Глава 3 – Приятный человек желает познакомиться

Выйдя на улицу, Кира замешкалась. Сообщение самое простое: «Привет, я Володар, познакомимся поближе?».

– Володька ты Дрищев, а не Володар, – прыснула Кира, вспоминая друга детства.

И тут же тяжело вздохнула. Куда вообще деваются по жизни друзья, с которыми и никаких денег не надо было, кроме как тех, что росли на деревьях? Нужно заплатить в какой-нибудь игре – пошла, нарвала и играй дальше, а не это вот всё с квитанциями, банковскими карточками и оплатой за свет с квитанциями через электронную почту.

«Всё же просто было, а сейчас какую-то взрослую жизнь придумали и поверили в неё. Вот рядом никого и не осталось. Отсеялись многочисленными системами фильтрации».

Печаль накрыла Киру внезапно, а вместе с тем – лёгкий интерес. Не к Вове, конечно. А к незнакомцу.

Признаться, её тянуло изучить профиль дерзнувшего написать самца. Ещё и рядом приятный молодой человек пробежал без верха с небритыми подмышками. Сразу пахнуло самцом. Крылья тут же немного расправились так, что никаких лесбиянок и рядом не стояло!

Но Солнцева тут же скривилась, глядя вслед. Причёска у него, правда, не самая удачная. Стрижка под горшок!

А что может испортить мужчину надежнее, чем неправильно отращённые волосы?

«Ха-ха-ха»! – развеселилась тут же Люба: «От понимания вкусов женщин этот самец так же далёк, как тракторист от БДСМ. Ну ничего, найдём поприличнее».

– Вот сучка, весь настрой сбила! – обронила Кира, снова тяжело вздохнула и до самой квартиры заставила себя забыть о приложении.

Лишь когда дверной замок щёлкнул, пальто повисло, а кеды легли на сушилку после мойки, позволила себе снова залезть в телефон.

«Ладно. Посмотрим, кто там нарисовался в поисках легкого доступного секса в этом порочном водовороте рынка из одиноких сердец», – подумала она и плюхнулась в кресло-мешок в общей комнате.

Квартира у Солнцевой была двухкомнатная. В одной комнате, (что побольше), спальня с большим телевизором и кроватью на двоих. В другой кабинет и кресло, без дивана, но с рабочим столом и большой библиотекой, чтобы работать, а не дремать.

По сути это долгое время и был её рабочий кабинет. С фикусом «Гошей» в качестве домашнего обитателя и единственного мужика в квартире, который, однако, из всех мужских качеств может только смотреть с укором.

Кира вытянула ноги на половичок прямо в грязных носках, не спеша в душ. Может себе позволить. Живёт всё-таки одна. Ни детей, ни животных. Съехала от родителей сначала в съёмную однушку, пока не помогли с первым взносом на своё жильё, за которое ещё платить десять лет и три месяца из пятнадцати исконных. Но что поделать, если в стране только один процент населения может позволит себе купить квартиру с ходу? На личные накопления. Ещё четыре-пять процентов берут ипотеку, чтобы, как и она тянуть лямку от десяти до двадцати лет, прежде чем стать гордыми обладателями жилья. А все остальные девяносто четыре процента это те, кто получит квартиру в наследство от родителей или бабушек-дедушек, которые по большей части раньше получили её от государства, где с социальной справедливостью было как-то получше и банки не наглели с процентной ставкой, хотя бы потому, что банк был один, да и тот – народный.

Глаза впились в строчки профилей. И снова – самцы.

«Ещё и альфачи, прости господи», – улыбнулась Кира и прочитала анкеты очередных претендентов, а потом просто начала читать первые строчки в профилях или статусы.

«Приятный носитель тестостерона приглашает приятную носительницу эстрогена для совместного выделения эндорфинов», «Все мои бывшие после расставания со мной быстро вышли замуж, смекаешь?», «Вызываю сильнейшую зависимость», «Я не мусульманин, докажу при личной встрече, доказательство при мне».

Кира сделала жест «рука-лицо».

«Обозначил себя как альфа-самец, а ведёт себя как альфа-пиздец», – пробурчала Люба.

Антон Павлович Чехов как-то сказал «холостяки обычно умирают сумасшедшими, женатые же умирают так и не успев сойти с ума». Так вот некоторым жениться просто не грозит. К примеру, Володару. Он, конечно милый, судя по фотографии, но слишком уверен в себе. Даже самоуверен. А от таких хорошего не жди.

Назло ему, Кира тут же залезла в поиск. Но от всех просмотренных новых анкет и прочитанных описаний лишь почувствовала, что сходит с ума. Ну ладно она придурковатая порой. Но люди вокруг уже давно сошли с ума, а это гораздо обиднее!

«Что за жизнь. Что в головах этих мужчин?» – вздохнула Солнцева, стянула носки и пошла в душ, сожалея о потерянных минутах в поисках, тогда как могла умную книгу почитать эти минуты или прочитать от корки до корки разумно-пошлые истории, где не только кого-нибудь соблазняют, но и делают это красиво и хотя бы через раз.

Ведь когда всё сразу доступно, это тоже не интересно.

«А анекдот рассказать? А глазки построить? Это же не доставка еды на дом»! – прикинула Кира и задумалась: «А мужчины ли это, вообще? И что за женщины, у которых возникает желание ответить этим мудакам»?

Контрастный душ – это для утра, чтобы взбодриться. Но сейчас после рабочих часов она хотела просто расслабиться. Конечно, это не нормально, что по графику пока забиты не все часы. Два человека на день – это мало, пока не выплачена ипотека. Надо довести хотя бы до пяти. Но что имела, то и имела. Главное работать, не останавливаться, а дальше будет лучше.

«Ну, давай! Напиши тестостерону»! – прошептала Люба, словно проявившись прямо на лейке душа маленькой феей и как давай ей фотографии показывать, какие помнила по профилю. – «Ну он написал же первый! Чего тебе ещё надо? Может, наконец-сексом займешься? Смотри, какой чернявый! В глазах ещё бесовщина, а губы пухлые, просто мёд! Этот точно за патриархальные отношения. Всё, как ты любишь, зая!»

Стоило отдать Любе должное, она пока ещё не разговаривала с ней вслух через посторонние предметы, только мысленно. Но чёртово воображение уже до того разошлось от домашнего одиночества, что дорисовывало собеседницу повсюду. Например, отражением в плитке.

– Ага, а ещё у него зековские тату и полное отсутствие интеллекта на лице, – закатив глаза к потолку, жёстко ответила Кира. – Он же сидел!

Сказала вслух. Пусть знает.

– Вот где это патриархальное общество, когда оно так нужно! Самые несчастные пары – это те, кто борются за равноправие. Лесбийские пары потому и обречены на краткосрочность, что там никогда нет главной. Лишь жалкие попытки перетянуть одеяло на себя тогда, когда это выгодно!

Кира аж поморщилась. Фу! Какая мелкая игра в отношения. Это же как должно было быть больно, чтобы отказаться от члена, лишь бы не прорабатывать прошлое и разбитой женщине искать утешение в другой женщине, которая тоже далеко не целая? В этом нет целостности, завершённости.

– Истинных лесбиянок, так сказать «природных», на самом деле жалкие единицы, – заявила Кира своему Альтер-эго. – А всё остальное – навязано обществом и личными травмами. Ведь если женщине тяжело заводить отношения с мужчиной, то тому всегда есть причина.

«Кто бы говорил»! – пробурчала Люба: «Сапожник без сапог! Себе бы помогла найти мужичка для начала. Хотя бы гномика. Такого рудокопа, который в рабочем порядке лазил бы в твою пещерку как на работу. А на ночь, чтобы под одеялком обязательно грел, разводя костёр уютного домашнего очага. Хотя ладно, великан тоже пойдёт. Просто пусть на полу спит, а то много спального места будет занимать. А не выспавшийся психолог, сама знаешь – напрасный психолог. Такой людям насоветует»!

Кира выключила горячую воду и закуталась в полотенце.

А что тут скажешь? Мужчины всегда правили миром. Боги управляли землёй, небом, водой и подземным царством, а богини лишь приспосабливались к этим условиям. То есть подправляли этот мир так, как им удобнее. Кто-то присоединялся и служил богам, кто-то отсоединялся и воевал наравне с ними, кто-то просто уходил в себя и свой мир, внутренний.

Каждая богиня, принявшая патриархальный формат отношений, была по-своему уязвима. Они научились терпеть, научились соглашаться, научились служить. И при этом были счастливы По-своему.

Если бы Кира жила в эпоху древней Греции, то была бы Афродитой. Соблазнительницей и искусительницей мужчин. В своих фантазиях, конечно. Ведь с самого детства она была достаточно чувствительна, сексуальна и кокетлива. Ей нравилось играть возле взрослых мужчин, нравилось забираться к ним на коленки, нравилось принимать комплименты от всех возрастов.

Но, как водится, что-то пошло не так!

Видимо сварливой старой закалки матери было не по душе такое свободное, наивное и привлекательное поведение дочери. И Кира уяснила через неё, что «соблазнять и хотеть – плохо»!

Однако, ничего не поглощается подсознанием без протеста. Если разум и принял условия маминой игры, то сама Солнцева – нет.

Так и родилась Люба. Человек простой: любит, хочет, трахает! Тогда как сама

Кира слушает, учится и работает.

Всё на контрасте в этой паре сознание-подсознание: Кира носит джинсы и кеды, а Люба носит юбки и шпильки! Кира копит на отпуск, а Люба тратит на белье и выпивку! Кира пытается наладить быт, уют и стабильную личную жизнь в любви! Но Люба вертела это всё на одном толстом и твёрдом месте. Она ест там, где ей вкусно. Она спит там, где ей приятно. И желательно с разными людьми или даже с несколькими сразу вот бы однажды осуществить такую мечту.

– Надо пройтись, – подумала Кира, когда воображение так разгулялось, что эти гипотетические двое, (а то и трое!) как её только не вертели в её же квартире. И на подоконнике тоже было... Жаль, что только в воображении.

«Ага, пройдись до секс-шопа», – тут же парировала Люба: «Купи себе уже хотя бы резинового друга, что ли. А лучше двух, чтобы наверняка», – вторглась в её мысли Люба и шлепнула по заднице так, что сознание почти ощутило, как горит кожа.

– Так походу и следы скоро появляться начнут, – пробубнила Солнцева, порой ощущая своё Альтер-эго слишком явно.

Кира вздохнула. Она чувствовала жизненные перемены. Вернее, хотела и знала, что желания имеют свойство сбываться. Но четкого желания у неё в голове сформулировано не было. А зря. Ибо судьба сносит свои коррективы лишь в то, что чётко обозначено внутренним миром.

«А вот когда хочешь хрен знает чего, хрен знает что и получишь», – хихикнула Люба, пока Кира приводила в порядок пальто.

В кармане по-прежнему шуршали две бумажки по пять тысяч рублей. А пальцы ломало и выкручивало от желания спустить всё до последней копейки.

Решившись прогуляться, Кира заглянула в парфюмерный, наполнила корзину одноразовыми масками, пенками, скрабами, кремами, маслами и прочей ерундой для экстренного превращения в принцессу. Ведь только принцесс делают королевами хотя бы на вечер.

– Минус две тысячи семьсот рублей, – заглянула она в чек уже на улице.

Дальше по курсу парк. Аттракцион. Необходимый укол адреналина, чтобы взбодриться. Жизнь ведь проходит рядом.