Глава 2 - Квартира 15

Пока Даймон нагонял отца на четвёртом-пятом пролёте, оставив исследование подвала до лучших времён, и на втором этаже хватало приключений. Там Мара, которая едва взбиралась по ступенькам, решила остановиться и пока выдалась свободная минутка, старательно помечала одну из квартир кривенькой пентаграммой.

В труде и заботе о новых соседях девочка приговаривала не по-детски басовито:

– Один человечек сгорел на костре… Чудесные рёбра для супа вполне! – пока её единственный не покусанный коготок скрежетал по поверхности двери, оставляя глубокие бороздки.

– «Ленка-граммофон», – вновь прочитал на стене демонёнок в очках, поднимаясь всё выше. – «Спартак – чемпион», «Толя – лось!». О, эти люди столько информации о своих оставляют. Родителям будет легко охотиться по этим меткам. Скажи, мам?

Блоди кивнула и спустилась за дочкой обратно, но сам Даймон не останавливался, увлечённый новой информацией. На следующем этаже висели объявления «Деньги с доставкой на дом» и «Интернет в каждый дом» с номерами телефонов. Новый жилец тут же оторвал пару клочков бумаги с данными, связь в новом мире не помешает.

Тогда как на своём этаже Мара следом за пентаграммой быстро расчертила египетский знак – «анк». И снова басовито добавила:

– Другого толпой затоптали во тьме… Печёнка по вкусу его просто – фе! – и она скривила лицо, как будто не раз пробовала чью-нибудь печень.

Спустившись по лестнице и сложив руки на объёмной груди, мать с гордостью наблюдала за творческими успехами дочери. Ошибки у относительно-юного дарования были неизбежны, но легко поправимы.

Помогая своим длинным, более острым ногтем подправить пентаграмму, а затем и анк, Блоди добавила:

– Во-о-от та-а-к. Велиал, конечно, безграмотный бездарь и даже не заметит, но Сет внимания на каракули не обратит. Ему чёткость нужна. Нарисуешь пингвина вместо ибиса и всё – никаких орд саранчи. Одни курорты. Найн! Хватит с нас этого Египта с его песочным массажем.

– А я люблю массаж песком! – возразила дочь, имея с египтянами свои счёты.

– Поэтому у тебя зубы и сточились, майн гот! – заметила мать. – Меньше бы улыбалась пыльным бурям, пока губы после пробуждения не наросли.

– Но люди тоже едят песок! – возразила Мара. – У многих он откладывается в почках. Они его так коллекционируют, ма!

– Как ракушки? – припомнила Блоди. – Тогда рано или поздно из песчинки вырастает жемчужина. Но пойдём уже наверх!

Мара вздохнула и не стала активировать печати сразу. Успеет ещё.

Наконец, все поднялись на пятый этаж, где глава семейства уже возился с ключами. На облупленной двери их квартиры тоже красовалась бодрая надпись: «Выносить нечего. Мы здесь уже были».

– И как они догадались прибраться перед нашим приездом? – пожал плечами Даймон.

Он всё-таки постучал, но демонёнку не ответили. Тогда постучал уже папа, устав шелестеть маленькими ключами довольно большими руками. Ветхий замок сдался от невзгод времени и просто отвалился от мощных ударов оборотня. Дверь с тягучим скрипом отворилась.

– Ничего-ничего, я сделаю новый, – заверил отец и уже готов был бросить бесполезные ключи на коврик, но тут проявил себя пёс!

Пудель просто подпрыгнул и сожрал ключи, как будто и не было.

– Ему железа в организме не хватает, – заверил всех Михаэль и виновато улыбнулся. – Я тогда за вещами вниз!

Темнота хрущёвки манила Адовых. Она будто предлагала прикоснуться к некой тайне. Подросток даже приготовился постичь её первым, толкнув дверь, но в щель сразу прошмыгнул юркий пудель, довольный перекусом.

– Обычно люди запускают первой в дом кошку, – припомнила о традициях Блоди.

– Точно! – кивнул Даймон и приказал. – Пукс, отыщи скелет этой прошлой бедолаги!

Внутри вскоре раздался громкий лай, задрожали стёкла в старых, деревянных рамах. Затем Пукс закашлялся, наглотавшись клубов пыли. Он собирал её пузом и лапками, предлагая себя как тряпку, но никак не мог разыскать ни одной кошки в квартире.

– Какая потрясающая пассивная вентиляция… – отметила Блоди и постучала по стенам, после чего в ответ тут же застучали соседи.

– А акустика? – бодро заявил демонёнок. – Здесь же можно перепугать немало людей простым шёпотом.

– Посторонись, Адовы! – добавил отец снизу по ступенькам и залетел в квартиру уже с комодом наперевес.

Блоди едва успела распахнуть дверь полностью, припомнив, что неуклюжий в человеческом обличье оборотень часто просто не видит того, что творится под ногами. Михаэль, не изменяя традициям, тут же запнулся о порог. Сработали инстинкты. На ногах громила удержался, но руки освободил, заодно как следует подтолкнув старинную мебель.

Взяв разгон, комод пролетел короткий коридор и врезался в стену. Бах! И если старинная мебель уцелела, встав на удобное место, то штукатурка с потолка посыпалась на головы всем. Причём как Адовым, так и бабе Нюре в соседней квартире.

– Ироды! – донеслось из-за стены. – Всё Петровичу расскажу!

– А кто такой Петрович? – тут же спросил Даймон, обожая новую информацию.

– Похоже, их местный символ веры, – отмахнулся отец, не разобрав бурчания старушки. – Но раз они ему всё рассказывают, то человек серьёзный. Такой толпу с факелами может на раз собрать. Нужно быть осторожными. Я тогда снова за вещами!

И он побежал вниз по лестнице.

Блоди, войдя следом в квартиру, щёлкнула выключателем. Под потолком замерцала тусклая лампочка. Вольфрамовая нить пыталась разгореться ярче, чем позволяла пыль, но только потрескивала, грозясь лопнуть.

– Чую уныние и безнадёгу, но кошку не чую, – обронила вампирэсса и повернулась к Даймону. – А ты чувствуешь запах горелой проводки?

– Того и гляди – вспыхнет, – кивнул демонёнок. – Сердце начинает стучать быстрее, когда предчувствую пожар. Это так волнует мою демоническую кровь!

– Найн! Никаких больше пожаров, – скривилась фройлян. – Люди для этих целей пьют кофе. Потом плохо спят ночью и повторяют весь процесс на следующий день. Это ли не мучение?

– Ну ма-а-ам, – протянул демонёнок. – После долгой поездки неплохо бы и встряхнуться. Можно хотя бы лампочку бахнуть?

– Не раньше, чем разожжём свечи! А пока выбери себе комнату, а там уже взрывай, что хочешь, на то она и твоя! – расставила всё по полочкам вампирэсса. – И никогда не спрашивай разрешения… Кто на тебя так дурно влияет?

Мара тем временем ответственно совала оба пальца в розетку, но безуспешно. Кожа поверх костяшек почти не проводила ток. Старая розетка просто не реагировала на девочку-костяшку.

– Ещё один несмышленыш, – добавила Блоди. – Ты бы хоть пальцы намочила!

– Я так хочу! – заверила дочка и вздохнула.

Ничего не получалось.

Блоди вздохнула. Она понимала, что проклятье только-только набирает силы и разума в неокрепшей голове пока не достаёт. А сын вообще растёт излишне скромным для демонёнка. Пока его родичи рвут души грешникам и пытают бывших мучителей в аду, этот задохлик в очках постоянно пытался заговорить с людьми, учился чтению по надписям на заборах. А стоило ей недосмотреть, пока охотилась, как сам начал читать книги!

Узнай об этом хоть маломальский слабый демонический выводок и Адовых разберут по кусочкам за неподобающее воспитание отпрыска.

Даймон переступил порог квартиры следом за родителями и пригляделся к помещениям. Посреди коридора сидел пудель, похожий на сахарную вату. Только состоял он из пыли и грязи. Весь в штукатурке, Пукс наматывал новую грязь на хвост, исполняя функцию метлы. Тот вращался со скоростью пропеллера и иногда казалось, что сам хвост виляет собакой.

Пыль после удара осела на лампочку, та мигнула. Пукс заинтересованно поднял морду на неё и, обнажив клыки, зарычал.

– Это что тебе, кошка? – возмутился номинальный хозяин собаки.

Весь полный сомнений, пудель как следует гавкнул. От чего лампочка не выдержала груза пережитых лет и взорвалась, ярко озарив прихожую предсмертной вспышкой. Повсюду посыпались стеклышки. Они, как пудра поверх пончика, осыпались на неугомонного, но довольного пса.

– Какая яркая маскировка, Пукс! – восхитилась Блоди, похвалив самостоятельность пса в поиске нового дизайна для квартиры. – Я как раз хотела повесить тут нашу фамильную люстру. Глядя на этот хрусталь, у меня начинается изжога и я меньше ем. А мне нужно держать себя в форме.

– Правильно, мрак мой, вешай, что хочешь, – поддакнул Михаэль, протискиваясь в коридор уже с ящиками, где чего только не лежало. – Верю, однажды мы разобьём и люстру.

– Не надо говорить про мою маму, – хмыкнула Блоди. – Ты же знаешь, как она к тебе относится.

– Знаю, – ответил Михаэль и подмигнул. – Но раз я выжил, имею право на мнение.

Оба оскалились.

– А тут ничего так, – произнёс Даймон, походя по коридору и заглянув в каждую из трёх комнат. – Мне нравится. Похоже, люди в зале на полу разводили ритуальный костёр. Возможно, даже приносили жертвы… Как думаете, сколько здесь замучено душ? И кошек?

Занятые обсуждением интерьера, родители не ответили. Но Оспа охотно включился в разговор:

– Как по мне, так хрущёвка – отличное место для страдания людей. Чувствуешь этот дивный запах немытых тел? Ммм, – принюхался крысёныш. – Здесь явно жили прохиндеи.

Крыска соскочил с плеча в открытую розетку с торчащими проводами и загудел уже оттуда:

– Чудный банк. Чудный риелтор. Достойные люди. Знают толк в мрачных пещерах. – Слова его отдавались эхом. Видимо, нашёл дыру в стене. – Михаэль, моё почтение! Ты выбрал лучшую дыру из всех возможных в этом городе!

– Это не дыра и не пещера, – ответил оборотень в шкуре человека, проталкивая комод в зал с заметным трудом. – Это современное людское жилье. Люди называют это «ква-ртирой».

– Я-я! Звучит, как призыв зятя Ктулху, но должно произносится более гортанным звуком, – добавила Блоди.

– С такой потрясающей акустикой я и сам не прочь квакать каждый день. Но какова пройдоха эта твоя риелтор! – донеслось из розетки. – Люди утащили все провода из стен. Похоже, будем сидеть без электричества.

– Как это без электричества? – возмутился демонёнок, который настроился поглощать обилие новой человеческой информации. А делать это без электроэнергии было весьма затруднительно.

– Какова плутовка. Что ж, лёгкий ремонт нам не повредит, – кивнул Михаэль. – Не будем наговаривать на риэлтора и банк, да продлятся его мучительные часы в аду. Оба стоят всецело на тёмной стороне жизни и замучили не одну душу.

– Почему это? – снова спросил любопытный демонёнок.

– Потому что у него были самые высокие проценты, – ответил оборотень и закружил по комнате с комодом наперевес. – Только представь, скольких он до петли довёл?

– А сколько демонов потом будут пытать его сотрудников? – улыбнулся в ответ демонёнок. – Верю, что для них создадут новый круг.

– Замкнутый порочный круг – что может быть чудесней? – добавила сухо Блоди, выхватила комод из рук мужа, отбросила подальше и присоединилась к танцу. – Дышите полной грудью, мои ночные создания. Чую, что здесь повсюду отчаянье и в этой атмосфере так легко дышится!

– А ощущаете эти дивные неровности полов? – подхватил отец вместе с ладонью возлюбленной. – То, что надо для моего сколиоза! Годы жизни в лесах не прошли даром. Да и иметь предков среди пещерных медведей – то ещё наследие. Но уверяю вас, я бы сам не смог выбрать квартиру лучше. Браво, браво госпожа риелтор.

– При случае порекомендуем её родственникам Даймона, – кисло улыбнулась Блоди.

– Нет у меня никаких родственников, кроме вас, – надулся Даймон. – Сами знаете, что я отказник.

– Мы семья по духу, а не по крови, – подчеркнула мать семейства. – Это гораздо важнее, чем сражаться за жизнь в выводке.

– Выводок не выбирают, – заметил и оборотень. – А вот существ, рядом с которыми тебе хочется выть на луну, подобрать можно даже по вкусу.

– Да, пап, – охотно согласился демонёнок и тут же почесал подбородок. – Но… когда это ты выл на луну? Ты же – медведь!

– «С волками жить, по волчьи выть» – это человеческая поговорка. А так я больше по мёду, конечно, – заключил Михаэль и, оставив танец, быстро разгрузил площадку.

Старинная разобранная кровать, к примеру, была закинута в спальню. И тут же сама себя собрала по частям. А причитающий стариковским голосом диван заявил:

– Опять меня куда-то привезли? Я просто хочу сгореть на костре! Почему вы не даёте мне умереть?

Его семья определила уже в зале, чтобы скрипел там. А вот жароустойчивую металлическую кроватку в цепях и щеколдах, Адовы поместили в детскую.

– Всё лучшее – детям! – заявляла кроватка и смеялась демоническим голосом, пока не подошла Мара. Тут кроватка сразу замолчала, тяжело вздохнула и добавила. – Нет, однажды я всё-таки уйду на пенсию. Запишите меня сразу на утилизацию вместе с комодом.

– Ага, щас! – пнула по ножке Мара и добавила. – А вдруг у меня будет новый братик или сестрёнка?

– Не-е-ет! – закричала кровать, и Адовы рассмеялись в голос.