Глава 2 – Сытые – не враги

За воротами Чёрного замка общая картина вырисовалась довольно быстро. Врага после сытного обеда разморило так, что солдаты в чёрном валялись на земле. Некоторые сразу с зажатыми в зубах кусками колбасы. А солдаты в алом, запах колбасы почуяв, тут же в замок ворвались. Благо внутренние малые ворота никто не запирал, на еду отвлекаясь.

Ворвались осаждающие в цитадель и как давай её захватывать. Комната за комнатой, помещение за помещениями. Некоторые с криками «что найдём, то съедим!», а другие с возгласами «и чего мы их раньше боялись?!»

Сервис только головой покачал. Солдаты его тоже от голода уже с ума посходили. С тех пор, как предали их прочие королевства и распался союз радуги, животы урчат у многих. Запах колбасы как дурман подействовал.

– Им даже оружие не понадобилось, – в удивлении заявил он Настеньке. – Дайте волю, так зубами бы не только колбасу рвали, но и врага! И чего я раньше не смекнул, что еды нужно пообещать? Они бы ложками за день подкоп вырыли! А тут же даже враги не против поделиться. В самих уже не влезает. Вы только на них посмотрите, Анастасия Сергеевна? Ну посмотрите же!

Настя и сама видела всё это безобразие с валяющейся повсюду едой и обожравшимися солдатами. Конечно, такие враги уже сами не прочь поделиться. Потому без проблем отдавали куски ворвавшимся штурмовикам. А те хватали, нюхали и глядя друг на друга, осторожно пробовали, а затем голодной хваткой впивались зубами в колбасу, хлеб или что другое и никаких приборов даже столовых не просили.

– Так, во-первых, так делать не красиво. Можно и руки помыть, а затем за столом всем сесть покушать, – укорила их Настенька в полголоса, и её слышал только Филя и полковник. – А во-вторых, Карасёв нам сейчас и сам такой стол накроет, что закачаетесь!

Махнув на воспитательные меры, и вспомнив что сытый голодного не разумеет, она быстрым шагом направилась к рыжему кормильцу…

Сервис, глядя на это, первым делом к Федюну подошёл. Руками в грязных перчатках щёки свои обхватил, и как давай причитать над телом:

– Да что же это за должность такая не счастливая? Один Алый полковник за Родину погиб, теперь другой за Отечество сгинул. А третьим кто пойдёт? Я, что ли? Мне и тут за народ свой усы носить – не сносить! Дайте ещё пожить! Хотя бы квартал-другой, а то и ещё годик-другой-третий!

Настенька тем временем к Жоре наклонилась, чтобы высказаться насчёт всего накопившегося. А попутно хотела найти отверстие, в которое можно сказать как есть по части его спортивной формы. Но тут вторая часть лица на свет показалась. Та, что тонкая, обычная. И на сравнении выходило, что худо Карасёву.

– Что с тобой, ЖОРА?! – вскрикнула она, всплеснув руками.

Он в ответ только застонал. Тут же рукой лоб потрогала. И поняла, что плохо дело! Стонет весь и жаром исходит. И дело тут совсем не в переедании.

– Та-а-ак! – воскликнула Настенька. – Кто моего Жорку пытал? А ну-ка всех врагов для допроса ко мне доставить!

Блондинка даже сжала маленькие кулачки, а ярости в её взгляде было столько, что этим кулачком любую броню пробьёт. Одно дело за себя постоять, и совсем другое – за близких. Тут и хрупкая девушка профессионального воина заломает, если приспичит.

– И Федюна кто извёл? – добавил Сервис, и украдкой руки в молитве Близнецам сложил. – Такой человек хороший был. Анекдотов много знал. Весёлый всегда. Слова плохого не скажет. За что довели до того света? Кто посмел?! Андалая с Ондулаем на вас нет!

Товарищи-то они товарищи, это понятно, как успела немного просветить полковника по мере прибытия Настенька о новом положении дел в Алом. Но и покровительство сил небесных в борьбе не повредит. Может, при случае Близнецы стрелу отведут? Или клад в поле найти помогут. Всё – польза. Не стоит ею пренебрегать ни от тех, ни от других.

Карасёву тут же новую лавку во дворе нашли. Водрузили на неё больного, плащами тёплыми накрыли. А из замка солдаты военнопленных начали выводить. Одного за другим. То люди в чёрных капюшонах появились, что слова сказать боятся. То палач в колпаке вышел, но без оружия. То старик беззубый со ступкой и метёлкой на свет показался. Присмотрелась Настенька, а у всех лица такие подозрительные-подозрительные.

Последней появилась дама в чёрном. Молодая и бледная. В платье красивом, золотом обшитом. Держалась она спокойно и даже немного отстранённо. Будто каждый день у неё замок захватывают. И вообще, не её то замок. Она так, мимо прогуливалась.

– О, а вот и знать пошла! – воскликнула блондинка, и первой к пленной приблизилась, сразу спросив. – Это ты моего Жорку замучила?

– Чего это твоего сразу? – приподняла бровку королева. – Он мой.

– Нет, мой! Я его первой со школы обзывала! – тут же заспорила блондинка, так как перевес в мужской силе был на её стороне.

– Мой и точка, – спокойно добавила дама и добавила важную деталь. – Он мне… стихи читал!

Настя от удивления рот открыла. Ей-то стихотворений никто не посвящал. Удар ниже пояса!

Присмотрелась блондинка к конкурентке. А та точно не голодала. Длинные тёмно-рыжие волосы её прямые, как будто на кончиках груз висит. И не вьются совсем, от ветра даже не шелохнутся. А если присмотреться, то на чёрном платье золотые нити в узоры складываются, похожие на руническую вязь. Тонкая работа!

«Настоящий мастер платье расшивал», – сразу поняла Ташкина.

Хуже того, к своему неудовольствию Настенька признала, что оппонентка красивая.

– Что вы устроили в моём замке? – возмутилась странная особа.

– Вашем замке? – хмыкнула Настенька и тут же добавила. – Что освобождено, то – народное. Отныне этот замок принадлежит Красной республике. И её народу.

– Какой ещё Красной…республике? – в удивлении добавила рыжая королева. – Алый что, совсем от рук отбился? Вот же дерзкий городишко!

И тут Настя поняла, что красота её была холодной, будто у статуи. Но больше всего блондинку бесило, что спорить вздумала. И на солдат теперь глазками стреляет. А те и рады услужить почему-то. Никто рук ей не связал. Под локоток не придерживал.

«Сама вышла», – припомнила Настя: «Словно знала, что ничего ей не угрожает».

Едва Ташкина воздуха набрала, чтобы как следует ей ответить, как юная королева Чёрного замка и всего Чёрного королевства до кучи без особых границ тут же заметила:

– Кара-сёв – Мой пленный, – без каких-либо эмоций сказала она. – Чего хочу, то и делаю. В себя придёт, снова будет по-э-зи-ю применять.

– Как это твой?! – возмутилась Настенька и уже две бровки вскинула. – Как это поэзию?!

Красивое, печальное лицо королевы даже не дрогнуло. Улыбнулась только самыми уголками губ и голову чуть приподняла, показывая телом, что выше всего этого. И манер в ней много. Все сплошь аристократические. Блондинкам всяким не понять и не постичь… Вот это Настеньку и злило.

– Сервис! – прикрикнула Ташкина. – А ну-ка разберись с этой мадамой!

Полковник подошёл с важным видом и даже руки потянул к королеве, но вдруг застыл, едва взгляд её перехватил. Только заулыбался глупо, пока та пристально в глаза ему смотрела.

«Ну что за змея гипнотизирующая»?! – возмутилась блондинка, но только про себя. А то подумают ещё, что переживает.

– Ты чего, Сервис? – снова не поняла, что происходит, Ташкина. – А ну-ка спрашивай с неё как следует! В плен там её бери и пытай.

– Пытай? – улыбаясь все так же глупо и заискивающе, повторил он.

– Ага… щекоткой! – прикрикнула Настя. – Ну или умываться ей не давайте… неделю. Всё равно, что ты с ней сделаешь. Но мне просто нужны ответы!

Полковник вроде как и кивнул, и снова руки потянул, но снова застыл. Состояние «хочет, но не может».

Так у Настеньки всегда с уроками получалось. Вроде сядешь делать, а потом кто-то время перематывает, и вот ты уже в школе списываешь у одноклассников, так как телевизор смотрела, спала или гуляла. Да только нет сейчас рядом никакой школы. Только замок после штурма достался. И Жора стонет.

И так это всё Настеньку разозлило, что в один момент королеву в мумию простыней с головой и спеленала. А как глаза той прикрыло, так полковник в себя сразу пришёл.

– Так, что это происходит? – даже не понял он. – Почему важные пленники замотаны, но не закованы?

Тут уже он и сам верёвкой её руки связал, и повязку на рот накинул. Не портянка солдатская, платок чистый.

– Всё-таки голубая кровь, а не халя-баля, – добавил он, чтобы не подумали, что с вельможами груб.

Потому как сегодня одни вельможи у власти, завтра – другие. А ты хоть букву «с» к каждому слову с ними добавляй на конце, заискивайся, любезничай. «Ну-с», «позвольте-с», «отведайте-с», «пройдёмте-с» и так далее говори. Так и будешь служить то одним, то другим, то третьим. Но хотя бы целым останешься… Так его отец учил. Да где теперь тот отец?

Из всего путного во внутренний дворик только сокровищницу вынесли с сундуками полными. Но на золотые и серебренные монеты, жемчуг блестящий, самоцветные камни и драгоценные украшения Настенька почти не смотрела. Её больше стон Жоркин занимал.

– Карасёв, но как же так? – хлопотала она над ним. – Ни на неделю тебя нельзя одного оставить! Женщинам каким-то мутным сразу стихи начинаешь читать. И это только из того, что я знаю.

Он в ответ лишь простонал. Грешен, мол.

Плохо человеку, страдает. Ни обнять толком его, ни высказать ему же. А она столько этой встречи ждала. И не так её себе представляла.

А он что? Не понимает! Лежит себе бледный и помереть пытается, не понимая своего счастья.

Карасёв только одним глазом на неё косил. Потому что второй глаз закрывала щека. И вместо слов одни мычания издавал, подобно безмолвным прислужникам Чёрной королевы.

В этот момент солдаты из замка… робота вытащили!

Ведь, никто им не сказал, что это робот, а не статуя из ценного металла. Они его к сокровищам и причислили. Некоторые даже поговаривали, что ежели распилить статую, тащить легче будет. Но Настенька не успела на этот момент внимания обратить. Потому как «покойник» на скамейке зашевелился, плащ сбросил и… поднялся.

Шок, если подумать!

Но Федюн не только жив оказался, но и с ходу начал дельные советы давать:

– Связать Чёрную королеву! – тут же прорезался командирский голос. – Рот ей заклеить, да в глаза не смотреть! А кто не послушается, у того… колбасу отберу!

Дельная угроза оказалась. Холод победил искушение. И вскоре королева, запеленатая по рукам и ногам, стояла в ожидании своей участи. По глазам было видно, что приняла судьбу-судьбинушку. В них страх мелькнул и опасения за дальнейшую жизнь.

Больше всех прочих Сервис обрадовался, что не придётся нового Алого полковника искать. Старый ещё послужит! Откормят только немного. Жора проснётся – всем еда будет.

Так что на робота внимания только феникс и обратил. Блестящий, металлический Дэйви так фениксу понравился, что тот на его голову тут же взгромоздился и закаркал победно. Всё-таки было в каждом фениксе что-то от сорок.

В гнездо робота, конечно, утащить проблематично, но солдаты гору металла за драгоценность посчитали, а значит не потеряют и стеречь будут, чтобы на родине в музей какой выставить на общественное достояние.

Склонилась над Жорой Настенька, ко лбу снова ладонь прислонила. И лечение начала. Начинались они со слов:

– Позвать лекаря!

Беззубый старик со ступой только и рад помочь. Потянул он уже свои грязные руки к Карасёву, да тут дозорный с вышки как закричит:

– Вижу караван от моря тянется! Кажись, подкрепление замку прибывает!

Настенька с сомнением на грязные руки старика посмотрела, буркнула:

– А вы точно лекарь?

Тот только закивал и пальцы корявые снова к Карасёву потянул. Прямо к горлу.

Но не слушая его ответа, Настенька уже сама кричала во весь голос:

– Ну чего застыли? Ночевать не будем! У них тут такой бардак. Берём всё блестящее и навстречу каравану выдвигаемся. Если море близко, на их кораблях и вернёмся в Алый.

– Как же так? – не понял Сервис, а потом ка-а-ак понял и кивнул. – Да! Если не жадные, подвинутся. Схватить всех предварительно! Но… как это ночевать не будем?

– Некогда, – пожала плечами Настя и на Жору кивнула. – Тут члену Триумвирата плохо. Дома выспимся.

– А как же… триумф? – снова не понял Сервис, который много дней к ряду штурмовал Чёрный замок.

Он же старался!

– Если хочешь, так в замке этом и оставайся, – легко ответила блондинка. – А нам Алый у Железной королевы отбивать надо. Что нам этот замок, если свой дом потеряем?

И она решительно положила руку на плечо старика. Тот руки на горле Жоры сразу и разжал от удивления.

– Так, что-то методы мне ваши не нравятся, – намекнула ему Ташкина. – Ему же и так дышать нечем. Вы ещё душите. Давайте я лучше сама его вылечу. Чем мне ещё в море заниматься? А вы бы пока на курсы какие повышения квалификации записались.

Старик руки-то разжал, а сам с пояса нож потянул. И лезвием снова к горлу Карасёва приблизился.

Сервис меж тем кивнул, полностью сконцентрированный на диалоге с Ташкиной, а затем спросил для общего кругозора:

– Так это что же… мне теперь замок и изнутри держать?

Настенька похлопала глазками. Ну чего привязался, мол? Но усы полковника в строгую линию вытянулись. И на вид довольно запущенные. Устал человек.

Сразу поняв, чего от неё хочет полководец, Настенька нож у старика отобрала:

– Ой, дайте на минутку… ага, спасибо, – и по плечам полковнику лезвие приложила, наложила, да на темечко его опустила. – Значит, жалует тебе Красная республика…

– Как республика? – удивился Сервис. – А Красное королевство где?

– Не перебивай! – посуровела Настенька и Сервис замолчал, а она продолжила. – Так, о чём это я? Ах, да… Жалует тебе Красная республика и лично город-герой Алый за доблестную службу, полковник Сервис, звание генерала. Генерала всея Красной Республики, значит!

Округлил глаза Сервис. А Ташкина только кашлянула для важности момента и тут же создала генеральскую парадную форму. За секунду. Белую, с погонами золочёными.

А как завершила сиё, снова задумалась вслух:

– Личного у нас ничего нет, кроме одежды, конечно, товарищ Сервис. Но в замке этом теперь ты будешь нести свою службу и о северо-восточных рубежах республики беспокоиться. Так что Чёрный замок остаётся под твоей опекой и все ближайшие земли насколько глаз хватит. Заботься об общественном достоянии, как о своём доме.

– Как о своём, понял, – ответил он, погоны золочёные поглаживая.

– Да, о своём, – повторила Настенька. – Но потом обязательно пионерам передай.

– А где их взять? – на всякий случай уточнил растерянный генерал.

– А пока не добрались пионеры, гарнизон себе оставь необходимый, да солдат меняй раз в месяц, – тут же сориентировалась блондинка и на колодец посмотрела. – Вода у тебя есть. А провизии сейчас у каравана наберём на месяц вперёд. Так и протянешь до смены.

Условия не из худших.

– А дальше что прикажете? – всё же уточнил Сервис.

– Ожидай новых указаний, – прикинула Настенька. – Кораблём придут или воздухом прилетят. Я уже и не знаю точно. Голубей почтовых при случае заведём или воздушно-шаровое сообщение наладим. И вообще, кое-кто нам электрификацию обещал. Может, телеграф какой сообразим, телефоны и даже – тетрис, если повезёт.

Кивнул Сервис степенно, важно, как и подобает генерала. И даже слезу пустил от важности момента. Всё-таки тетрис пообещали. Явно что-то магическое.

Но тут же понимание пришло и слёзы пуще прежнего на глаза навернулись:

– На пенсию, стало быть, почти отправили, – проникновенно начал говорить генерал. – Без боёв, ржания коней под ухом и пороха. Пока Алый в огне супротив противника один на один стоит, я тут, значит, прохлаждаться буду? Так выходит?

Он, конечно, мечтал о повышении и личном замке, как всякий генерал. Но едва получил, сразу грустно стало. Так себе – жизнь на периферии мира.

– Ты чего мелешь? – улыбнулась Настенька и старику нож вернула, прямо в ножны засунув. – там первая трава за стенами проклюнулась, а ты говоришь, что заняться нечем.

– Ха! И вправду! – припомнил Сервис, тут же повеселев.

Это в чёрных землях сидеть было скучно и голодно. А с травой, да с приходом весны дел будет невпроворот.

– Видимо, через неделю-другую сельским хозяйством займёшься, – уже раздумывала Настенька. – Марка привезу как-нибудь на выходные, так мы тебе оросительную систему создадим. И заколосится рожь, и пшеница приморская появится.

– Приморская, – мечтательно повторил генерал и усы на глазах разгладились.

– Да, а с ней и промышленность поднимется, да торговля в рост пойдёт, – уже не могла остановиться в мечтах блондинка. – Станет этот край не чёрный и страшный, а благодатный и процветающий. И ты тому будешь среди всех причин основной, Сервис.

– Основной, – с гордостью повторил служивый.

– Ты только не бросай это дело, – кивнула Настенька. – И о войнах не думай больше. Всё-таки возраст. За голову пора браться. Опыт передавать.

– А чего передавать-то? – сглотнув от волнения, переспросил генерал, который давно устал от грохота снарядов, поездок в седле и ночёвок в поле, не говоря уже о голодовках у костра.

Но разве ж знал он какую другую жизнь? Ежели не поход, то оборона. А если не оборона, то подготовка к оной. Или к походу. Так и жил Сервис. По сути, от войны до войны. И о спокойной жизни разве что мечтать мог… Если между битвами время выпадало.

Но теперь он точно настроился на позитивный лад. Приспособиться к новой жизни и ка-а-ак заживёт! Замок в порядок приведёт, а чёрных прислужников, (тех, кто пожелает), в алое переоденет, всё-таки последним куском поделились с его солдатами.

Люди ему нужны будут. И чем больше людей, тем лучше будет округе. Негоже одному в замке куковать, а землю пахать всегда рабочие руки нужны.

– О хорошем думай, – добавила Настенька и старика заодно по плечу похлопала. От чего тот руки от ножен убрал и улыбнулся щербатым ртом. – Тогда к тебе люди потянутся. И весь мир вокруг расцветёт.

– Есть думать о хорошем! – отдал честь Сервис, вытянулся по струнке, и вдохнул свежий морской бриз как в первый раз, добавил. – Эх, хорошо!

Мир такой, как к нему относишься. И если товарищ Ташкина, как принято говорить в этой самой республике, хотя бы одну лодку оставит с кобылой, а затем ещё и семян пришлёт, то будет у него не только цветущий край с аграрной экономикой, но и морепродукты на столе появятся. За рыбалкой дело не станет! Просто работать надо. Остальное приложится. А там, глядишь, и замок отмоют.

Только вот станет он из Чёрного, ну, например, Белым? Это уже вопрос всех вопросов.

«Какого он там цвета под слоями копоти? Кто оно знает, как оно будет? Но ежели в что, то перекрасим»! – тут же подумал генерал.

И от мыслей тех всем в округе вдруг легко стало… Кроме Карасёва. Ворочался он на скамье и стонал. Ему снился кошмар, как за ним большая конфета бегает и пытается проглотить, не жуя.

– Рассасывать! Рассасывать надо! – пытался бормотать он во сне, но никто толком не понимал его слов.