Глава V

Демир открыл глаза. Была глубокая ночь. Сквозь сон ему показалось, что кто-то кричал. Он прислушался. Было тихо. Вдруг через приоткрытую дверь до него донесся истошный вопль. Кричала Зоуи. Он вскочил с постели и, схватив из-под подушки табельное, бросился в ее спальню. Внутри было темно. Держа перед собой снятый с предохранителя пистолет, он включил свет. Она спала. Демир опустил оружие и выдохнул. Она кричала во сне. Сейчас она просто лежала на постели и тихо стонала. Он подошел к ней. В кулаках она сильно сжимала края одеяла. Лицо ее было измученным и мокрым от слез.

– Мелек, – он наклонился к ней. Она мучительно зажмурилась.

– Уходи, не трогай меня, – сквозь сон бормотала она. – Ненавижу тебя, ненавижу. Уходи… – она вертела головой из стороны в сторону и тяжело дышала. – Как ты нашел меня? Прочь, прочь… – она вдруг запрокинула голову и закричала. Вены на ее шее вздулись.

– Мелек, – Демир сжал ее плечи. – Проснись!

Она пыталась оттолкнуть его, вертела головой и кричала. Он наклонился к ее лицу, сжимая запястья, чтобы она не поранила себя.

– Это я, Кемран!

Она плакала и рвалась из его рук, дергая ногами.

– Лучше убей меня! – она вдруг дернулась, и Демир, не удержав ее, вместе с ней упал на пол. – Я хочу умереть! – она все еще билась в кошмарном сне.

– Мелек, Мелек, Мелек! – он пытался снова поймать ее руки. – Это я, тише, – он встретился с ней взглядом. Она вдруг обмякла. Он присел на пятки, держа ее в руках. Зоуи дрожала всем телом, кожа на алых губах была сухой от частого дыхания, тело отдавало жаром, испуганные глаза покраснели от слез.

– Всё хорошо, я здесь, – он заглянул ей в лицо. – Это только сон.

– Боже, Кемран, – она плакала в его руках. – Господи…

Она была вся мокрая от испарины и тяжело дышала. Демир тоже пытался восстановить дыхание после этой схватки с ней. Она вдруг подняла лицо и посмотрела ему в глаза. Воспаленные и измученные слезами, карие глаза беспомощно смотрели на него.

– Всё закончилось, – он убрал прилипшие к влажному лицу волосы. Она вдруг почувствовала сильную теплую руку на своей спине.

– Не хочу, чтобы ты видел меня такой, – она, обессиленная и измотанная кошмаром, смиренно покоилась на его руках, дыша поверхностно и часто.

– Ты часто видишь такие сны? – он скользил глазами по ее измученному лицу.

– Слишком. Они никак не проходят… – она на секунду закрыла глаза. Он смотрел, как дрожат ее ресницы и губы. – Убей его, когда вы встретитесь, – она вдруг распахнула глаза и посмотрела на него, – умоляю! Только это остановит его…

– В этом нет необходимости, я арестую его, и все закончится, – он кивнул.

– Не закончится. Никогда. Пока он жив, он тенью ходит по моим пятам… Пока я здесь, он там роет мне могилу… Достань мне пистолет, Кемран, – она подняла на него глаза. – Прошу тебя, когда он придет, я смогу навсегда покончить с этим! Я хочу иметь возможность защищаться, – она заплакала, зажмурившись, как ребенок.

– Я смогу защитить тебя, тебе не нужен пистолет, – он поежился от ее странной просьбы.

– Не отпускай меня никогда, – вдруг прошептала она и уткнулась лицом в его шею. Он почувствовал странное смятение, волнение, ток тревожно пошел по телу. Демир молча сжимал ее в руках и чувствовал, как она постепенно приходит в себя и успокаивается. Она прижималась лицом к его влажной немного колючей от щетины шее. Он дышал ровно, а сердце все еще колотилось.

Демир напрягся и прислушался к своим ощущениям: он так явно чувствовал прикосновения ее лица к своей коже. Это было странно, стало как-то не по себе. Она приложила руку к его груди, коснувшись кончиками пальцев мягких редких волос, выступающих из-за выреза на вороте футболки. Кожа его была горячей. Она вдруг подняла лицо, и их взгляды встретились. Черные пламенные глаза смотрели на нее, волосы его были взъерошены, губы разомкнуты. Сейчас он был так непохож на себя: такой живой и горящий. Она отодвинулась от него и прижалась спиной к кровати, поджав ноги и опустив на них голову. Он смущенно потер шею и поднялся на ноги.

– Ты уйдешь? – она вскинула голову.

– Пойдем, я сделаю тебе чай, – он протянул ей руку, она благодарно вложила кисть в его ладонь.

Зоуи опустилась за стол и закрыла лицо руками:

– Прости меня, Кемран, пожалуйста, прости…

– За что? – он обернулся от стола.

– За то, что приходится терпеть все это от меня… Ты ведь не должен видеть это, не обязан вообще возиться со мной…. Я доставляю тебе столько хлопот, – она покачала головой.

– Глупости, – он поставил перед ней чашку.

– Господи! – она схватила его руку: на ней была большая царапина. – Это я сделала?!

– Перестань, – он улыбнулся. – Заживет, – опускается напротив за стол. Она осмотрела его взъерошенные волосы и растянутую футболку и покачала головой.

– Мне лучше вернуться к себе домой, – она опустила глаза.

– Ты не понимаешь, что говоришь, сейчас нельзя, – он пытался поймать ее взгляд.

– Это плохо кончится, он все равно найдет меня… Не такой ценой, – он тихо прошептала себе под нос.

– Я найду его первым! – он ткнул пальцем в стол.

– Нет, – она вздохнула, – даже когда тебе будет казаться, что все кончено, он найдет выход… Прошу, дай мне уйти завтра.

– Не могу, – он отрицательно покачал головой.

Она молча смотрела на него.

– Ты просила меня не отпускать тебя, – он отставил чашку и прямо посмотрел ей в глаза. – И я не отпущу.

– Он навредит тебе, – тихо пробормотала она. – Ты даешь мне жизнь, а я принесу тебе смерть…

– Все будет хорошо. Давай, допивай, и пойдем спать.

Она кивнула.

– Я побуду здесь немного, – он опустился на пол у ее кровати, когда она легла.

– Спасибо тебе… – она укрылась одеялом. Смотрит перед собой в потолок.– Сегодня я познакомилась с госпожой Нариман.

Он повернулся к ней и облокотился на постель.

– Правда?

– Тебе очень повезло, – она повернулась на бок и посмотрела на него. Он улыбнулся.

– Отдыхай, спокойной ночи, – он отвернулся и оперся спиной на кровать.

– Береги себя, Кемран, ладно? – она подтянула одеяло повыше.

– Ладно, – он снова улыбнулся. —Засыпай.

– Я никогда не прощу себе, если из-за меня с тобой что-то случится… Только не с тобой…

Он снова повернулся к ней и посмотрел в глаза.

– Ты единственный, кому не все равно, Кемран, – она закрыла глаза и укуталась в одеяло. – Спокойной ночи… и… уходи, когда я усну…

Он снова сел прямо и задумался.

Зоуи открыла глаза. После сумасшедшей ночи болела голова. Она лежала на спине и смотрела в потолок. В комнату светило солнце. Она запрокинула голову и посмотрела в огромное окно: за ним простиралось голубое небо. Облака быстро мчались мимо дома. Квартира была высоко над землей, отчего ей иногда казалось, что она в небе.

Остаток ночи она спокойно проспала. Кошмары больше не вернулись. Она видела во сне Демира. И это было странно, ведь раньше он никогда не снился ей. Она не помнила, что именно видела, но ей было тепло и спокойно. Как и этой ночью в его руках. Она повернула голову и вздрогнула: он сидел у ее постели, опустив голову на грудь и вытянув ноги.

– Кемран, почему ты не спишь? – она приподнялась на локтях и заглянула ему в лицо. Его глаза были закрыты: он спал и тихо дышал. Она улыбнулась и вернулась обратно на подушку. Он был таким трогательным сейчас. Она не сдержалась и вернулась к его лицу. – Старикашка-тролль, – тихо пробормотала она и улыбнулась.

Пока он спал, она рассматривала его лицо. Его ресницы зашевелились, он открыл глаза и тут же повернул голову: она лежала за его спиной, сложив голову на сгибе локтя, и смотрела в его лицо, улыбаясь. Длинные волосы ее лежали на полу.

– Ты чего? – он улыбнулся. – Я заснул, да? – он потер глаза и провел рукой по волосам.

– Бедняга, я совсем тебя измучила этой ночью.

Он попытался встать и скривился: спина затекла. Он опустился обратно и засмеялся.

– Старикашка-тролль, я же говорю, – она звонко засмеялась.

Он повернулся к ней и положил локоть на постель.

– Кажется, я хорошенько тебя поранила, – она посмотрела на царапину на его руке.

– Пустяки, – он посмотрел ей в глаза.

– Останется шрам?

– Нет.

– Меньше всего я хочу, чтобы обо мне тебе потом напоминали шрамы на теле, – она перевернулась на спину.

– Потом? – он смотрел на нее.

– Когда все закончится, – она вздохнула. – Однажды ведь ты все равно уйдешь из моей жизни…

– Если ты этого захочешь.

Она резко поднялась с подушки и оперлась на локоть. Он изучал ее вспыхнувшие огромные глаза. Хотелось улыбнуться ей. Щеки ее порозовели. Молчаливая и взволнованная, она смотрела прямо ему в глаза. Он вдруг поймал себя на мысли, что хотел бы подслушать, что она думает в этот момент. Он не сдержался и улыбнулся.

– Не шути так, Кемран, – она сжала губы и села.

– С чего ты взяла, что это шутка? – его взгляд стал серьезным.

– Не говори того, чего не сможешь сделать! Это подло!

– Почему нет? – он непонимающе смотрел в ее глаза.

– Хорошее в моей жизни заканчивается слишком быстро. Сказки в ней нет места, – она вскочила на ноги, он встал и поравнялся с ней.

– Мелек! – он заглянул ей в лицо. – Я уйду тогда, когда ты меня об этом попросишь, договорились?

Она медленно подняла на него глаза. Черные глаза его блестели.

– А если никогда не попрошу? – она прищурилась и приблизила свое лицо.

Он выдохнул и пожал плечами:

– Что поделать, придется на тебе жениться!

– Дурак, – она легонько стукнула его в плечо и засмеялась. Он засмеялся следом. – Не твой телефон?

Демир прислушался и направился в свою спальню. Девушка вышла следом в кухню.

Глава VI

Демир принял душ, переоделся и вышел в гостиную. Пахло кофе.

– Мама попросила приехать, – он обратился к Зоуи. – Поэтому, прошу, не корми меня завтраком, она всунет в меня добрую дюжину буреков. И еще с собой даст.

– Ладно, – она улыбнулась, – не буду.

Из уборной вышел Уолш.

– А я не прочь поесть. Конорс тоже скоро подтянется. Будем просматривать записи с камер наблюдения.

– Я скоро к вам присоединюсь. Увидимся, – он махнул Зоуи и Брайану.

– Возвращайся скорее, – она улыбнулась ему. Он пару секунд задержался на ее глазах и, кивнув, вышел.

– Мой лев! – на пороге его ждала мама.

– Здравствуй, – он поцеловал ее руку. – Ты меня напугала, что случилось у вас? – он вошел в квартиру и поздоровался с отцом.

– Ох, мой лев, мой мудрый лев, ты сделал маму самой счастливой! Ты принес радость в этот дом! – она прижала руки к груди. – Храни тебя Всевышний, мой хороший сынок.

– Что происходит? – он недоумевал.

– Садись, мой лев, садись, – Нариман усадила сына за стол.

– Что за праздник? – Демир осмотрел накрытый стол.

– Как же ты меня порадовал, Аллах услышал мои молитвы! – она подняла глаза к потолку.

– Папа? – Демир обратился к отцу. Тот только улыбнулся в ответ.

– Эта девушка – просто ангел! Она послана тебе свыше, мой Кемран! Эти алые губки, эти черные оленьи глазки, моя луноликая птичка! Как я ее полюбила! – она покачала головой.

Демир снова вопрошающе посмотрел на отца.

– Как она ходит, как лань, эти плавные движения рук, красивые нежные плечи, хрупкая, как куколка! А цвет кожи, как у фарфоровой статуэтки! А это нежное, милое, точеное личико, горделивый вздернутый носик, высокие благородные скулы! А волосы, отец, длинные, густые, темные, как у настоящей турчанки, переливаются на свету! Ах-ах-ах, моя девочка! А улыбка, ясная и светлая! Она словно создана для тебя, сынок! Она создана для любви и нежности, моя красивая дочка!

– Кто-нибудь ее остановит? – Демир вскинул брови.

– А руки, золотые! Печет изумительно, чай готовит самый вкусный, ловкая, схватывает на лету! Вежливая, милая! Ни невестка, а золото, убереги ее Аллах!

– Всё понятно, – Демир безнадежно покачал головой. – Снова за старое, мама. Кого в этот раз ты решила мне сосватать? Я вас очень люблю, но мне нужно работать, – он поднялся.

– Ну, нет, ты мне сейчас всё о ней расскажешь! Сядь на место! – мама Нариман хлопнула ладонью по столу.

– Мамочка, о ком? – он устало закрыл глаза. – У меня была тяжелая ночь, – он, не открывая глаз, на секунду вернулся мыслями в спальню Зоуи. Вспомнилось, как она кричала во сне, а он будто обнимал ее, как она просила никогда не оставлять ее…

– О Мелек.

Он резко вернулся из своих мыслей.

– Мелек?

– Ну да, твоя невеста Мелек. Думал, мы с отцом никогда не узнаем? Где ты откопал такое сокровище? – ее глаза прослезились.

Он молча смотрел на мать, потом перевел взгляд на отца.

– Мама, все немного не так, – он поднял руку, желая остановить ее в ее заблуждении.

– Кемран, перестань. Я прихожу к тебе домой, нахожу там девушку, в чем я могу быть неправа? – она искренне недоумевала.

Он вдруг понял, что связан по рукам и ногам. С одной стороны, он не мог раскрывать тайну следствия и сказать родителям правду, пока не нашел убийцу. С другой стороны, его консервативным турецким родителям будет сложно понять, что мужчина и женщина могут жить вместе не будучи обручены. Он только вздохнул.

– Она и впрямь такая красавица, как мать говорит? – заговорил Неджад. Кемран растерялся. – Давно вы вместе? Свадьбу играть планируете? Нам нужно будет заранее вызывать всех родственников из Стамбула и Измира.

Кемран снова вздохнул.

– Неджад, она такая красавица, как мед, словами не передать! – мать прицокнула. – А фигура какая! Худенькая немного, но, даст Аллах, много внуков нам выносит!

– Я пойду, правда, у меня очень много работы, – Демир снова встал.

– Ну вот, Нариман, заставила парня краснеть! – господин Демир заступился за сына.

– А чего краснеть, уже старость на пороге, а мы внуков так и не видели!

– Какая старость, мама, – Кемран взмолился. – Пожалуйста, давайте потом поговорим.

– Чего говорить, веди ее знакомиться, я хочу сам посмотреть на невестку, – отец поднял брови.

Кемран за секунду закрыл глаза.

– О, Аллах, дай мне сил, – себе под нос бормотал он. – Доброго вам дня! – он направился к двери.

– Стой, куда ты? Я собрала гостинцы для невестки! – она передала ему пакет.

– Здоровья твоим рукам, – он поцеловал матери руки, попрощался с отцом и вышел. Стоя за закрытой дверью, он с облегчением вздохнул.

– Что случилось? – дома его уже ждали с расспросами. – Все здоровы? – Конорс поднялся с дивана.

– Здоровы. Моя мама снова меня женит, – тихо проговорил он и поставил пакет на кухонный стол.

– Как это? – он услышал за спиной голос Зоуи и обернулся. Она подошла ближе к нему, взволнованная, взбудораженная. – Ты женишься на ней? – девушка изучала его глаза, а он, в свою очередь, с любопытством смотрел в ее покрасневшее лицо. Она, не дождавшись ответа, медленно опустила ресницы. Демир наблюдал за меняющимся выражением ее лица. Взгляд ее потух, плечи упали.

– Раз маме понравилась, значит хорошая. Женись непременно! – она вдруг вскинула на него вспыхнувшие на секунду глаза и выпалила так, словно пыталась ударить его словами. Вышло язвительнее, чем хотелось бы. – Я к себе! – она по-детски скривила губы и ушла. Почему-то он вдруг подумал, что она еле сдержалась, чтобы не хлопнуть дверью. Он улыбнулся.

– Детектив! – Уолш вскинул брови. – Как нехорошо!

– О чем ты? – он развернулся к нему лицом.

– Ты посмотри, как он довольно ухмыляется, – Конорс уже уплетал мамины гостинцы.

Демир принялся раздеваться.

– Между вами что, что-то есть? – Уолш следил за ним взглядом.

Демир застыл, держа в руках пиджак. Он задумался.

– Не думаю, – задумчиво произнес он. – Разве может что-то быть?

– Да ладно, что тогда происходит между вами двумя? Что за напряжение?

– Я не знаю, – искренне растерянно пробормотал Демир и сел на диван.

– То есть, – Уолш плюхнулся рядом, – что-то есть?

– Эту ночь мы провели вместе, и я не могу толком понять, что чувствую… – он поморщился, перейдя на шепот.

– Вы что…??? – Брайан раскрыл рот от удивления.

– Уоу, уоу, ну-ка притормози, – к ним подлетел Конорс. – Что это значит?

– Демир, что ты творишь? – Уолш зашипел. – Да что с тобой? Нельзя! Держи себя в руках! – он взмолился. – Кто ты, и куда ты дел моего порядочного друга?!

– Да я не о том, – он смерил друга возмущенным взглядом. – Ей снились кошмары, я побыл с ней немного.

Уолш и Конорс переглянулись.

– Я боюсь, впервые… – Демир вздохнул. – Боюсь сплоховать… Я никогда не сомневаюсь в своем чутье, но я вдруг стал бояться, что не сумею ее защитить… Что, если я не смогу поймать его? Меня трясет от одной мысли… – он покачал головой.

– Ты просто что-то чувствуешь к ней, это дело стало для тебя личным, вот ты и растерялся. Это скверно, друг, это будет мешать тебе, – Уолш задумался.

– Поэтому врачам никогда не разрешают лечить близких, чувства мешают нам принимать трезвые решения, – Конорс смотрел на друга.

– Мама думает, что мы с Зоуи вместе. Не удивлюсь, если она уже рассылает приглашения на свадьбу, – он покачал головой.

– Так это она о Зоуи? – Уолш засмеялся. – Ну да, не мудрено, у тебя в квартире живет девушка, что еще ей думать? Явно не то, что мы укрываем свидетеля по делу…

– Поговори с девушкой, она расстроилась… – Конорс встал. – На пленках совсем ничего, кстати.

– Покажите мне всё, – Демир закасал рукава рубашки и взял ноутбук.

– Ну как так, а? Как сквозь землю провалился, – Демир потер подбородок. – Так не бывает.

Уолш поднялся:

– Ничего, засветится! Мы поедем уже, – он зевнул, – а ты объяснись с Зоуи.

– Ладно, – он кивнул и проводил друзей. Потом повернулся к двери ее спальни и улыбнулся.

– Мелек, – он постучал.

– Я сплю, уходи!

Он улыбнулся и вошел. Она лежала на кровати, укрывшись с головой.

– Ну и чего пришел? – она недовольно вылезла из-под одеяла. Наэлектризованные волосы спутались и облепили ее лицо. Он улыбнулся. Она тщетно старалась убрать с лица пряди. – Из-за тебя всё!

– Почему злишься?

– Потому что волосы из-за тебя растрепались! – она вскочила на ноги и заметалась по комнате, силясь совладать с волосами. – Ухх! – она пыталась собрать их в хвост, не выходило. Он улыбаясь смотрел на нее. – А ты чего довольный сидишь?!

Он встал и подошел к ней.

– Чего тебе? – она смотрела исподлобья.

Он осторожно убрал с ее лица волосы и отвел их руками назад, обхватив ее голову. Темные пряди окутали его пальцы.

– Почему ты разозлилась на меня? – он смотрел ей в глаза. Она обхватила его руки своими. Брови ее были низко опущены, ноздри трепетали, губы были плотно сжаты. Глаза ее снова стали кошачьими. Она метала огни одним лишь взглядом. – Мама говорит, у нее самые прекрасные глаза, а волосы как шелк. Нежные губы, красивая кожа, – он сладко растягивал слова, чувствуя, как внутри нее поднимается буря. Он не понимал, откуда в нем это желание спровоцировать ее на чувства. Она готова была разорвать его на части. Ее ногти впивались ему в руки. Она вдруг вырвалась и отошла к окну. Грудь ее часто вздымалась от прерывистого дыхания.

– Вот и женись на ней, Демир! – она подскочила к нему и закричала. Ноздри ее раздулись, в глазах заблестели слезы. Она давно так не обращалась к нему.

Вдруг стало как-то обидно и тоскливо, она словно отдалилась вмиг. Но вдруг он замер: она горела огнем, глаза ее полыхали и даже слезы не могли потушить их, каждая клетка ее напряженного тела воспалилась от чувств. И это были чувства к нему. Он растерялся и застыл. Секунду спустя он почувствовал себя неприятно: он словно играл ее привязанностью. И тут ему вдруг стало совсем паршиво: он не хотел, чтобы она так смотрела на него, с такой ненавистью, презрением и разочарованием. Он вдруг понял, что ее чувства не безразличны ему.