Цитаты из книги «Четыре сезона (сборник)»

день…). Пишу я всегда в одиночестве, отгораживаясь ото всего мира, как будто совершая нечто постыдное, словно юнец, занимающийся онанизмом, запершись в ванной. Писательский труд для меня – нечто глубоко интимное, вроде секса, хотя я знаю и совершенно противоположные примеры. Так, один мой знакомый писатель обожает работать, устраиваясь в витринах книжных магазинов или супермаркетов. Это потрясающе, до безрассудства храбрый человек, и я всегда мечтал иметь такого друга, с которым можно было бы пойти в огонь и в воду…

В душе моей авторская гордость боролась с застенчивостью (кстати говоря, борьба эта продолжается и по сей

Тоскливый какой-то конец, – угрюмо заметил Тедди. – Потому-то я его и опустил.

Очень просто: это значит конец истории. Если автор не знает, что было дальше, значит, рассказу конец.

Замечательно! – одобрил Тедди мой рассказ. – А дальше, дальше-то что было? – Понятия не имею. – Как это ты понятия не имеешь? – не понял он.

суете, во всем этом навозе встречаются иногда поразительно красивые вещи, радующие человеческий глаз, и беда многих в том, что они об этом забыли.

Все же в этом ублюдском мире, во всей этой мышиной возне и

Просто нужно уметь выделять крупицу истины из тонн лжи, пустых сплетен и тех частых случаев, когда желаемое

человека, привыкшего всегда быть наедине с собой, даже когда он находился в обществе.

Стоит только один раз отдаться им без боя, и в следующий они будут чувствовать себя уверенней.