Ты – Ган? – резко спросил он, не зная, откуда выскочил этот вопрос… но понимая – вопрос правильный.
– Нет, – без запинки ответил Кинг. Кровь из рваной раны на лбу сбегала по лицу, попадала в рот, он ее выплевывал, смотрел на Роланда, не моргая. – Когда-то так думал, но причина, пожалуй, в спиртном. И, наверное, в гордыне. Ни один писатель не может быть Ганом… ни художник, ни скульптор, ни сочинитель музыки. Мы – кас-ка Гана. Не ка-Ган, а кас-ка Гана. Ты меня понимаешь? Ты… понимаешь меня?
– Да, – кивнул Роланд. Пророки Гана или певцы Гана: если можно отделить первых от вторых. И теперь он знал, почему задал вопрос.
– И песня, которую ты поешь, – Вес’-Ка Ган. Не так ли?
– О да, – ответил Кинг, улыбнулся. – Песнь Черепахи. Она слишком хороша для таких, как я, кто едва может держать мелодию!