Ты мое наказание, – произнес Клаус, опаляя дыханием нежную кожу между бедер. – Пытка, которую невозможно терпеть. Такая узкая, что я готов кончить прямо сейчас. Тупо трахая тебя языком и пальцами.
Его язык был то нежным, обводя клитор по кругу и легонько щекоча, то грубым, постукивая по нему с усилием, надавливая и стимулируя. Иногда мужчина прикусывал меня. Едва-едва. Но с моих губ срывались стоны, разносящиеся эхом по помещению.
Его язык коснулся киски. Одновременно с этим я вскрикнула и потерялась. Расслабилась всего на мгновение, но этого хватило, чтобы его палец рывком проник в меня, наполняя и растягивая неготовую для вторжения плоть.
Интересно, а у Дитриха такой же? Вы же все же близнецы, – ляпнула я первое пришедшее в голову. – Или у него больше?
Клаус застыл, как изваяние, явно офигевая от моего вопроса. Я же получила, как мне показалось, фору для побега.
Смотреть на немца было страшно, но волнительно. Красивый… очень красивый и пугающий. Это только в любовных романах большой член хорошо, а в жизни это ужас!
Ужас-то какой! А ведь где-то я слышала о мифических тридцати… хотя тогда, наверное, речь шла явно не о членах, а о хоботах у слонов. Потому что мое воображение отказывалось это представлять.
Нет, я не прикалываюсь, – пояснила я. – Я серьезно спрашиваю. Сколько партнерш ты убил ЭТИМ? А похоронил где? Только не говори, что у тебя есть где-то личное кладбище, специально для этого дела.