Часть первая: «Круговорот». Глава 2 – Путь проклятых: ритуал

– Любовь – конец нашего существования.

Беседа Грока и Андрена

«Шахты Крови».

Несколько дней спустя.

Выходило, что чаще всего даже с Гроком предводитель не мог поделиться своими истинными мыслями, так как рядом постоянно находился Беспалый, а мысленный диалог боевым магам вернуть в этом мире так и не удавалось. Привычную же магию приходилось переворачивать с ног на голову и это называлось чарами.

Не сразу, но Андрен привыкал, что все заклинания, печати и пасы были зеркально-противоположными. Так же приходилось использовать частицы антиэфира. И распознавать их поток князь-некромант научился далеко не сразу.

Эту слабость видели приближённые.

Эту «учёбу по определению тени истинного эфира» замечали даже солдаты!

«Волнений ещё не хватало. Дезертирство идёт за слабыми предводителями рука об руку, – вздохнул Андрен, опустив плечи после очередной тренировки «заглядывать в тень».

Орк стоял рядом с ним с опущенным к каменному полу ятаганом в руке. Он смотрел пристально, выжидал, а стоило остановится, как снова прозвучал один и тот же вопрос:

– Когда будет ритуал?

Андрен выдохнул и повернулся к нему. По старой привычке хотел взять в руки меч, но в руке был лишь костяной посох. И свет в его глазницах был не таким зелёным, как у Великого Некроманта. Он, конечно, светился, но он не слепил всех вокруг, вздумай те хотя бы посмотреть косо в его сторону.

А наблюдающих среди теней с каждым днём становилось всё больше!

– В самое ближайшее время, – ответил человек, и орк психанул, бросив клинок. – Когда уже наступит это время!

– Вовремя! – рявкнул Андрен и Грок удалился.

В этом мире князю-некроманту многое казалось не так: вечное лето вместо смены сезонов жарило тело, заставляя потеть и дышать через силу каждый месяц в году, словно богам было лень их менять. А вместо богов месяца называли по цифрам. Первый месяц года, второй и так далее…

– Вовремя, – тихо повторил человек.

Он словно шёл среди болот. Духота в пещерах не разгонялась близостью Моря. Из себя ещё выводили разные мелочи в быту: альвы вместо эльфов на слуху, дварфы вместо гномов, секиры вместо топоров, демон вместо богов, а вместо верного друга – вассал, что надеется и ненавидит за медлительность.

Но самым невероятным был поступок Варты. Рысь вновь и вновь вставала перед глазами князи, и разыгравшееся воображение дорисовывало её расколдованный образ. Каким цветом стали её локоны? Остались ли трёхцветными глаза? А какова стать? Теперь уже не узнать. Если только спросить у императора… перед тем, как вонзить ему в сердце нож.

«Ровно так, как сделал он, коснувшись её губ», – подумал Андрен с щемящей тоской в груди, где теперь постоянно билось восстановленное сердце.

Армия нежити за пределами шахты тревожно застыла. Несколько рудников, штолен и катакомб были соединены в один комплекс строений, словно древние рудокопы не знали, что именно искали под землей. Управление каждой неживой единицей на время было поручено совсем молодым некромантам. Они не задавали вопросов господину и были менее подозрительными, чем примкнувшие к Великому Некроманту старики.

Они желали выслужиться. Но опыта у них не хватало, что играло на руку ещё менее малоопытному князю-некроманту.

Полному управлению неживыми Андрен предпочёл самое простое – обездвижить солдат. Уязвимые как никогда, мёртвые единицы застыли одной волной в ожидании новых приказов. Так армия мёртвых расположилась в тени у отрытого входа в пещеру, под которой и располагались Шахты Крови.

– Ох и не нравится мне это, – раз за разом повторял Грок ему свои опасения, не переставая досаждать всё тем же вопросом.

Кроме этого Северный орк лишь постоянно вился возле тёмного гроба, где в меду плавало тело почившей Нерпы. Говорил он лишь тогда, когда князь подходил проверить всё ли в порядке у старого друга, но неизменно натыкался на всё тот же вопрос – когда ритуал?

И Андрен спешил прочь от орка и этого вопроса. Зато слуга Беспалый постоянно крутился рядом с князем-некромантом. Бегал постоянным хвостиком, баюкая орчёнка, старательно пачкающего пелёнки, тем самым проявляя свой жизненный протест против пребывания в пещерах.

Глядя на Владимира, Андрен хмурился. Для него было шоком, что сыном занимается не отец при почившей матери. Но сам он косвенно предлагал этому же отцу покончить с сыном, как с возможным инкубатором Фолиана Четвёртого, так что и «дядя» был не лучше.

Грок с Андреном старались избегать обсуждение орчёнка. Оба знали, что Великий Некромант поил Владимира своей кровью и через эту кровь Фолиан мог возродиться в новом теле. Но обнаружить, в какой момент это произойдёт – да и произойдёт ли? – было невозможно.

Так сам Бурцеус не заметил двойную жизнь в теле Андрена в своё время. Куда уж молоди, едва закончившей Великую Академию по сравнению с опытом Архимага?

Андрен всё чаще молчал. Он не знал, что сказать. Он не был уверен в том, что делает. Он ощущал себя совсем как в деревне Старое Ведро, когда за любую провинность или плохо сделанную работу мог получить оплеуху или подзатыльника от Рэджи Голованя. Что было даже странно. Ведь тогда, когда купался и удил рыбу под Старым мостом, он думал, что знает все ответы на все в мире вопросы.

Однако, большую часть этой уверенности растерял ещё в Великой Академии. Возможно, все ещё был уверен в себе, когда ноги несли к гномам Большой горы. Даже когда ступали по заснеженному северу, выдворяли из рудников, и несли по травам Волшебного леса или по бескрайним полям Варварства и бесплотным пустошам Засечной гряды, он знал, что делать. Даже когда шёл от порушенных стен столицы на юг, в поисках всемогущих богов, плыл за ними на острова, летал на драконах, всё ещё знал… Но в какой момент он потерял эту веру?

Когда финальная плеть обрушилась на истерзанную спину Нерпы и её покинула жизнь? Или, когда увидел, как погас свет в глазах собрата? А может, он перестал существовать в том момент, когда воочию увидел, как осыпается на землю прахом серьга из солнечного камня и последний вздох где-то за сотни лиг от этого места покидает губы Варты?

Но как бы не оттягивал Андрен дело, однажды этот день настал. И перед князем-некромантом вдруг вырос слуга Беспалый. Поклонившись, он кивнул и сообщил с довольным видом:

– Всё готово для ритуала, мой господин.

Андрен сжал кулак свободной руки. А пальцы на посохе побелели.

Вдох-выдох, успокоится.

«Без концентрации ничего не получится. Чего я переживаю? Просто настал миг, когда последние приготовления к чародейскому действию завершены. Дальше всё зависит от меня».

Посвящённые приближённые приготовились передать свои силы. Они все ещё готовы умереть по его приказу. На лицах многих послушание. На прочих обожание и трепет. Или это страх и ненависть? Пойди, разбери в тени.

Андрен спустился в пещеру, пройдя в ярко освещённый факелами каменный зал.

Рядом громыхнуло. Гроб упал. В чреве шахты могучий Северный орк поднял из мёда и опустил тело Нерпы на синюю мантию на камне. Обстоятельно очистил ноздри, уши, веки и лицо.

Подняв руки с посохом, князь-некромант выдохнул и как переученный маг, неторопливо начал действие. Потоки антифэира подались, показавшись из тени. Плита в обрамлении ярко-багровых камней Лагарх воспарила над провалом.

Грок застыл, наблюдая, как воспаряет под своды на куске камня тело единственной, кого любил. Там его душа, там вся его жизнь. Внизу, в нём самом осталось лишь тело. Пустая оболочка, давно переставшая иметь значение без НЕЁ. Орку хотелось подпрыгнуть вслед за глыбой и воспарить. Пусть даже без крыльев. Жаль боги не дали своим созданиям крыльев. Двуногие должны пользоваться разумом здесь на земле, а не летать бесцельно в небе, где так мало кислорода для мозга. Недаром все птицы глупые. Сами в сети ловятся и под стрелу ложатся. Разумные существа Варленда во все времена должны развиваться сами, а не пользоваться дарами богов. Пользоваться это – слишком просто. Вот достичь самим – не это ли величайшая похвала?

– Брат, ты точно готов разделить свою жизнь с ней? – донеслось через силу от Андрена.

Слова застревали у него в горле. Приходилось вытаскивать из себя через силу. Но плита парила над землей, и антиэфир был так же различим, как эфир. Всё работало. Используй волю и направляй!

Князь-некромант и вёл, пытаясь сопоставить знания мага-академика, наследие отца и записи в книги демонолога. Магия крови пахла силой демонов.

«Откуда её истоки? От магии тёмных? Нет, что-то другое. И не путь некромантии, как таковой. Да Бурцеуса уже не спросить. И Фолиан не ответит более».

Седые некроманты, одобрив начало ритуала, замкнули круг силы. Ближайшее окружение приближённых тревожно замерло, не смея и пошевелиться. Князь вдруг стал суров и сосредоточен, как истинный Некромант.

Андрену приходилось говорить совсем тихо, чтобы предмет странного разговора оставался лишь между ним и орком. Сомнения давно посеяны среди его войска. Не хватало раздуть их искры в пожар вольнодумства. Но всё равно пустынные своды бросали слова эхом, и они отдавались по ушам каждого, кто присутствовал в Шахте Крови.

– Да, – гулко отразили каменные своды, многих заставив вздрогнуть.

Прямолинейный, как всегда, орк не желал делать из беседы тайну. Его голос словно принадлежал другому существу. С самого мига избавления от влияния Некроманта, князь-некромант не мог поверить, что таким убитым, полным мук и отчаянья голосом говорил его брат. Тот, кто всегда был рядом от первых потасовок в Великой Академии до момента, пока последняя плеть не опустилась на спину орчихи. Сколько же боли он перенёс за относительно недолгий период отсутствия самого «Андрена»?

Ожившее сердце князя свело холодом. Не надо было никакой магии, чтобы видеть истину – Грок готов на всё, лишь бы вернуть Нерпу. В этом Северные орки настолько походили на лебедей, что казалось – их лепили одни и те же боги.

«Он такой же, как я. Я не вижу в нём разницы с собой», – стучало в голове.

Чем больше Андрен узнавал орка, тем меньше видел различий между расами. Разве что внешне: иной цвет кожи, клыки, внутри же – одна суть.

– Я не могу дать гарантий, что выживете оба, – вновь зазвучали горькие слова князя.