Часть первая: «Влияние». Глава 4 – В путь-дорогу

г. Хабаровск.

Этот разговор был не из лёгких:

– Ты уверена, что хочешь отправиться со мной в Аркаим? До института остались неполные три недели. Я не знаю, сколько там придётся пробыть, – честно спросил Скорпион, вспоминая очередную подсказку Родослава, как стать сильнее.

«Мало того, что на базу напал не Дух, а всего лишь очередная “рука”, так и то еле отбились. Сам Дух хитрее, мощнее, возможно, и Эмиссарам не уступит. Сёма, Даня и Василий были поставлены под удар. Как же я рад, что это оказался не Дух».

– Успеем. Я хочу увидеть всё собственными глазами и помочь тебе. Ты же не отступишься от своего желания поднабраться сил? – Лера посмотрела изумрудными глазами, поворачивая голову в сторону водителя. – Тогда я хочу быть в этот момент рядом.

Сергий повернул голову, управляя внедорожником и краем глаза следя за дорогой.

– А как мне ещё быть? Без помощи братьев я не отбил бы нападки помощника Серого Отшельника. Нейтралитеты они лишь номинально. Рысь сказал, чтобы стать сильнее, мне необходим второй тотем – высший. – Вихрастый чуть понизил голос. – Я довольно слаб на любом уровне боевого контакта, кроме физического. А с атакой на базу это только проба сил. Мелкий её, пугающий краешек. Что мешает Духу в другой раз появиться на дне базы и прирезать весь мозг Антисистемы? Кто его остановит, кроме Рыси? Не хочу оказаться бессильным. В конце концов, он может снова прийти. За тобой, за семьёй, за близкими. Я не так силён, как мои враги. У них совсем другие уровни.

Лера возразила:

– Для неполных восемнадцати лет ты добился не так уж и мало, не прибедняйся.

– Да я не прибедняюсь, просто я со своих ступеней не могу зреть, какие дела делаются наверху. Дух нарушил границу, а я понятия не имею, как на это отреагировал баланс. Я вообще часто реагирую слишком замедленно для тех скоростей.

Рыжая погладила его по плечу:

– Ну ты же не всесилен. Почему всё должно висеть на тебе одном?

– Потому что Слава усыплён, а я его Оруженосец, – перед глазами встал образ меча в ножнах под диваном. Артефакт терпел последние неудобства перед переездом. – Я должен и всё. Все вокруг слабые, давно сдались или спят.

– Ну, так разбуди, – как ни в чём не бывало, ответил Лера. – Всех. И Славу, раз он тебе так нужен. Что это вообще за перец такой? И почему он так долго спит?

– Насколько я помню слова Всеслава, тут уже одним высшим тотемом не обойдёшься. Мне нужен обряд, посвящение, получение имени. Но я понятия не имею, кто может мне в этом помочь. Слабенький из меня радетель Руси. Не знаю практически ничего и никого. И времени нет, и столько всего надо переделать. Клонироваться, что ли?

– О, Господи, да когда было иначе? – всплеснула руками Лера. – Ты мне лучше расскажи, что ты имел виду, когда говорил, что Дух снова придёт за мной? Он что, уже приходил?

– Да.

– Когда?! А я почему не в курсе?

– Время – странная вещь. Если ты хочешь ответ на вопрос «когда», то никогда. Для этого витка времени ничего не было. Мы повлияли с блондином на виток спирали. Это случилось как бы в другом времени. Мы тогда сумели вывернуть его наизнанку, применив гиперборейский артефакт. Как я понял, это был магический преобразователь, сильный, как не знаю что. Возможно, он и поныне лежит под землёй. Только эти шутки со временем до добра не доводят. Пускай себе лежит ещё тьму лет. С другой стороны, он может вовсе перестал существовать, оставшись в том витке времени. Лучше бы так, потому что многое в жизни хочется изменить. И чем больше живёшь, тем больше хочется. Много совершаем ошибок.

– И ты говоришь, что ничего не умеешь? Вот так просто взяли и вытряхнули время, как половичок? – брови Валерии взлетели к небу.

– Не просто. Я тогда чуть не умер, – тут же «успокоил» Сергий. – «Правая рука» Духа сломал мне позвоночник, отказали ноги. Если бы не Сёма, я бы с тобой не разговаривал. Может, о чём-нибудь другом поговорим?

– Нет уж, скажи, с чего всё началось. Я не отстану. Сам знаешь.

– С погоды, – припомнил вихрастый парень.

– Погоды? – обронила Лерка. – Как романтично.

– Я хотел убрать духоту над городом, вызвал дождик…

– Наверняка была буря.

Сергий пропустил последнее мимо ушей, продолжил:

– Так вот, моё мелкое воздействие дало Духу право пересечь границу, послать спецназ для твоей с Машкой поимки. Еле обратно отбили, честное слово.

– Слушай, ты прав. Беда с вашим балансом. Ты, значит, погодку изменил – спецназ прибыл, а как Дух целую армию на порог перекинул, так ничего, да? – очи девушки пронзили вопрошающе.

Скорпион вздохнул:

– Вот и я ничего не понимаю. Это игры для дядей постарше. Впрочем, если Творец не всесилен, как сказал Родослав, то кое-что объяснимо. Они просто пользуются своим положением. А если так, то мне тоже надо дорасти до того уровня. И повлиять на ход вещей.

– Да кто такой этот Родослав? – возмутилась рыжая.

– Один из первых людей. А может, и первый, – пожал плечами Сергий. – По крайней мере, он сказал, что очень древний. Полубог может быть кем угодно.

Рыжая прищурилась:

– И часто он с тобой разговаривает?

– Последнее время часто, – припомнил парень.

– Вот у него про обряды свои и спроси. Что там тебе для пробуждения Славы необходимо?

– Хорошая идея, но вдруг за знания придётся платить?

– С каких это пор ты стал таким сомневающимся? – тут же переспросила Лера, как настоящая женщина. – А где фанатичный блеск героя в глазах? Заболел? Или всю «героичность» поотбивали?

Сергий вовремя повернулся, поймав улыбку. На душе полегчало.

Часть первая: «Влияние». Глава 5 – Противостояния

Белые фарфоровые кружки источали в воздух пар. Токаява неторопливо добавлял кипяток, мало обращая внимания на окружающий мир. У японцев при встрече не принято смотреть друг другу в глаза. Даже около тридцати лет прожив в России, сенсей Токаява Кебоши продолжал считать себя японцем.

Каждый человек, уезжая на чужбину, забирает с собой частицу старой родины. Как из русского нельзя выгнать Россию, так и японец останется японцем в любых ситуациях.

«Старое поколение вряд ли примет процесс интеграции. Возможно, они правы. Иногда лучше остаться собой», – подумал Сергий, сделал глоток зелёного чая и неторопливо поставил кружку на низкий столик.

Сидели втроём на мягких бамбуковых циновках, подогнув ноги под себя. Скорпион отпил и поднял взгляд на новую икебану бывшего тренера.

– Красиво, – донеслось невербальное от Сёмы. – Вроде пучок веток и сухих цветов, а присутствует внутренняя гармония. Умиротворённость.

Чернявый зрел глубже. Четырнадцатая ступень «травы и деревья» позволяла видеть внутренние потоки энергии растений. Икебана мертва, но само её угасание запечатлело весь внутренний мир седого японца напротив. Он страдал, угасая на глазах. Внутренний дискомфорт мешал его существованию. И процесс с каждым месяцем только нарастал, буквально не позволяя нормально жить.

«Островной народ. История и недостаток территорий научили использовать во благо любой клочок земли. Любую деталь интерьера. Мастер рукопашного боя, выращивая карликовые деревья “бонсай” на подоконнике кухни однокомнатной квартиры, больше походил на умелого садовода, чем на непобедимого в прошлом учителя».

Сёма вывел из размышлений, напоминая, что пришли всё-таки поговорить и помочь, а не только чай пить.

– Сенсей, вы отказались переезжать в другую квартиру, возглавлять новые антисистемные секции, принять активное участие в Совете, практически вы отрезали себя от этого мира и от нас. Этот процесс начался после триумфальной победы на японских соревнованиях, но вы упорно не говорите, что вас гложет.

Токаява, не поднимая глаз, неторопливо ответил:

– К чему мне настоящее, если я сам давно принадлежу прошлому?

– Скорп, я тебе говорю, бесполезно. Только Ино. Только в Японию.

– И что мы ей скажем? Привет, возьмите, пожалуйста, сенсея обратно. Шестьдесят лет – это для России возраст достаточный для запасания белыми тапочками, а в Японии это едва ли выход на пенсию.

– Что ты со своей статистикой? Его жизненный тонус продлить можно и до ста двадцати, а что толку? С таким жизненным настроем это будет больше походить на ад. Зови Тосику.

– Этот зов будет дорого стоить, Сёма.

– Да, но это наш тренер. Наш чудак Токаява. Мы должны что-то сделать.

Вернулись к вербальному разговору.

Сёма брякнул кружкой о стол, привлекая внимание сенсея.

– Токаява, как мы можем снова увидеть улыбку на вашем лице?

Сенсей не ответил, витая внутри себя, как в бездонном вакууме космоса.

– ТОСИКА!!! – закричал Скорпион во всех доступных диапазонах общения, от вербального до энергетического.

ТОСИКА!!!

Кружки на столе рассыпались на осколки, но Сёма и сенсей едва ощутили давление на уши. Вроде бы Скорпион кричал довольно мощно, но звук поплыл по кухне странный, словно живой, видимый и глазам.

Это был ЗОВ.

Четвёртое место за столом заняла молодая, черноволосая женщина с заплетёнными в клубки волосами по японскому стилю. Она была в чёрном, обтягивающем одеянии, с чёрными длинными ногтями. Пухлые губы были накрашены чёрной помадой, за плечами в широких ножнах висел самурайский меч. Новая гостья неторопливо протянула руку к разбитым кружкам. Те снова воссияли первозданной целостностью, и даже чай в них всё так же подкидывал в воздух горячий пар. Тосика подержала одну из кружек в руках, сделала небольшой глоток, после чего молвила, разглядывая икебану чуть сбоку.

– Кебоши-сан, ваш чай великолепен и тридцать лет спустя.

Токаява сложил руки лодочкой, поклонился лбом до самого стола. Не поднимая головы, обронил трепещущим голосом:

– Тосика-сенсей, ваша похвала не достойна меня.

– Скорп, почему она вся в чёрном? – не вербально спросил Сёма.

– Потому, что в Корее, напротив, белый считается цветом траура, – ответила за Сергия Тосика, перехватив смысловой пакет.

– Но ты же живёшь не в Корее, – не растерялся Сёма. – А в Японии, как и в России, цвет траура – чёрный. Или ты, как сенсей, тоже скучаешь по родине? Тогда ты должна понять его.

– Сёма, не дерзи. Тосика, простите его, – вслух ответил Скорпион, кланяясь, как сенсей.

Воевать с Отшельницей из-за слов не входило в его планы. Усталость последних дней копилась, и нормального отдыха не предвещалось.

– Ой, да хватит вам, – всплеснул руками блондин. – Токаява скучает по Японии, но гордость самурая не даст напрямую спросить разрешения вернуться, а самой наставнице Японии бегать по подданным не с руки. Так и тянут. Тосика, как разрулить эту проблему? О, я знаю. Давайте вы попросите Ино забрать старичка на родину, а мы для вас сделаем всё, что в наших силах. Идёт?

Кореянка улыбнулась краешком губ. Карие глаза блеснули.

Токаява налился пунцовым цветом. Только отсутствие меча и статус Сёмы в качестве гостя не позволял разрубить того пополам за «старичка» перед ТАКИМ гостем.

Скорпион вздохнул. У брата был слишком западный подход к разговору. Хотя вроде бы и не восточные люди.

«Кто мы? Не запад, не восток? Третья сторона»? – подумал Сергий.

– Вообще-то, вы можете мне помочь, – глаза Тосики поймали взгляд чернявого собеседника. – Есть у меня одна проблема в Корее, и у Ино в Японии не всё в порядке. Так что за возвращением сенсея и финансовыми вливаниями в струнные проекты дело не станет. Договорились?

– Откуда вы знаете про струнные проекты? – сморозил очередную глупость Сёма.

Скорпион отвесил брату подзатыльник – точно, не восток и не запад! – поймал взгляд Отшельницы, вопрошая:

– В чём заключаются проблемы в Корее и Японии? Мы вдвоём справимся или нужна группа?

Тосика поднесла чашку ко рту, пригубила чай, раздумывая. Помада при всём желании не желала оставаться на белом фарфоре. Пауза затянулась. Наконец, решилась:

– Двое не привлекут особого внимания, а группы бесполезны. В моей стране триада⁴ Духа постепенно вытесняет влияние якудзы. Наших с Ино ставленников убирают. Если дело и дальше так пойдёт, наш контроль ослабнет. Инициатива по теневому Дальнему Востоку перейдёт в руки Духу. Это никому не надо. Даже вам.

Сёма расплылся в улыбке. Только что со своими бандитами разобрались, как тут ещё другие мафиозные структуры в разработке.

«В каждой стране одно и то же, только в разных обёртках», – подумал Леопард.

– Не поделили сферы влияния? – осторожно спросил Сергий.

Тосика кивнула.

– Кай Чи – тот человек, что напал на вашу базу. Ставленник Духа. Он тревожит мою страну, подчиняя себе всё, до чего может добраться. Если доберётся до арсеналов Северной Кореи, будет фейерверк… ядерный.

– А Золо что? – так же осторожно спросил Сёма.

– Если до этого дойдёт, Эмиссар просто зачистит обе мои разделённые страны, устроив выжженную пустыню, и всё, – честно ответила Тосика.

– Значит, мы должны нейтрализовать Кай Чи? – вздохнул Сергий, разглядывая икебану.

«Опять драки. А так в Аркаим хотелось пораньше слетать», – подумал Скорпион.

– Но как мы это сделаем, если едва-едва заставили его покинуть базу? – тут же добавил вслух Скорпион.

– Ты получишь мою помощь… вы оба, – Тосика протянула через стол обе руки, ладонями вниз.

Скорпион пригнул голову, подставляя темечко под ладонь. Сёма настороженно последовал его примеру. Приятное тепло коснулось макушки, потекло по телу. Сергий ощутил раскрытие новых, восемнадцатых врат силы – «рыбы, позвоночная жизнь в воде» – и мир вокруг стал немного проще и доступнее. Силы и уверенность возросли.

«Да, теперь можно и в Южную Корею на беседу к Кай Чи. Нечего чужие территории захватывать. Да и финансовые вливания не помешают. Гений один не справится», – решил Скорпион, наслаждаясь новыми возможностями.

Сёма почти услышал щелчок в голове. Новых ступеней не ощутил, но новое кореянка в нём открыла. Что?

– Теперь вы готовы, – сказала Тосика по-корейски.

Токаява промолчал, а Сёма едва не всплеснул руками – он понимает! Она открыла «транслейтор», уникальный переводчик. Теперь никакого языкового барьера.

– Да-да-да, мы готовы! – Подтвердил радостно Сёма на корейском. – А с японской дилеммой что?

– Всему своё время, – прошептали чёрные губы, и стол напротив опустел.

В воздухе остался едва уловимый запах цветущей сакуры, как аромат женских духов. Сёма почесал подбородок, прокручивая в голове сотни вариантов. Что потом на них ещё может свалиться?

– Вроде бы никакой подставы. Выгоняем Кай Чи хотя бы в качестве мести за нападение на базу – Тосика даёт средства на струнники и допускает до миссии в Японии, где – о чудо! – сенсей обретёт гармонию. И не надо так смотреть, Токаява-сан. Будет тебе Япония, будет!

– Есть ещё какая-то проблема, – напомнил Сергий. – У Великих свои игры. До них нам ещё как до Луны пешком. Нас могут использовать.

Скорпион не особо удивился, услышав дверной звонок. В квартире сенсея это было редкостью. Друзьями не обзавёлся и вёл замкнутый образ жизни.

Токаява поднялся, исчез. В коридоре послышался торопливый разговор. Хлопнула дверь. Вернулся Кебоши с толстым чемоданом и двумя билетами на рейс до Сеула, выполняющимся через два часа.

Сёма взял чемодан. Колдуя над замком отмычкой из скрепки, задумчиво спросил:

– Скорп, а Великие заранее знают, как поступят люди? Откуда она знала, что мы её позовём. Курьер и билеты – не пятиминутное дело.

– Мы для них просто очередная шахматная партия, – ответил Скорпион и в нетерпении рубанул по замку ребром ладони. – И либо мы тоже становится гроссмейстерами, либо остаёмся пешками.

Железячка отлетела. Блондин поднял крышку и присвистнул над урожаем пятисотенных купюр евро.

– Я не знаю, сколько здесь миллионов. Возможно, это всего лишь аванс, но похоже, с Кай Чи нам придётся повозиться, – обронил Сёма. – Маше можно позвонить?

– Из Кореи позвонишь. У тебя же роуминг, – подмигнул Скорпион, поворачиваясь к сенсею. – Сенсей, мы сделаем всё возможное, чтобы к осени ты жил там, где живёт твоя душа.

Кебоши молча склонил голову в знак благодарности.

– Ага, и чемоданчик Ваське не забудь отдать, – хихикнул Сёма, скрываясь в коридоре. На карманные расходы много не возьмёшь – за рубеж с большими суммами наличности не пускают, а аэропорт Антисистема пока не выкупила.

Двое заспешили по лестнице, закрыв дверь и оставляя Токаяву один на один с новыми мыслями и надеждами.

Сёма обронил на ходу:

– Скорп, а в Корею виза нужна?

– Не помню. Чего сам не спросил?

– Так нас пустят?

– Полагаешь, Тосика не учла подобные мелочи?

– Ты всё же напомни выкупить аэропорт, когда прилетим. Ты же меня знаешь, такая мелочь, а в голове занозой будет сидеть.

– А почему ты не говоришь, «если прилетим»? Ты раньше всегда так говорил, – напомнил Сергий. – Бесстрашным стал? Рыцарь без страха и упрёка? Без сомнений?

– Просто некогда бояться.

Солнце яростно набросилось на двух вышедших из подъезда, словно стараясь испепелить.