Посмотрел на неестественно согнутое тело Кинга под левым передним колесом синего автомобиля, подумал: Хорошо! – Его вдруг переполнила поднявшаяся из глубин свирепость. – Хорошо! Если кто и должен был здесь умереть, так это ты! К черту пуп Гана, к черту истории, которые должны выйти из него, к черту Башню, я хочу, чтобы умер ты, а не мой мальчик!