Цитаты из книг автора «Стивен Кинг»

– Ничего, – сказал он. «Все» – вот, что он чувствовал.

«Время летит, погребальные колокола звенят, жизнь уходит, поэтому услышь мою молитву. Рождение – не что иное, как начало смерти, поэтому услышь мою молитву. Смерть безмолвна, поэтому услышь мою речь». Слова уплывали в зелено-золотое марево. Роланд их отпустил, потом продолжил. Уже более уверенно. – Это Джейк, который служил ка и своему тету. Скажи, правильно. Пусть прощающий взгляд С’маны исцелит его сердце. Скажи: спасибо. Пусть руки Гана поднимут его из черноты этой земли. Скажи: спасибо. Окружи его, Ган, светом. Наполни его, Хлоя, силой. Если его мучает жажда, дай ему воды на пустоши. Если он голоден, дай ему еды на пустоши. Пусть его жизнь на этой земле и боль, через которую он прошел, станут как сон для его просыпающейся души, пусть его глаза увидят только то, что им приятно; пусть он найдет друзей, которых считал потерянными, и пусть каждый, кого он позовет, отзовется.

АМЕРИКА! ЛЮБИ ЕЕ ИЛИ ПРОВАЛИВАЙ!

и проголосовал бы еще раз, если б Конституция разрешила ему баллотироваться на третий срок. Бабба умен, умел добиться от арабов, чего хотел, не совсем забывал о тех, кто зарабатывал на жизнь своим трудом, и, право слово, поимел больше кисок, чем туалетное сиденье.

говорливой, как попугай, глотнувший виски, и безумной, как Говард Хьюз[131], подсевший на морфий.

Вот ты и забираешься в нее, – сказал он Ллойду, – и как же ты рад! Господи Боже мой, да я клянусь в этом. Повозка – самая большая и красивая на параде, на улицах полно народу, все выстроились вдоль мостовой, хлопают, подбадривают, машут, и все – в твою честь. Только алкашам, отрубившимся в канавах, наплевать на это. Ты дружил с ними, но это осталось позади.

Разрушители более могли не бояться, что тяжелый взгляд синих глаз стрелка остановится на ком-то из них. Чем-то они напомнили Джейку некоторых из учеников школы Пайпера, где он когда-то учился, кретинов, которые могли кричать: «Контрольная – говно» или «А может дать, тебе отсосать», но только когда учитель выходил из класса.

Поначалу в голову вообще не приходили никакие мысли. Эта пустота иногда становилась весьма плодородной почвой, из которой вырастали самые яркие сны и самые интересные идеи (как хорошие, так и особенно плохие), сначала проклевывались, а потом расцветали пышным цветом.

Некоторые из воспоминаний омерзительны, но они обостряют память точно так же, как нож затачивает карандаш, и поэтому боль, вызванную ими, можно и потерпеть.

– Сюзи? – спросил Эдди. Ясно и отчетливо. – Сюзи, где ты? Я ничего не вижу. Он сделал шаг, второй, третий… а потом упал лицом вниз, как и предчувствовал дед Джеффордс, ага, с того самого момента, когда впервые увидел его. Ибо молодой человек был стрелком, ты говоришь правильно, а стрелок может умереть только так и не иначе.