Цитаты из книги «Темная Башня»

Существо, чье пришествие предсказывалось тысячи лет (в основном Мэнни, и обычно испуганным шепотом), существо, которому предстояло вырасти в получеловека-полубога, существо, которому предстояло наблюдать за уходом человечества и возвращением Прима… это существо наконец-то появилось в облике наивного, со злым сердцем ребенка, который теперь умирал, потому что набил живот отравленной кониной. Ка не могла приложить к этому руку.

Злобная или нет, настоящая лошадь или нет, Липпи (возможно, названная в честь другой и более известной поэмы Браунинга «Фра Липпо Липпи»)

Конечно же, те трое, кто остался (четверо, считая его, Мордреда), выскользнули из-под зонтика ка. С тех пор как отступил Прим, не было такого существа, как Мордред Дискейн, частично чел, частично – этот густой, крепкий бульон. И конечно же, ка не могла уготовить такому существу столь обыденную смерть, какая угрожала ему: от пищевого отравления.

Голова кружилась от температуры, перед глазами плыло, тонкие руки (чуть толще веточек) мерзли. Голос Алого Папули то звучал громко, то снижался до едва различимого шепота, но не утихал ни на мгновение: Иди ко мне. Беги ко мне. Прячь свое двойное я. Кам-каммала, мой хороший сын. Мы свалим Башню, уничтожим свет, где бы он ни был, а потом будем вместе править темнотой. Приходи ко мне. Приходи.

Все должно было закончиться этой ночью. Обязано было закончиться, потому что завтра старый Белый Папуля доберется до Темной Башни, и тогда точно станет поздно что-либо предпринимать.

Мордреду захотелось его съесть, в надежде, что талант этот тогда перейдет к нему! Он сознавал, что духовный аспект каннибализма сильно преувеличен, но не видел ничего плохого в том, чтобы проверить эту гипотезу на практике.

Мордред более не был голоден (потому что аппетит у Мордреда отшибло напрочь), но Мордред был болен, болен, болен.

Каммала-кам-Роланд, твой поход почти завершен.

Жизнь – видимость, любовь – колдовство, – ответила она. – Возможно, мы встретимся вновь, на пустоши в конце тропы. – Если ты так говоришь, пусть так и будет, – ответил он, выставил вперед одну ногу, твердо уперевшись в землю стоптанным каблуком, и поклонился ей. Ыш начал плакать, но остался сидеть у левой ноги стрелка. – Прощай, моя милая. – Прощай, Роланд. – Сюзанна повернула голову, теперь она смотрела прямо перед собой, глубоко вдохнула и повернула рычаг на руле. Скутер плавно покатился вперед.

Он все делал ради добра (которое называл Белизной), Сюзанна в этом не сомневалась, но Эдди все равно лежал в могиле в одном мире, а Джейк – в другом. Не сомневалась она и в том, какая судьба ожидает Ыша и бедного Патрика. Да и смерти им осталось ждать недолго.