Цитаты из книг автора «Стэнли Милгрэм»

Каковы особенности агентного состояния и его последствия для испытуемого? Оказавшись в агентном состоянии, человек перестает быть самим собой. Он обретает качества, которые обычно ему не свойственны. Прежде всего все действия испытуемого завязаны на его отношения с экспериментатором. Обычно испытуемый желает произвести хорошее впечатление на эту центральную фигуру и не ударить лицом в грязь. Он внимательно слушает команды, концентрируется на том, как переключать рубильник, и вообще на технической стороне дела. Наказание «ученика» становится частностью и второстепенной деталью в сложной лабораторной ситуации.

Экспериментатор обретает способность влиять на поведение испытуемого не силой и угрозами, а самим положением, которое занимает в социальной структуре. Существует общее понимание не только того, что он может влиять на поведение, но и должен иметь такую возможность. Таким образом, свою власть он осуществляет до некоторой степени с согласия своих подопечных. Но после того, как согласие изначально получено, отказаться от него очень непросто.

Подчинения можно добиться и за пределами таких институтов, но тогда оно не будет добровольным. У человека не будет ощущения, что он ведет себя как надо. Более того, если бы наш опыт проводился в совершенно иной культуре — скажем, среди тробрианцев, — потребовалось бы найти функциональный эквивалент науки, чтобы получить сравнимые с точки зрения психологии результаты. Тробрианец может не верить в науку, но он уважает колдунов. Испанскому инквизитору XVI века наука, возможно, была бы чужда, зато близка идеология церкви — и во имя ее защиты он завинчивал бы винт на дыбе без малейших угрызений совести.

Поскольку экспериментатор отдает приказы в ситуации, о которой, как предполагается, кое-что знает, его власть возрастает. Вообще принято считать, что облеченные властью люди знают больше, чем те, кем они командуют. Даже если это не соответствует действительности, таковы правила игры. И даже если подчиненный обладает бо́льшими техническими знаниями, чем начальник, он не может присвоить командные функции, а должен лишь изложить свои соображения руководителю, чтобы тот затем распорядился ими, как пожелает. Один из типичных конфликтов в системах власти возникает в ситуации, когда начальник некомпетентен до такой степени, что ставит подчиненных под угрозу15.

Если бы испытуемым навязали эксперимент, они могли бы уступить давлению, но здесь бы работали иные психологические механизмы. Как правило, по мере возможности общество старается создать у людей ощущение добровольности участия в своих институтах. Приходя в армию по призыву, новобранцы дают воинскую присягу, но добровольцев предпочитают призывникам. Да, люди уступают под давлением социального контроля (как в случае, когда на них направлен пистолет), однако характер такого подчинения предполагает постоянный надзор. Как только человек с пистолетом уйдет или утратит способность налагать санкции, подчинению конец. В случае же с добровольным послушанием законному авторитету основные санкции за неповиновение исходят от самого человека. Они не связаны с принуждением, а проистекают из внутреннего чувства долга. В данном случае подчинение имеет не только внешнюю, но и внутреннюю основу.

Вход в систему авторитета. Второе условие, провоцирующее переход в агентное состояние, состоит в том, что человек должен считать себя частью системы. Недостаточно просто воспринимать кого-то как абстрактный авторитет, его власть должна иметь к нам непосредственное отношение. Допустим, мы смотрим парад и слышим, как полковник командует: «Нале-во!» Мы не станем поворачиваться, поскольку не считаем его своим начальником. Всегда есть переход от момента, когда мы находимся вне системы авторитета, к моменту, когда мы находимся внутри нее. Системы авторитета часто ограничиваются физическим контекстом, и обычно мы попадаем под влияние авторитета, когда физически оказываемся в его владениях.

Вопрос о том, как авторитет заявляет о себе, казалось бы, не нуждается в особых комментариях. Мы всегда словно бы знаем, кто главный. Однако имеет смысл проанализировать поведение людей в лаборатории, чтобы лучше разобраться во всем этом.

Восприятие авторитета. Первое условие, необходимое для перехода в агентное состояние, — восприятие легитимности власти. С психологической точки зрения, авторитет — это человек, который в данной ситуации воспринимается как представитель социального контроля. Восприятие зависит от контекста и не обязательно сохраняется в любой ситуации. Например, если экспериментатор столкнется с испытуемым на улице, то не будет иметь на него особого влияния. Власть пилота над пассажирами не распространяется за пределы самолета. Авторитет принято признавать: в целом люди согласны, что некоторые ситуации предполагают, что кто-то должен осуществлять социальный контроль. При этом авторитет не обязательно обладает высоким статусом в смысле «престижа». Скажем, билетер в театре — источник социального контроля, которому мы обычно подчиняемся добровольно. Сила авторитета обусловлена не личными качествами, а его воспринимаемым положением в социальной структуре.

В результате происходит интернализация социального порядка: усвоение аксиом, которые руководят социальной жизнью. Главная аксиома такова: делай, что скажет начальство. Мы усваиваем не только грамматические правила, научаясь понимать и строить фразы, но и аксиоматические правила социальной жизни, позволяющие нам выполнять социальные требования в новых ситуациях. В любой иерархии правил самое почетное место занимает то, которое требует подчинения авторитету.

Имея дело с авторитетом, человек сталкивается с системой вознаграждений: подчинение обычно поощряется, а неповиновение чаще всего наказуемо. Формы вознаграждения могут быть разными, но самая изобретательная состоит в следующем: работника повышают по иерархической лестнице, одновременно стимулируя его и закрепляя структуру. Такая награда (поощрение) приносит глубокое чувство эмоционального удовлетворения. Но ее особенность состоит в том, что она воспроизводит иерархическую форму.