Цитаты из книг автора «Стивен Кинг»

Роланд улыбнулся. И сразу помолодел. Его улыбка, казалось, осветила пещеру. Все древнее могущество Эльда явилось в этой улыбке: могущество Света.

– Очередь могил придет позже. – Роланд посмотрел на небо, но облака уже наползли с запада и закрыли звезды. – Главное, помнить, что могилы роют победители.

Не старайтесь читать между строк и не пытайтесь искать глубокую идею

Дерьмо ни хрена не значит. Джимми Голд Часть I Клад 1978 год – Просыпайся, гений. Ротстайн просыпаться не хотел. Слишком хороший был сон. Главную роль в нем играла его первая жена, за полгода до того, как они поженились, семнадцатилетнее совершенство от макушки до пяток. Ослепительно нагая. Нагим был и он, девятнадцатилетний, с грязью под ногтями, но она ничего не имела против, во всяком случае, тогда, потому что он жил мечтами, а мечтать она любила. Она верила в его мечты даже больше, чем он сам, и правильно делала. Во сне она смеялась и тянулась к той части его тела, которая сама напрашивалась, чтобы ее схватили. Ротстайн попытался еще глубже уйти в этот сон, но кто-то начал трясти его за плечо, и сон лопнул как мыльный пузырь.

Самое главное для регулярной (троллопской?) продуктивности – работать в безмятежной обстановке. Даже продуктивному писателю трудно работать в атмосфере, где прерывания и отвлечения являются не исключением, а правилом. Когда меня спрашивают о «секрете моего успеха» (понятие идиотское, но деваться

льные аккорды «Ночи на Лысой горе» звучат из кармана спортивного пиджака Пита, куплен

Нет, это не любопытство. Я хочу, чтобы вы продумали аналогию между обучением проситься и противопожарным обучением… и одну существенную разницу, которая состоит в качественном скачке между необходимостью совершать первое и второе. Если ребенок слишком медленно учится правильно совершать туалет, каковы последствия этого? Небольшие неприятности. В его комнате пахнет, если не проветривать. Мамаша прикована к стиральной машине. Приходится вызывать людей для чистки ковра, когда обучение все же закончено, и – самое худшее – у ребенка возникает постоянный зуд, а это может случиться только если у него очень чувствительная кожа или если мамаша не следит за ним. Однако последствия для ребенка, который может зажигать… – Глаза его блестели. Левый угол рта подергивался. – Я высоко оцениваю Макги как родителей, – сказал Уэнлесс. – Каким-то образом им удалось внушить ей, как вести себя с огнем. Насколько понимаю, им пришлось начинать воспитание задолго до того, как родители обычно начинают обучение личной гигиене; может, даже до того, как она начала ползать. «Детка, нельзя! Детка сделала себе больно! Нет, нет, нет! Плохая девочка! Пло-хая девочка!» Но ваш компьютер предполагает, что она преодолевает свой комплекс, капитан Холлистер. Для этого у нее все условия. Она дитя, и комплекс еще не затвердел в ней как цемент. К тому же с ней отец! Понимаете ли вы значение этого простого факта? Нет, не понимаете. Отец для нее авторитет. Он держит в руках все психологические нити каждого физиологического отправления девочки-ребенка; за каждым из них, словно невидимая фигура за ширмой, стоит его авторитет. Для девочки-ребенка он как Моисей; законы – это его законы, которые она должна выполнять, хотя и не знает, откуда они взялись. Он, вероятно, единственный человек на земле, который может освободить ее от этой тяжести. Наши комплексы, капитан Холлистер, всегда приносят нам самые большие муки и душевные страдания, когда те, кто наделил нас ими, умирают и уже недоступны для диалога… и сострадания. Кэп взглянул на часы и увидел, что Уэнлесс находится у него почти сорок минут. А казалось, не один час. – Вы уже заканчиваете? У меня другая встреча… – Когда комплексы исчезают, они исчезают подобно плотинам, прорвавшимся после тропического ливня, – спокойно сказал Уэнлесс. – У нас есть одна любвеобильная девица девятнадцати лет. У нее позади – целая куча любовников. До семнадцати была девственницей. Ее отец, священник, постоянно твердил ей, девочке, что секс в замужестве – неизбежное зло, что секс вне замужества – ад и проклятие, что секс и есть яблоко первородного греха. Когда такой комплекс исчезает, он исчезает словно прорвавшаяся плотина. Сначала появляется одна-другая трещина, маленькие незаметные струйки… А судя по данным

– Кон очень нервный, Джейми, вот что скажут твои родители, если будут до конца честными. Такие, как он, к сорока годам зарабатывают язву. Получив удар палкой по шее и потеряв голос, он начал переживать, что это навсегда. И когда голос долго не восстанавливался, он внушил себе, что уже никогда не заговорит. – Но доктор Рено сказал… – Доктор Рено – хороший врач. Добросовестный. Он приезжал сюда по первому зову, когда Морри заболел корью, и потом, когда у Пэтси… в общем, были женские проблемы. Лечил их обоих, как настоящий профи. Но у него нет той ауры уверенности, какой обладают лучшие врачи. Которым достаточно сказать, что все это чепуха и быстро пройдет. – Но он действительно это говорил! – Да, но Конрад не поверил, потому что Рено не умеет убеждать. Он умеет лечить тело, но не голову. А именно в голове происходит половина исцеления. Если не больше. Кон думал: «Он сейчас лжет, чтобы я привык к жизни без голоса. А потом скажет правду». Вот как устроен твой брат, Джейми. Именно так. Он живет на нервных окончаниях, а против таких людей может обернуться их собственный разум.

но зато хотя бы нет этого мерзкого пассивного залога.

Но ни один закон не заставит меня идти туда, куда они считают нужным.