Глава 6 – Пыльные правители

Зала погрузилась в молчание, словно переваривая исторические познания и факт, что в триумвирате согласия нет.

Даже Марк задумался, застыв перед столом. Но очень хотелось кушать. И чернявый единоличник сдался, присев за стол.

Принялся есть как следует, прозапас. А с набитым ртом нехотя заявил:

– Ладно, власть общая.

Следующим тишину за столом нарушил Жора:

– Я ни на что не намекаю, но нам нужны лошади. Это в Средневековье основной транспорт.

– Он ещё так забавно ест морковку, – улыбнулась Настенька, вспоминая, как гладила пони на площади родного города. – Правда, Жор?

– Я?! – рыжий отнёс эту фразу на свой счёт. – Да я вообще морковку не ем! Я что, заяц?

– Да ты тут причём? – махнула в его сторону рукой Ташкина, – Я про лошадку. На худой конец, про пони.

– Нам нужны не пони, а боевые кони, – возразил Карасёв, больше разбираясь в медиевистике, чем друзья. – Как у настоящих рыцарей. Дестриэ!

– Он дело говорит, – добавил Марк. – Тяжёлое вооружение пригодится. Раз мечи закладывают, чёрте кого за хлебом на рынок без последствий не пошлёшь.

– Дри-ста… что? – Настя нахмурилась, не понимая этот мальчишеский заговор. – И главное, зачем?

Когда она чего-то не понимала, ей хотелось воткнуть в уши наушники и сделать вид, что ей вообще неинтересно. Но сейчас наушников не было. Пришлось переспрашивать, так как погуглить было негде. Разве что надписи угольком на стене посмотреть…но подсказки Жора ещё не нарисовал. Схема «списать у соседа по парте» не работала.

– Конь такой, рыцарский, – пояснил Карасёв, сдавшись над жалобным выражением блондинки.

Судя по лицу, старается понять.

– Конюшня у нас есть. А лошадей нет, – добавил давно притихший старейшина Ставр очевидное для местных.

Сытый и довольный, он посмотрел на капитана Сервиса. Тот кивнул и добавил:

– Были, да сдохли. Кормить нечем. Самих съели. Но – сочувствуем. Можно сказать, что в каждом из нас осталось что-то от тех лошадей.

– Непорядок! – поднялась из-за стола Ташкина. – Лошадки голодные долго не живут! Марк, нужен водопровод. Бери Карасёва и займитесь этим на пару что ли.

– Ну, трубы-то я соображу, – кивнул чернявый соправитель удачно сложившегося Триумвирата. – А как же насос? Нет электричества.

Жора сложил губы в трубочку, присвистнул.

– А зачем электричество? Давай сделаем ручную водокачку, – предложил он. – Как колонка. Только вода будет прямо на поля подаваться. Двое качают, один бегает со шлангом и поливает. Всё лучше, чем с вёдрами. Но воды надо много. В ров пригодится.

– Господин, у замка нет рва, – осторожно заметил капитан Сервис и виновато добавил. – Засуха последний десяток лет. Наполнять нечем. А раз так, то зачем? Вот и не копали.

– Ну и что? Выкопаем и наполним. Какой замок без рва? – отмахнулся Жора от проблемы, как от мухи.

– Зачем он нужен? – спросил Ушаков.

– Со рвом никто не сможет взять замок с ходу, – ответил Жора. – Приведите людей со всех окрестных земель. Будем копать и окапываться

– Лопатами я их обеспечу, – пообещал Марк.

– А работников накормим, – добавил запоздало Жора. – Лучшим даже в прок еды дадим.

– И оденем. Чего уж там, – решила Настенька, не желая отставать от преобразований.

Раз пошла такая тема, надо поддерживать.

– Коли так, люди сами набегут, – согласился старейшина.

– Почтенный Ставр, а мука у замка есть? – спросил Жора между делом и посмотрел на Настеньку. – Та, которая делается из пшеницы!

Старик покачал головой.

– А хоть один пшеничный колосок есть? – прикинул Жора, включив соображалку.

– Зачем тебе и пшеница, и мука? – всё ещё не понимала блондинка.

– Муку добывают из колосьев пшеницы – это же очевидно, – вздохнул рыжий учитель поневоле. – А ещё бы нам просо, ячмень, рожь. Чем-то подобным наверняка кормили лошадей. Может даже гречку удастся воссоздать. Был бы образец. Подумай, старейшина.

Старик действительно подумал и достал из кармана платок. В нём, как величайшая драгоценность, лежал колосок зрелой, давно подсохшей пшеницы.

Едва Карасёв взял платок в руку, как подобные колоски засыпали половину комнаты у стола без всяких «блинокомов».

– Вот. Берите и молите, – повелел Карасёв. – Заполняйте амбар. Или склад. Какие тут резервуары? Главное, что теперь есть товар, чтобы на рынке менять. Но сырую пшеницу не меняйте. Перемелите всё сначала. Дороже на продажу выйдет.

– А также мы надеемся, что на следующий завтрак повар испечёт нам свежего хлеба, – добавила Настенька.

Всё-таки она прекрасно знала, что из муки много чего испечь можно. Рогалики, например.

Подумав ещё, на радость окружающим Жора сам добавил на стол хлеба, ватрушек и булочек с повидлом.

На сладкий запах сбежались любопытные люди. Давно так вкусно не пахло в замке. А раз дают – надо брать.

– Заходите, не стесняйтесь, – подсказала Настенька. – Тут на всех хватит. Наш стол – общий. Как отбросивший всех коней старик по одному сидеть не будем. Скучно это. Вместе веселей. Да, ребят?

Жора посмотрел на неё и добавил яств.

Марк хмыкнул, но ничего не сказал. Хотят с неумытыми крестьянами и рабочими сидеть, пусть сидят. Он тогда в уголочке со своими воинами присядет, когда отдельный стол поставит. Варяжский. А то и для викингов. Это уже как Настенька обмундирование выдаст.

– Ухо, что ты на меня там смотришь? Всё равно в замке народу не много. Все свои, – оправдалась Настенька и подчеркнула. – Наши.

Зала быстро заполнилась слугами и солдатами. Перекусив, все в бодром расположении духа взялись в замке за работу.

Теперь они разбирали наваленное на пол оружие, растаскивали и примеряли простейшие стёганные доспехи, больше похожие на утолщённые кожаные куртки и разносили провизию долгого хранения.

Склад быстро наполнился невиданной доселе сгущёнкой и тушёнкой в металлических банках, которую никто и открывать не умел без подсказки. Рядом с долгохранящимися продуктами легли на полки мешки с сахаром и солью. Жора творил как мог. А от всех его чудес старейшины только рты раскрыли.

– Рыжий, а чего ты им просто мешок с мукой не создал? – спросил Марк. – Зачем эта суета с пшеницей?

– Я помню только плохую муку, – пожал плечами Жора.

– Что значит, плохую?

– Дядя купил мешок на пятьдесят килограмм. Вроде хорошее дело сделал. Ну и, как водится, положил его в шкаф в тенёк. А мы, как водится, про неё и забыли. А как кинулись – там какие-то чёрные вошки завелись. С тех пор я на муку с подозрением смотрю. Понял?

Марк понял. А также опытным путём пришел к выводу, что он может создать не всё механическое, металлическое или причастное к механизмам.

Например, он не мог сделать банальных ложек и вилок. Вилки в его сознании были сплошь мельхиоровые, а получались и того хуже. Ржавые или подозрительно-зелёного цвета, как будто из старой меди. Ведь что такое мельхиор он понятия не имел, так как на химии они до этого не дошли. А ложки алюминиевые выходили старые, гнутые или вовсе дырявые в углублении черпалки. Словно «версия для худеющих». такие никого не вдохновляли. Зато сам Ушаков знал, что из таких дед делал блёсна. Или переплавлял и отливал из них грузила для рыбалки.

Однако, Марк создал всем по отличному ножу, потому что помнил его образ досконально у деда.

Своим он тут же принялся ковырять стол, пытаясь начертить схему топорища, наконечника стрелы и копья. Для дальнейшей модернизации арсенала.

Настенька, разглядывая свой нож, создала для него «одежду». Сначала себе, а потом всем достались ножны.

– Вот. Чехол, – заявила она. – Нам троим именные. Остальным с надписью – «подарок от триумвирата».

– Так они же читать большинство не умеют, – заявил вместо «спасибо» Марк.

– И не чехол, а ножны, – поправил Жора, но с удовольствием приладил ножны на пояс.

Охотничий нож ему понравился. Как и «обложка». А вот меч он брать не решился. Весил тот немало. Не побегаешь с таким. Привык налегке суетиться. Так зачем на жаре привычки менять?

Пока Марк перевооружал солдат и разбавлял монополию некой Железной королевы, рядом с ним скопилось немало бракованных металлических изделий.

Ставр долго смотрел на эту горку, плямкал почти беззубым ртом и наконец, заявил:

– Да с таким количеством железа мы и кузнеца пригласить сможем. Будет ему работа! А от нас кров, еда и одёжа.

– Так и приглашайте, – тут же подхватил Жора. – Его всегда накормят, обуют, и будет обо что постучать. Нам же подковы для лошадей нужны будут. Да, ребят?

Марк хмыкнул и рядом с рыжим упала на стол подкова. Карасёв поднял её и усмехнулся.

Она была литая, без дырок.

– Ну ты и балбес! На клей её что ли к коню приладишь?

– А на что надо?

– На гвозди подковывают. Молотком. Копыта у лошадей это по сути ногти. Забивай в них гвоздь и стачиваться не будут, – объяснил рыжий одноклассникам втихаря, чтобы совсем перед остальными людьми недалёкими не выглядеть. – А для крупных работ молот нужен и наковальня. Щипцы, опять же. Меха-поддувало, чтобы температуру поддерживать в печи. Ну и сама печь особая нужна. Чтобы высокую температуру держала. Металл плавить.

– Размеры и остальные характеристики знаешь? – прищурился Ушаков, уже понимая к чему ведёт этот настырный малый.

– Давай пробовать, – предложил Жора. – Отсекая лишнее, придём к нужному. Я вроде понимаю, что алюминий быстрее расплавится, но точную температуру плавления сейчас тебе не скажу. Железу ещё больше жара нужно. Так что, методом проб и ошибок.

Настя хохотнула:

– Пробуйте. Только замок от своих экспериментов не уничтожьте.

Сама Ташкина попутно умудрилась переодеть и переобуть крестьян в модные зелёно-белые наряды и кожаные полусапожки.

Помня о суровых нравах голытьбы, она отказалась от чересчур экстравагантных нарядов. Побьют ещё местные завистники.

Пришлось обойтись даже без мини-юбок и высоких каблуков. Шокированные крестьяне им ни к чему. Много не наработают.

Вместо этого, женщин Настенька обрядила в элегантные платья чуть ниже колен, не мнущиеся и не пачкающиеся. А вот мужские брюки её походили на современные джинсы.

А ещё не знала точно блондинка, что там в Средневековье носить положено. Но и парни не знали. Так что ни одного возражения не последовало. Люди так и вовсе оказались в восторге от нового белья.

Новое! Свежее! Чего ещё надо?

Крестьяне с любопытством оглядывали себя в обновках. Таких тканей они ещё не видели: тянется и не рвётся.

Но особенно их впечатлила обувь. Лёгкая, удобная, с молниями.

– Ну вот, красавцы же, – повеселела блондинка, придумывая новые фасоны.

– А мы не помрёт от молний-то? – спросил один из крестьян, не рискуя брать обувь.

– Нет, если будешь меня слушаться, – ответила Настя и подмигнула. – Так вот, слушай. Эти «молнии» легко застегиваются. Не то, что шнурки.

Она даже демонстрировала всем желающим:

– Вот так, раз и всё. Застегиваются и расстегиваются. И все живы-здоровы. Поняли меня?

Люди поняли. А ещё преобразились, похорошели. Только морды до сих пор в саже и пыли.

– Хорошо, когда есть что поесть и что носить, – подытожил Жора. – Но помыть народонаселение тоже не помешает. Чуешь чем пахнет, Ушаков?

– Иногда мне кажется, что запах навоза идёт в комплекте с замком, – ответил угрюмый подросток.

Настя с Жорой улыбнулись. Пошло дело.

– Втроём, выходит, лучше работается, – заметил Марк. – Рыжий бы ещё не косячил.

– И соображается, – добавил Жора. – Это ты косипорить только можешь. От моих ошибок ты просто не проснёшься.

– Почему это?

– А вот почему, – и Жора протянул новую выпечку. – Пирожка с цианистым калием не желаешь?

Марк побледнел.

– Ну ты это… осторожнее будь.

Жора откусил и повеселел:

– Да шучу. Он с повидлом. Эх, видел бы ты свою рожу!

Марк стянул губы в линию.

А Жора вдруг посветлел лицом. Он осознал простую истину:

– Ребят, я же тут и майонезным, и кетчуповым монополистом стану. Они такого не производят.

– Про горчицу не забудь, – добавила Настенька. – И кукурузные хлопья. И…

– Да понял я, понял, – осёк одноклассник поток просьб. – Сделаю.

Слух об изобилии в замке быстро привлёк людей. Край заполнили наёмные рабочие, новобранцы и торговцы. С восторгом в глазах они рассматривали и дегустировали чудо-рецепты от Жоры.

Но торговля дальше владений замка не распространялась: майонез быстро портился на жаре. Кетчуп жил ненамного дольше. Горчица держалась больше всех, но всё равно без хорошей упаковки и рефрижераторов не так долго.

Монополия Карасёва распространялась лишь на день пути.

– Ну и правильно, – заявил Жора. – Дальше ближайших деревень никто не потолстеет… От восторга.

Колодец почистили. Рядов выкопали яму, а затем и продолбили переплавленную из металла трубу. Водокачка, по сути состоящая из трубы с залитой в неё водой, ручного насоса и небольшого количества желания, подняла воду из глубин. Палача сразу уволили, а затем назначили на почтенную должность «водокачателя».

– Это всё-таки полезнее, чем рубить головы, – заявил Жора.

Замок начал обзаводится рвом силой рабочих. На орошаемых водой полях появились посевы силой крестьян.

Решая вопрос помывки тех и других, рядом с крепостными стенами даже поставили баню.

Первый образец получился неказистым. То печка кривая, то труба дымит.

Но второй вышел что надо: с трубой и печкой с водным резервуаром для кипятка. Рядом в парной поставили бочку для холодной воды.

– Ну вот, остаётся только вениками запастись, – одобрил Марк.

– И нашить мочалок, – добавила Настенька, чем тут же и занялась.

Первый указ Триумвирата гласил: каждый подданный должен принимать водные процедуры не менее двух раз в неделю.

Ребята только никак не могли изобрести мыло. В ход шёл песок, трава, пробовали варианты с сажей, салом, и содой, но без особых успехов.

Только кожа чесалась.

– В любом случае, где чистота, там болезни не пройдут. Найдём со временем чем мыться. А пока будем хотя бы париться и песком шкрябаться, – наставляла Настенька.

Как её бабушка её, она часто отправляла слуг мыть руки после грязной работы, а не просто вытирать о подол и рукава.

– Моем руки почаще, – добавляла блондинка. – Чтобы трусы стирать пореже. Профилактика переполненности выгребной ямы, как минимум. Маркуша, а когда ты людям туалет нормальный сделаешь?

– Это не ко мне. Это к самим крестьянам, – отмахивался Ушаков. – Я могу только металлический. Или в стиле хай-тек. А до умных туалетов время ещё не пришло.