Цитаты из книги «Институт»

чуть ли не первым делом объяснили: ты допрашиваешь задержанных. Никогда не позволяй задержанным допрашивать тебя.

– Как думаешь, память – это дар или проклятье? Айлин ответила не задумываясь – бог знает, о чем она в тот момент вспоминала: – И то и другое, сынок.

Авери: – Переключатель, – прошептала Калиша. – Ключ зажигания.

Да что там, и сегодня есть люди, которые не верят, что фашисты убили столько евреев. Это называется отрицанием.

Некоторые из них служат триггерами; их Авери не получал. Он попал прямиком в бак и там приблизился к самым вратам смерти, а то и прошел в них; теперь он способен вызывать Штази-огоньки практически когда пожелает. Ему не нужно кино, не нужно участвовать в групповом мышлении, ради которого и существует Дальняя половина.

Как будто внутри лежал не телефон, а ручная граната.

А допущения – мать безалаберности, это же ясно. Институт существует больше шестидесяти лет, и за все эти годы наружу не просочилось никакой информации. Особый телефон – так

Люк с облегчением обнаружил, что на восемьдесят процентов полон решимости и только на двадцать – страха. Решимость объяснялась очень просто: это его шанс, единственный шанс на спасение, и он сделает все, чтобы его не упустить.

Тебя призывают, ты служишь, а потом ни с кем не хочешь говорить о том, что видел и что с тобой происходило.

Когда ты паникуешь, организм расходует больше кислорода. Люк раз шесть вдохнул и выдохнул, затем нырнул. Зик крепко схватил его сверху