Цитаты из книги «Темная Башня»

Ыш, чтобы не свалиться с колен Джейка, впился когтями в джинсы мальчика, выплюнул из пасти недожеванную индейку и произнес слово, которому научился у Эдди. Айрин округлившимися глазами вытаращилась на ушастика-путаника. – Молодой человек, это существо сказало fuck[136]? – Не важно, что он сказал

Последняя модель «Амана» с устройством для приготовления льда на передней дверце исчезла.

Как выяснилось, прошло три ночи и два дня, прежде чем буря задохнулась в собственной ярости и утихла. В сумерках второго дня Липпи появилась из снежной пелены, и Роланд всадил пулю в ее слепую голову.

Что бы он ни рисовал, она могла наблюдать за ним часами; собственно, и наблюдала. Скорость, с которой на чистом листе появлялись рисунки, потрясала, и никто из них не подумал о том, чтобы дать Патрику ампутированные ластики: в них не было необходимости. Пока юноша не сделал ни единого лишнего штриха, а если такое и случалось, он включал в общую канву. И рисунки эти (чего искать новые слова, если старые – правильные) были гениальными. Никакими не набросками, нет-нет, законченными произведениями искусства. Сюзанна знала, что Патрик (этот или другой Патрик, из другого мира вдоль Тропы Луча) со временем перейдет на масляные краски, и от этого знания ее бросало то в жар, то в холод. Кого они здесь встретили? Лишенного языка Рембрандта? Ей пришло в голову, что это второй идиот-гений, с которым столкнула их ка. Третий – если считать не только Шими, но и Ыша.

Сюзанна рассмеялась. Ничего не могла с собой поделать. Они прошли столь длинный путь, чтобы встретить огромного, внешне сильно изменившегося Поросенка Порки[225]. «В-в-в-от и все, ребята!»

Он твердо верил, что только ненависть помогла ему выжить, ничего больше. А может, Башня. Ибо он тоже чувствовал ее… эти пульсации, это пение. Но если Роланд и Сюзанна слышали полный регистр, то Мордред – малую его часть. Там, где для них звучало множество голосов, он слышал только один. Голос его Алого отца, который говорил, что он должен прийти к Башне. Который говорил, что он должен убить немого юношу, и эту черную сучку, а главное – стрелка из Гилеада, бросившего его Белого отца, который плевать хотел, жив он или умер. (Разумеется, Алый отец тоже бросил его, но такая мысль не приходила Мордреду в голову.) А после того, как все будут убиты, обещал шепчущий голос, они уничтожат Темную Башню и будут вместе вечно править тодэшем.

У этого литературного приема есть умный научный термин «метареализм». Я его ненавижу. Я ненавижу его претенциозность. Я в этой истории только по одной причине: с какого-то времени я знал (сознательно – после написания «Бессонницы» в 1995 г., подсознательно – временно потеряв след отца Доналда Каллагэна ближе к концовке «Жребия»), что многие из моих произведений так или иначе соотносятся с миром Роланда и его историей. Поскольку написал их именно я, предположение о том, что я – часть ка Роланда, показалось мне логичным. Моя идея состояла в том, чтобы использовать цикл историй о Темной Башне как некое подведение итогов, объединение максимального количества из написанных ранее произведений под крылом одной uber[243] – истории.

Читатели будут рассуждать о том, насколько «реален» Стивен Кинг, появившийся на этих страницах. Ответ: не так чтобы очень, хотя тот Стивен Кинг, которого встретили Роланд и Эдди в Бриджтоне («Песнь Сюзанны»), очень похож на Стивена Кинга, каким он, помнится, был в то время. Что же касается Стивена Кинга, который появляется в этом завершающем томе… давайте скажем так: моя жена попросила меня не давать фэнам этого цикла очень уж точной информации о том, где мы живем и какие мы на самом деле. Я с этим согласился.

У меня и моих близких гораздо меньше возможностей на уединение, чем нам бы хотелось, и у меня нет желания еще больше сужать эти рамки, уж не обессудьте. Я знакомлюсь с вами через мои книги. Позвольте им стать и вашим средством знакомства со мной. Этого достаточно.

Сказать мне об этом больше нечего. Меня самого такая концовка не сильно радует, если вы хотите знать правду, но это правильная концовка. Собственно, единственная концовка. Вы должны помнить: я все это не выдумываю; всего лишь записываю то, что вижу.