мочь?
Поначалу все шло хорошо, но когда Холли спросила, можно ли ей повидаться с Питером Мейтлендом, миссис Келли заметно напряглась. Она по-прежнему улыбалась, но ее взгляд сделался настороженным и холодным.
Крупный банковский счет не вернет Марси мужа, но у нее будут деньги на независимое расследование, и на новый дом (если Марси решит уехать), и на высшее образование для дочерей. Деньги не излечивают печаль, размышлял Алек, но дают человеку возможность печалиться с относительным комфортом
Но в одном можно не сомневаться: когда наступает ночь, этот худой туберкулезник из детской сказочки Юна Сабло становится более убедительным. Не правдоподобным – Ральф никогда не поверил бы в существование такой твари, как не поверил бы в существование Санта-Клауса, – но вполне представимым. Да, Ральфу было нетрудно представить себе этого персонажа, этакого смуглого брата Слендермена, кошмара американских
Да, со мной все в порядке. – На самом деле это была неправда. У него было такое чувство, словно мир опрокинулся и он сейчас опрокинется вместе с ним, соскользнет к самому
сдержался и издал тихий, сдавленный смешок.
Официантка сразу поняла, в чем дело:
– Да, наверное, это смешно, но не в том случае, когда твой муж помешан на гольфе и страдает воспалением простаты, а ты не знаешь, что ему подарить на день рождения.
Ральф встретился взглядом с Юном, и они оба не выдержали и рассмеялись так громко, что игравшие в шахматы старики с неодобрением посмотрели в их сторону.
А потом пальцы и тень исчезли.
Джек обернулся, и запертый в груди крик все же прорвался наружу – громкий, протяжный, – когда очередной порыв ветра взметнул фалды его пиджака и они раздулись с резким хлопающим звуком. Перед ним…
Не было ничего.
Только заброшенные сараи и голое поле.
И тут к нему прикоснулись. Рука, горячая, словно грелка, наполненная кипятком, ощупывала его затылок, шею. Он хотел закричать и не смог. Крик бился в груди, запертый так же надежно, как табельный «глок» в сейфе. Сейчас к первой руке присоединится вторая, и его начнут душить. Вот сейчас…
Однако руку убрали. Саму руку – но не пальцы. Кончики пальцев легко, даже игриво скользили по коже, оставляя жгучие следы.