развода я ей не дам. И причина у меня, как у взрослого двадцатидевятилетнего мужика очень уважительная! Потому что мне бабушка запретила.
– Какая же ты забавная, Одри. – Аарон нежно коснулся большим пальцем уголка моих губ. – И все же с тобой мне удивительно спокойно… Будто в моей жизни впервые может появиться «константа», потерять которую я не хочу.
О господи! Я же хотела его только подразнить, а что вышло? Меня вовсю лапали, и кто? Мой муж! И что еще хуже – мне нравилось!
“мужчину определяют его поступки, и никакие оправдания после не могут стать причиной прощать, если о тебя хотя бы однажды вытерли ноги”.