовление скребков? – Немного, – ответил Роланд. – Керт раскалывается, как нужно, так я, во всяком случае, слышал.