Цитаты из книг автора «Стив Кавана»

Но пусть и дальше держат меня за простофилю, купившегося на их шитую белыми нитками историю.

А судопроизводство порой и вовсе понять невозможно. Судебный зал – все равно что зал казино в Вегасе, что угодно может выпасть.

Свое дело она знала получше: пулемету предпочла пусть и не скорострельную, но куда более убойную и точную снайперскую винтовку.

Я откинулся на стуле, скрестил руки на груди, шепнул сидящему рядом Волчеку: – Откиньтесь тоже. Улыбайтесь. Присяжные на вас смотрят. Делайте вид, что вам всё по барабану. Пусть присяжные думают, что эта улика для нас – ничто, что мы ее в пять секунд закроем.

Мириам примолкла, продолжая держать на весу пакет с половинками купюры. Вот вам и тот самый козырь в рукаве. Такая улика реально стоит залога. Некоторые из присяжных нацелились на обвиняемого колючими взглядами.

– Перед вами улика обвинения номер один. Это старая банкнота достоинством в один рубль, разорванная пополам. Одна половинка чистая, на другой маркером написаны имя и фамилия. «Марио Геральдо» – это имя и фамилия потерпевшего по данному делу. Свидетель Икс расскажет вам, что он получил половинку этой банкноты – без всяких отметок – от своего босса, обвиняемого Олека Волчека, и что когда неизвестный передал ему вторую половинку, с именем, это и был приказ убить обозначенную на ней жертву. Свидетель Икс расскажет вам, что это обычный «модус операнди»[8] русских гангстеров – как раз таким способом у обвиняемого было принято отдавать приказы об устранении неугодных. Как мы узнаем, что именно обвиняемый написал имя жертвы на половинке банкноты? Ну что ж, на то у нас здесь и доктор Голдштейн. Он подтвердит вам, что почерк на банкноте полностью совпадает с почерком обвиняемого.

Если б существовали такие вещи, как воровская библия, то на самой первой странице там было бы черным по белому написано ровно то же самое, что и в руководстве для судебных адвокатов: «Дай людям то, что они хотят».

Даже с моей нынешней точки зрения, особых шансов у них не было.

В восемнадцать я вышел на улицу с одной-единственной целью: идеально, красиво и профессионально ободрать как липку тех, кто фактически убил моего отца, – страховые компании и богатеньких адвокатов, состоявших у них на службе.

Едва сойдя на берег, отправился в ближайшую закусочную и заказал первый в своей жизни гамбургер. Правда, девятнадцатилетняя официантка чаевых от него так и не дождалась – гналась за ним аж четыре квартала, пока сумела настичь. Обаянием его господь не обидел – получила она свои чаевые сторицей, и почти сразу они стали встречаться. Той официанткой была итальянская девчонка – американка во втором поколении, по имени Изабелла. Через год мои родители, Пэт и Изабелла, уже поженились, хотя и втайне от ее родителей.