Позже он утратит способность ходить, не говоря уже о способности танцевать с младшей сестрой на Бойлстон-стрит. Позже он утратит способность пережевывать пищу и будет питаться только пюре и супами. Позже он утратит способность различать сон и явь и погрузится в такую боль, что из всех вопросов останется только один: зачем Бог создал этот мир? Позже он забудет имя жены. Но будет помнить – вернее, иногда вспоминать, – как остановился на улице, поставил портфель на асфальт и начал танцевать под ритм барабанов, и ему будет казаться, что именно для того Бог и создал мир. Только для этого.