Цитаты из книги «Сияние»

рад, что вы спросили, потому что любопытство сгубило кошку, и только НАДЕЖДА все узнать привела его)

Но он очень хотел прийти сюда. Любопытство (сгубило кошку; осведомленность воскресила ее

Но постепенно положение изменилось. Вы можете этого не знать, но шизоидные симптомы в поведении детей встречаются сплошь и рядом. Мы, взрослые, стараемся мириться с этим, потому что пришли к негласному соглашению, что все малыши немного не в себе. Им дозволено заводить себе «невидимых дружков». Когда им грустно, они могут прятаться в стенном шкафу, чтобы сбежать от всего мира. Они заводят исполненные величайшего смысла талисманы – кто какое-то особенное одеяло, кто плюшевого мишку, кто игрушечного тигренка. Они сосут пальцы. Когда взрослый человек начинает видеть то, чего нет на самом деле, мы сразу же записываем его в кандидаты на больничную палату с мягкими стенами. Но если ребенок заявляет, что в его комнате завелся тролль или на него в окно смотрел вампир, мы лишь снисходительно улыбаемся. У нас всегда есть универсальная фраза, которая годится, чтобы объяснить все подобные детские феномены. Мы просто говорим…

А тот факт, что иной раз – точнее, очень часто! – вопреки всем препятствиям в нас побеждают не они, а наши добрые ангелы, можно считать еще одной жизненной истиной в романе «Сияние». И слава Богу, что так происходит на самом деле.Стивен КингНью-Йорк, 8 февраля 2001 г.

Я убежден в необходимости подобных историй, потому что мы подчас нуждаемся в создании вымышленных чудовищ и монстров в качестве суррогатов-заменителей всего, чего мы так боимся в наших реальных жизнях: отца, который не целует свое дитя, а бьет; автокатастрофы, способной унести жизнь близкого человека; рака, незаметно поселяющегося в наших телах. И если бы все эти ужасные вещи были следствием воздействия неких сил тьмы, то, как мне кажется, нам было бы даже легче смириться с ними. Но они не остаются во мраке, а обладают собственным своеобразным жутким блеском, и ничто не блещет ярче, чем акты насилия и жестокости, которые мы порой совершаем в собственных семьях. Всмотреться в этот варварский блеск – подчас значит ослепнуть, и потому мы создаем для себя защитные фильтры. Фильмы и романы ужасов, как и страшные сказки, – это именно такие фильтры. Мужчины и женщины, которые настаивают, что привидений не существует, всего-навсего не умеют прислушиваться к смутным шепотам в своей душе, и как же они жестоки! Ведь даже самый злонамеренный призрак – существо очень одинокое, брошенное во тьме, отчаянно желающее быть услышанным.

Он ведь до сих пор не сомневался, что во всех стовингтонских несчастьях роль Джека Торранса должна рассматриваться в страдательном залоге, исключительно в пассивной форме. Н

Он сухо ответил, что «Маленькая школа» на неопределенное время (если не навсегда) застряла «в той интеллектуальной пустыне, которая зовется творческим кризисом».

Дэнни смотрел на образовавшуюся ступеньку между коридором четвертого этажа и полом лифта с таким видом, словно во Вселенной царил далеко не тот порядок, который был ему обещан

Дэнни захлопнул дверь и побежал через стоянку к террасе, где его ждала Уэнди, обхватив себя от холода руками. Холлоран смотрел ему вслед, и его улыбка постепенно тускнела. Не думаю, что здесь есть хоть что-нибудь действительно опасное для тебя. Не думаю… Но что, если он ошибся? Он ведь знал, что это будет его последний сезон в «Оверлуке», с того момента, когда увидел ту жуть в ванне номера 217. Это было гораздо хуже самой страшной картинки в самой страшной книге. А мальчик, бежавший сейчас к своей маме, казался таким крохотным… Не думаю… Потом его взгляд уперся в животных-кусты. Он поспешно завел мотор, включил передачу и поехал прочь, изо всех сил стараясь больше не оглядываться. Но разумеется, оглянулся и увидел лишь опустевшую террасу. Они уже вошли в здание. «Оверлук» словно поглотил их.

Это оказалось не то же самое, что встретить человека, который излучал сияние или же, напротив, был полностью его лишен. Пытаясь разобраться в сущности отца Дэнни, он испытывал… странное ощущение, словно в Джеке Торрансе присутствовало что-то… нечто, что он скрывал. Или же держал глубоко внутри своего естества, куда невозможно проникнуть.