– Никто больше не видит. Даже отец не чувствует. Ему позвонили. Тоже приедет на опознание. Только о кольце не знает. Надеюсь, догадается по пальцам. Ты дал судмедэксперту хорошую зацепку. Вздумай я инициировать свою смерть, отрезал бы парню пальцы и напялил это кольцо на подсунутый протез. Но мне не от кого скрываться. Я просто был туп. А теперь всё стало ясно, как в солнечный день. Столько возможностей упустил. Дурак, я, Тай… Ты таким быть не должен.

– Май, но как же так?

– Как? Да всё просто, – усмехнулся друг. – Чёртова Наоми отвлекла от дороги. Позвонила не вовремя. Хорошо ещё, что я никого не сбил. Этого бы я себе не простил. Хотя, если бы эти проклятые бензовозы почаще бы мыли цистерны, я бы просто врезался головой в корпус. И максимум – сломал пару рёбер. Так что водителя мне совсем не жаль. Смотреть надо было.

Тай поморщился:

– Почему ты курил за рулем?

– Потому что Наоми сказала, что беременна от тебя, – признался друг. – Нервы разыгрались.

– Это чушь! У нас с ней ничего не было. Никогда. Я вообще не прикасался к ней с тех пор, как ты потерял пальцы в аварии и её… расположение.

– Расположение? – едва не рассмеялся Геккон. – Она назвала меня инвалидом и стала смеяться так же, как…

– …над моими волосами в детстве, – добавил тяжело Тай.

– Да. Дети жестоки. А то, что ты никогда не был с ней… – протянул друг. – Я этого не знал. Расстроился после известия. Закурил на светофоре. Шлем выбросил сгоряча. А следующий светофор уже и не заметил. Разогнался сильно. Знаешь, честно скажу, мне хотелось врезаться. А ведь надо было просто позвонить тебе и спросить, как есть.

– Жизнь… нелепая штука, – вздохнул Тай.

– Как и смерть, – заметил Май. – Но не вздумай меня оплакивать!

– Как я могу тебя оплакивать. Ты же… тут.

– Правильно. Лучше напейся в баре! – подстегнул друг. – Подними пару шотов Джэк Дениелса за Май Кохана. Затем отмоли моё тело и дожги его ко всем чертям в пепел. Над этим куском шашлыка никто плакать не должен. Прах только в стене не хорони. Развей над морем. Не было во мне ничего хорошего. Нечего беречь.

Тай посмотрел на дух друга, вздохнул. Вспомнился образ в морге.

– Тебе было больно?

– Только первую минуту. Потом… отпускает, – признался дух. – А потом появляется веер возможностей. Ты сам анализируешь, что сделал, что нет, и что будешь делать дальше. Последним якорем является лишь тело. Но и то ненадолго. От семи дней до ста лет. Тут говорят, что в последние годы тела плохо разлагаются. Люди жрут всякую гадость, которую не могут переварить и могильные черви. Кости тоже теряют свою силу, едва сгниёт костный мозг.

Тай помолчал, смотря в воду.

– И что теперь, Май?

– Как что? Возьми мою душу как хранитель! – пылко заявил друг. – Я буду защищать тебя от огня во всех его проявлениях. И от автокатастроф. Более того, я буду следить за твоим мотоциклом.

– Мотоцикл, чёрт бы его побрал! – воскликнул Тай, словно это развалюха монаха, на которой тот проездил с десяток лет, была виновата в аварии.

– Неудивительно, что старик ездил на второй скорости, – усмехнулся Май. – Больше на этом дроволёте разгоняться не стоило. Я рад, что он сгорел вместе со мной. Твой новый байк понадежнее будет. Хотя и попрожорливее. Береги его, Тай. Я точно скажу, когда поменять масло. И чёрта с два тебя подведут суппорты.

– Какое ещё масло, Май?! – вновь вспыхнул Тай. – Зачем тебе оставаться в этом мире? Моя семья осталась со мной из-за кровных уз. Мой род бережёт меня. Но ты можешь перейти в другую жизнь и начать всё с начала. Или не совсем сначала. Ты же буддист. Тебе наверняка доступна реинкарнация. Не это ли тебе показал твой веер возможностей?

– К чему торопиться? – не спешил разъяснять все детали и Геккон. – Суета присуща разуму, но душе всегда даётся время подумать. Поэтому и говорят «всему своё время». Так что сначала я прослежу за тобой. Помогу на твоём жизненном пути. Хранитель отпускает души, когда сам переходит черту. Точнее, он сам переводит за черту всех, кто по каким-то причинам был зацеплен за него и не мог уйти самостоятельно.

– Я… якорь? – голос сбился от волнения.

– Временный, – утонил Май. – Как и всё проявленное в этом материальном мире. Но ты должен знать, что этот чёрный дракон не дает покоя многим душам.

– Похоже, ковен избавил остров не от всех драконов, – припомнил Тай. – Этот как-то уцелел.

– Тогда ты должен с ним разобраться сам. Ради всего острова. Я останусь с тобой и помогу! – Геккон улыбнулся и взял руки в замок за спиной. Он всегда так делал, когда что-то недоговаривал.

Тай понял, что и после смерти друг не потерял этой привычки.

– Что случилось?

– Ну… я остаюсь тут не только ради себя и тебя. Во-первых, чтобы переродиться с памятью прошлой жизни надо не только как можно быстрее сжечь тело, освободив его от якоря материального мира, но и создать импульс, который бы заставил душу снять «барьер забвения». А это в тонком мире сродни детонации водородной бомбы.

– Это ещё что за барьер?

– Точно не знаю, но духи шепчут, что для этого нужен посредник между мирами. Пока я не привязан к тебе, я могу с ними общаться, – объяснил Май. – То есть таким взрывом можешь стать ты, дав мне пинка, от которого я полечу в новую жизнь, помня это. А твоим пинком-взрывом-посредником могу стать уже я, запустив тебя в новую жизнь сразу в момент перехода. Мы оттолкнемся друг от друга, как плюс от плюса и поможем. Взаимно. Правда, тебе для этого нужно будет тоже сразу полностью уничтожить своё тело, чтобы тебя ничего не затормозило по эту сторону. Эти твои Сак Янты – мощная вещь. Они светятся для нас как прожекторы!

– Май, я не узнаю тебя, – признался Тай. – Зачем тебе это всё? Не проще ли начать с чистого листа?

– Я не хочу снова тупить, как здесь! – возразил дух. – Я хочу достичь большего. Я умнеть начал только после смерти. Чёрт, это всё так сложно! Неужели мне надо было умереть, чтобы всё осознать?

– Ну, хорошо, прозрел, – согласился друг. – А что второе?

Геккон молча сделал шаг в сторону. Из-за его спины показалась… Наоми.

– Что?! Ты?! Зачем? Почему? – посыпал вопросами Тай.

– Мы хотим переродиться рядом друг с другом, – спокойно добавил Геккон. – Если я буду всё помнить, то и ей расскажу. Поверь мне, заставлю поверить. Мне следовало быть настойчивее ещё здесь, тогда всего бы этого не было. Но я отступил.

– Наоми, ты пойдёшь на это? – недоверчиво спросил Тай.

Девушка подняла распущенные волосы, показывая отметину на шее. След от верёвки или чего-то похожего.

– У меня нет выбора. Я сама сглупила. Звук взрыва в телефоне перепугал меня. Жизнь вдруг стала пустой. Потеряла смысл. А когда перезвонил офицер, эмоции возобладали над разумом. Ты меня бросил до этого. Потом он… ушёл, – она задрожала слабо различимым телом, словно пытаясь плакать.

Но духи не плачут. Просто сложила лицо в ладони.

Геккон молча обнял её за плечи. В отличие от Тая, он мог себе это позволить.

«Я тебя не бросал. Мы никогда не были вместе», – хотел сказать парень, но смолчал.

Это – лишнее.

– Едва услышала о смерти Мая, как в голове что-то переклинило, – продолжила девушка. – Я нашла ремень, встала на стул, перекинула его через отцовский турник и просто продела голову. Я не знаю, что двигало тогда мной. Наверное, просто хотела попробовать.

Она немного помолчала, а потом снова продолжила:

– Старый стул надломился. Я пыталась избежать смерти, висела на руках, пытаясь дышать. Кричала. Но кожаный ремешок сдавил горло и самозатягивался с каждой минутой.

Она помолчала несколько секунд, а потом договорила:

– Я висела на турнике до последнего. Боролась, пока руки совсем не ослабли. Никого не оказалось рядом, чтобы мне помочь… Друзей-подруг давно распугала своим поведением и постоянными истериками. Я же ходячая катастрофа с тех пор, как ты меня отверг. А теперь… теперь я больше не хочу совершать подобной ошибки. Я должна о ней помнить, Тай! Мне нужен этот опыт!

Младший экзорцист, чтобы бы это не значило, слабо улыбнулся, продолжая слушать. Некоторых людей и смерть не меняет. Всё равно будут стоять на своём.

– Я пыталась выжить, потому умерла не как самоубийца, – тут же возмутилась Наоми, словно услышала его мысли. – Это дает мне право просить тебя принять мою душу!

– И ты туда же? – удивился Тай.

– А что? И тут недостаточно хороша? – она улыбнулась и продолжила. – Я избавлю тебя от мыслей о суициде. Буду поддерживать тебя морально, и стараться приводить в норму психологическое состояние. Я стану твоим плечом, о которое ты можешь опереться, когда на душе тяжело.

– Да вы с ума все посходили! – не выдержал Тай. – И я с вами!

– Тай, только через тебя мы сможем быть с ней вместе, – вновь появился за спиной Май Кохан и с надеждой посмотрел на друга. – Если не удастся совершить рывок, то Та Грань разведет нас в разные концы миров… А если так, то дай нам хотя бы здесь побыть вместе.

– Раньше что мешало? – убито ответил седой парень. – Я стал вашим камнем преткновения? Вы же сразу были созданы друг для друга. Только играли в свои глупые игры в школе, не желая взрослеть.

Наоми взяла Мая за руку.

Теперь уже оба с надеждой смотрели на бывшего одноклассника. Девушка по её обыкновению первой пошла в атаку:

– Мы все были глупыми. Но мы были, а ты и сейчас глупый. Вчера ты потерял много крови. Посредники выдоили из тебя больше, чем потребовала бы просто татуировка. Этого не понял даже монах, с недоумением стирая твою майку на озере.

– Какие ещё посредники? – не понял Тай.

– Те, кто открывает врата, – добавил таинственно Май. – Они не представляются.

– Но вместо того, чтобы отсыпаться и отъедаться, ты всю ночь не спал и провёл немало часов в дороге. Теперь стресс. Ты весь бледный стоишь. Тоже умереть вздумал? – продолжила атаку Наоми. – Если твоя живая девушка на это не обратила внимания, то я займусь твоим здоровьем. Дуй в храм, Тай! Ешь и спи! Сразу в голове прояснится.

Тай слабо рассмеялся, ощущая, как действительно кружится голова и конечности слабые. Температура дала о себе знать. Тело знобило.

– Береги себя, брат, – добавил Геккон, и оба исчезли.

Дали немного времени на раздумья. Духи сразу ответа не требовали. Они умели ждать.

– Безумцы… Влюбленные безумцы, – добавил Тай тихо, ощущая, как по подбородку текут слёзы.

Бесшумные, они появились без горя. Но с ними уходила боль. Покачиваясь, он побрёл к храму.

– Тай, прими их, – послышался голос матери.

Парень повернул голову. Рядом появилась мать, отец и сестра. Они шли рядом втроем, держась за руки, как обычная семейная пара на прогулке.

– Ради прошлой памяти, – добавил отец. – Они твои друзья!

– Глядя на двух влюбленных по ту сторону мира, я не могу сердиться, – слабо ответил Тай. – Вся злость и обида кажутся мне фальшивыми и нелепыми. Осколки детства. Это и называется взрослением, да?

– Так, не будь ребёнком! – задорно добавила Алёнка, со смехом подлетая в руках родителей до уровня головы и обратно к земле.

Они подкидывали её, держа за руки и качая как на качели. Глядя на это и понимая, что даже по Ту сторону есть понятие счастья, думал Тай не долго.

– Я принимаю ваши души, Май и Наоми, – сдался седой экзорцист. – Я не могу поступить иначе.

Май и Наоми проявились за спиной. Не разжимая рук, они тут же растворились на фоне заходящего солнца.

Смахнув слёзы, седой парень понял, что у любви нет ни законов, ни расстояний, ни объяснений.

Безумным был не только этот мир. ТАМ тоже хватало безумцев.