Часть первая: «Курица или яйцо»? Глава 4 – Приземление

Огромное яйцеобразное тело величественно опустилось из-под седых облаков во сполохах огня над раскалённой обшивкой. Корабль-матка умел менять размеры под текущую задачу, как и боги. И был одинаково приспособлен как под межпланетные и межзвёздные перелёты, так и выход на орбиты, учитывая гравитации планет.

Его сопровождали оглушающие раскаты грома, словно мир не желал распахивать врата путникам и отказывал в гостеприимстве. В корпус били ослепляющие молнии, явно не желая, чтобы то касалось земли.

Но яйцеобразный корабль поглощал разряды погодя, не замечая урону корпусу. Световые разряды не чинили урона обшивке. Лишь выше становился заряд внутренних батарей. Божественные технологии собирали энергию из любых материй. И если сама природа готова была поделиться энергией, то кто они такие, чтобы отказывать в этом акте милосердия?

У природы нет плохой погоды. Всякая погода богам по душе.

Защитное поле могло поглощать любое физическое воздействие, перерабатывая его в энергию, используемую Числобогом для нужд корабля. Ровно так же он мог питаться от солнц, использовать энергию подпространственных и гиперпереходов, поглощать энергию кротовых дыр и нейтронных звёзд. Умел он и ловить солнечный ветер или проявление любых волн, проявленных в космосе.

Божественные технологии были на невообразимо высоком уровне и лишь четверо сверхсуществ в секторе Рыси сейчас точно знали, как они работают.

Корабль-матка в несколько раз уменьшил свои габариты, обладая технологией сжатия не только пространства, но и предметов. Технология сжатого объёма пространства позволяла богам менять параметры любого физического тела, чтобы одинаково легко позволяло как проходить в игольное ушко, так и закрывать собой целые планеты от метеоритных угроз, если то угодно миссии.

Корабль завис над бушующими водами, включив антигравитационные двигатели, что в отличие от малых маневровых и больших движителей, работали на досветовых скоростях и работали непосредственно с гравитационным взаимодействием планеты.

Воды вспенились от потоков воздуха, волны разбежались в страхе перед могуществом богов. Из центра «первородного яйца» в воду ударил яркий луч света, разгоняя рыб и гадов морских.

Но больше всех он перепугал морских демонов. Попрятались гады в морских пещерах в страхе неведанном, залегли на дно. И с ужасом смотрели на светлеющую поверхность, что не менялась слишком долго, чтобы начать считать, что этот мир принадлежит им.

Но прятаться оказалось бесполезно. Сейсмический луч коснулся морского дна и подалась навстречу сама земля!

Вспучилась земная твердь, разгоняя воды. Отпрянул океан, показывая небу кромки срединного хребта. Чёрная земля просела, изгоняя из себя воду.

Обрадовался Сварог, управляя силовым лучом, обронил другам своим:

– Вот будет земля наша. Я нарекаю её Даарией – «дар ариям», потомкам нашим, к совершенству стремящимся. Да не оскудеют их силы и воля на этом пути.

– «Сварганили» землю, теперь оживим её, – добавил задорно Световит. – Но не лучше ли назвать Асией? Жить на ней асам.

– Однажды им придётся уйти, – заметила Мара. – И континент станет вновь пуст и заброшен. Не такого наследия хочется для потомков.

– Позже его прозовут Арктида, – добавила Макошь. – Земля богатая на дары, но бесплодная.

Огромные пласты земли показались из воды следом за хребтом. Выше всех поднялась гора в самом центре континента. От неё потекли могучие воды, постепенно формируясь в четыре основных потока и складываясь в реки.

Ударил Световит уже алым лучом по земле, русла рек выжигая, чтобы стекали под контролем и намеренья для. И заявил:

– Четыре реки континент делить будут. «Северная», «Восточная», «Западная» и «Южная» по направлению разгон берущих. А центральная гора континента пусть Мерой зовется – горой мира. Здесь поставим мы твердь, которая корабль примет и возведём храм света. И жить этим землям в мире и покое, войн не зная, – повелел светловолосый бог и сбросил на центр горы самораспаковывающийся модуль с корабля.

– Мы приземлимся на гору и обоснуем город для новой людской расы, – продолжил Сварог.

– Расы? – уточнила Мара.

– То будут люди не посева, то будут люди как потомки наши. Божье племя, – добавила Макошь. – Учитывая условия, лишь им под силу демонов одолеть со словом нашим и доступными технологиями.

Сварог просчитал последствия, уточнил:

– Но прежде возведём храм-обрег. Он будет хранить континент от демонов и затопления. Пока наши потомки в силу войдут, им время нужно для разумения. Здесь вокруг корабля мы установим первую обсерваторию и расположим лаборатории. И начнём творение. А силовые контуры не дадут Даарии опустить под воду.

– Сейчас гора точно совпадает с северным магнитным полюсом, – взглянув на данные Числобога, добавила Макошь. – При определённых условиях она может стать и северным полюсом планеты.

– Не будем забегать вперёд, – ответил Сварог.

Сброшенный модуль коснулся верхушки горы и забурился в него, как бронебойный снаряд. Но не взорвался внутри горы, а стал расширяться, щупальца прутьев пустив вокруг себя, что выжигали камень. Они вгрызлись в него лазерами, раздвигали глыбы и вскоре робко показались на поверхности. А когда оплели гору изнутри и по периметру зажглись зелёные огни, из центра корабля в гору вновь ударил красный луч, расплавляя верхушку горы в раскатанный блин.

Она мгновенно превратилась в плато. Камень расплавился до идеально ровной поверхности под плазмой и быстро остыл на ветру. Образовавшуюся платформу по краям тут же оплел модуль крепления и вновь загорелись зеленые огни.

Корабль получил свой аэродром, где мог приземлиться, чтобы больше не взлететь.

– Располагаемся, други, – повелел Сварог. – Время нисходить до местных вибраций.

Корабль коснулся поверхности планеты и непроявленные полностью лики божественного квартета исказила гримаса боли.

Тело Высшего Я (первопричинное тело) породило Казуального тело (тело причины), то опустилось до Бодхиального тела (тело поступков), которое в свою очередь проявило ментальное тело (тело мысли), астральное тело (тело чувств и эмоций), вспыхнуло эфирным телом (зримая аура) и только затем боги стали обретать плоть.

Все четверо разом породнились с общим биополем Земли, услышали Мать-Сыру-Землю, почувствовали её, а затем приняли. И мать-планета ответила взаимностью! Боги познали мысли и муки её. Примитивные органы чувств переполнило новой информацией. Полыхнули проявленные очи богов огнём творения, а затем зрачки остыли и обрели цвет радужные оболочки.

Мары – голубые, как ясное небо.

Световита – зелёные, как изумруд.

Сварога – карие, как сырая земля.

Макоши – серые, как грозовые облака.

Так завершилось зримое снисхождение.

Отворил корабль нутро и опустил мостик. Тихо коснулся камня оплавленного. Свежий морской бриз повеял в лицо богам.

Первым вышел на свет Световит. Подугас внутренний огонь. Лишь пшеничные локоны словно дозрели, впитывая в себя свет солнца нового мира. Возжелал дух божий, силу великую имеющий, обрести большую крепкую физическую оболочку. Разрослось тело до сорока локтей и ещё более рост набирало.

Но не желал светлый бог ходить по земле исполином. Инженеру нужны ловкие пальцы, рабочие руки. Ограничил волей своей рост свой тремя метрами. А светлые одежды бога как из самого солнца сотканы. Но затвердели облегающей сферой, посерели, удобно облегая чресла.

Тогда припал на колено бог и коснулся скалы. Мгновенно проявились на светлых одеждах бога знаки рыси и сокола. Тотемы для земного и небесного пути, людям будущего надобные, чтобы не забывали о двух путях, да шли своей дорогою – третьей, «золотой серединой».

Завертелись тотемы на одежде, закружились, силу обрели и рванули на свободу. Сокол взмыл в небо, навигационные контуры полётов настраивая. А рысь побежала по скале, к водам спускаясь речным. Там, где ступала она, столбы в небо каменные взмывали.

Должны они энергии солнца накопить и северный магнитный полюс захватить и удержать, чтобы летали птицы в небе без сбоев, да рыба крупная не выбрасывалась на берег.

Оба тотема стали глазами и ушами бога. Нерушима связь между богами и их проявленными для физического мира ипостасями.

– Разгружаемся, – обронил Световит, и земли задрожали от его мощного голоса.

Понеслось эхо над долинами, от воды избавляющимися. Разлетелись в страхе демоны небесные. Очистился небосвод.

– Други мои, я возьму малый корабль и займусь строительством пирамид. Строения не будут нести демонам угрозы. Они не покусятся на них, но враз замедлим вращение планеты и займёмся естественным терраморфингом планеты.

Вернулся в корабль-матку Световит и вылетел из ангара в небо внутри корабля-матки располагаемого уже на малом корабле – вимане. Транспорте для планетарных путешествий.

Следом с матки на землю сошла Макошь. И припала к земле, слушая её стон. Локоны богини почернели от боли, а глаза наполнились болью.

– Как только Световит успокоит землю, я займусь миром растений и животными. Затем, используем ДНК Рода. И дадим планете своё потомство.

Вновь содрогнулась гора от мощного гласа богини. Испугались демоны подземные пуще прежнего, забились глубже в норы, не желая показывать хищных рож своих тем, кто был явно сильнее их.

Зелены вскоре стали одежды богини. Проявились на них образы коровы и стерха. Мигом сошли те существа на землю, проявляя себя.

Воспарил под самые облака стерх, небо за небо цепляя, пока не стало из одного сразу семь. Семислойное небо палящие лучи сгладило. Задышалось на Земле сразу в полные лёгкие. Легко и приятно. Распрямились плечи богов. Легче стало ходить. Идёшь, что плывёшь. Больше не давит на плечи земной небосвод.

Корова спускалась к долине, слизывая соль с земли. Старалась разыскать на бесплодной земле траву. Но не могло быть травы иной, кроме морских водорослей. И ударила копытом корова. Обрушились на землю дожди в мгновении ока, смывая соль морскую в реки. Вынося к берегам океана северного.

Плодородной должна стать обитель богов. Лишь тогда воздух кислородом насытится, дав почвам насыщенным возможность расцвети бурной растительностью, да другим существам живым дышать полной грудью.

Погрузилась по пояс Макошь в землю и замерла, перенастраивая планетные энергетические потоки. Со стороны как в сон погрузилась. А внутри вся собрана, сконцентрирована, энергоканалы по медианам физического тела проводит, с землей и космосом соединяет.

Вот коснулся космический поток родника, прошёл через чело, горло, достиг сердца, опустился до ярла, живота, зарода и опустился в землю. Вот земля ответила восходящим потоком. Сонастроилась с землей Макошь, да пуще прежнего подобралась, на физические процессы стала влиять.

Третьим вышел под свет уже не нещадного светила палящего, а родного ласкового солнца Сварог. Огненно-рыжие кудри его затрепетал ветер. Глаза светятся, радуясь молодой траве. Улыбнулся бог деяниям сестры и брата своего и расправил руки-молоты, словно желая необъятное обнять.

Как вдруг заприметил рыжий бог, как на берегу морском щупальце показалось. Огромное, как скала, оно потянулось к горе, кораблю-матке и самим богам, желая уничтожить непознанное, да непонятное.

Не приемлемо для демонов всё новое.

Нахмурился Сварог. Из-под рук его на землю выпрыгнули мамонт и дракон. Отряхнулся мамонт, подняв ворох брызг и побежал вниз по склону прямо в зверя морского метя. Расправил крылья дракон, заклекотал недовольно и полетел на Чудо Морское следом.

Припал на колени бог, коснулся земли и выдрал из скалы валун. На том месте озеру Заветному быть. Поднял высокого над головой валун огненновласый, швырнул в демона морского, что богов не испугался, а вышел силами помериться на гору Мира.

С разбегу врезался мамонт бивнями в щупальце мерзкое. Отпрянуло Чудо Морское от Мировой горы, почернело всё. Тут и оказалось, что не щупальце это кальмару подобное теперь, а хвост змеиный. А тех хвостов у чудища морского видимо-невидимо. Следом сам змей голову из воды показал и к дракону навстречу бросился. Больше всего на свете он желал зубы ядовитые вонзить в посланника Сварогова.

Низверг дракон на змея пламя небесное. Опалило оно открытую пасть напалмом, гаснуть не желая. Зашипел змей, отпрянув. в воду бросился, а тут и настиг его валун, богом брошенный. По телу мощному огрел.

Пошёл змей ко дну, им пришибленный.

Сплёл из одежды своей верхней Сварог верёвку прочную, следом в море сам бросился. Не плавать зверю морскому больше в океане прибрежном. Не чинить угроз божьему племени.

Скуёт его бог и ко дну морскому привяжет. Станет спокойнее в море-океане. Но сколько потомков того чудища по норам морским попряталось? Сколько в пещерах глубинных притаилось?

Четвёртой богиней под свет светила вышла Мара. Посмотрела на воды первого пресного озера. Дождь быстро наполнял его чистой, как слеза водою. Вскоре рыбе водиться там чудной, млекопитающим поселится, рыбу ту поедающим. Птицам на озеро Заповедное прилетать, среди скал гнездиться, да Храм четырёх богов пением радовать.

Остыли серебряные локоны богини. Потемнели одежды светлые, засеребрились. А глаза засверкали искрой творения. Взяла Мара камень с земли и пошла вокруг храма-корабля, руны на борту его чертя заповедные.

Сто сорок четыре руны-слога воссияли на солнце, засеребрились. Каждая смысл вербального слова несёт, да образ передаёт. От корпуса образа те отделились, поплыли вокруг корабля, волшбу творя. Что не магия вовсе, а слово живое.

Животворящее.

Зазвучали слова-смыслы из уст богини. Стал мир вокруг преображаться. Как вдруг столбы каменные, Световитом оставленные, синим огнём воспылали! То загорелся газ, с земли поднятый. Подняла голову Мара на один из земных спутников и нахмурилась. Фатта огнями разноцветными исходила вся. Неладное творилось в лаборатории Люциферовой.

Проявились на одеждах богини два образа мгновенно, снизошли на землю. Один из них белым волком и побежал по земле, землю нюхая. Чуял он подземных демонов, глазу не видимых.

– Охраняй ты храм, первородный волк, – повелела ему мать всех образов.

В небо же взлетел лебедь. Белый как мел. Крылья он свои дивные расправил в миг.

– Север весь ты облети, что увидишь – доложи.

Вернулась Мара в корабль. Раздвинуло «яйцо-матка» потолок. Взлетел в небо ещё один корабль, что больше виманы. Сам по себе для межзвездных путешествий приспособлен он был. И прозван богиней вайтмарою – «Мару несущий».

Быстро устремилась вайтмара в небо, искрой огненной выйдя на орбиту. Тот корабль с движителями, не только с антигравами. За пределы земной атмосферы взлететь способен. Иначе до лаборатории Люциферовой не достать.

Много дел у четырёх богов земных. Рук не хватает и за сто лет переделать всё. А враги не спят. Сонмы их на деянья богов смотрят, выжидают.

Лишь Чуду Морскому теперь нелегко на дне морском дышится. Да где-то в водах плавает брат его, Морской Змей.

Иная семья притаилась вся. Выжидает. Рано или поздно нанесут удар.