Цитаты из книг автора «Стейс Крамер»

– Правда, красиво? Рядом со мной стоит Чед. Он рассматривает прекрасный пейзаж, а я тем временем смотрю со страхом на него. Почему он мне является? Что со мной происходит? Неужели я окончательно сошла с ума… – Ты всего лишь галлюцинация, да? – А ты как хочешь? – …я хочу, чтобы ты был рядом. По-настоящему. Чед смотрит на меня. – Я всегда с тобою рядом. Мне становится тепло, будто я снова дома у Чеда, мы едим его сгоревший пирог и весь мир кажется для нас двоих отдаленным. – Глория, – я резко оборачиваюсь от неожиданности, – ты чего так далеко ушла? – спрашивает Ребекка. Я замечаю, что Чед исчез, и в моей душе снова возникает непонятная пустота.

молю, чтобы такие хорошие минуты когда-нибудь еще повторились. Аминь.

Жила-была одна девочка. Она думала, что живет в прекрасном мире, который полон любви, заботы и понимания. В детстве всем кажется, что мир идеален, но вырастая, мы, к сожалению, понимаем, что это не так. Девочка узнала, что такое ложь, предательство, боль. Ей так хотелось обратиться к кому-нибудь за помощью, но все отвернулись от нее. Ее жизнь была похожа на яму, и девочка была на самом дне. Темном и вязком. Другие люди проходили мимо этой «ямы», и никто не обращал внимания на крики девочки. Никто не хотел ей помочь.

Тез останавливается и смотрит вглубь аэропорта. – Лори, мне кажется, или там стоит твоя мама? Я начинаю вглядываться в толпу. И действительно. Мама стоит посреди пункта ожидающих и смотрит по сторонам, словно кого-то ищет. – К сожалению, тебе не кажется. – Джоди? – бабушка тоже увидела маму. – Что она здесь делает? – спрашиваю я.

Внезапно, мы слышим в нескольких метрах от нас чей-то голос. – Эй, чуваки, вы что-то совсем заигрались, – я смотрю вперед и вижу Стива, с его фирменной ухмылкой, – я тоже знаю одну классную игру, называется «Прострели яйца отморозку», с кого начнем? – Да пошел ты, урод, – говорит один из них. Стив достает пистолет. – Игра началась, – он стреляет в небо, я вижу, как отморозки чуть не обделались со страху. – Валим! – кричат они. Стив пускается вдогонку, но затем останавливается и смотрит на меня. – Тебе руку дать или как? Я с трудом поднимаюсь сама. Отряхиваю грязь с платья. – Сейчас ты тоже за мной не следил? – Я просто шел к автобусу. Во мне смешиваются чувства неприязни к нему и чувства благодарности за то, что он спас меня. – Слушай… я поняла, ты меня ненавидишь, поэтому давай бу дем игнорировать друг друга? Стив не отвечает мне. Он лишь медленно приближается ко мне и смотрит мне в глаза. – Что? Что еще? Давай, говори, какая я страшная, как тебя воротит от меня! Ну же, давай! – кричу я, но в этот момент Стив прижимает меня к себе и целует. Я, в недоумении, отталкиваю его. – …и что это значит?! – Это значит, что я последний идиот. «Ты можешь понравиться только последнему идиоту» – всплывает у меня в памяти. Стив сейчас кажется совсем другим. Он ждет от меня ответной реакции, но я стою в оцепенении. Зачем он ко мне придирался все утро, издевался, унижал, неужели таким образом он пытался скрыть свои чувства? – …я не сказала тебе спасибо. – Забей. Я беру его за руку.

Стив прижимает меня к себе и целует. Я, в недоумении, отталкиваю его. – …и что это значит?! – Это значит, что я последний идиот. «Ты можешь понравиться только последнему идиоту» – всплывает у меня в памяти. Стив сейчас кажется совсем другим. Он ждет от меня ответной реакции, но я стою в оцепенении. Зачем он ко мне придирался все утро, издевался, унижал, неужели таким образом он пытался скрыть свои чувства?

Куча людей босиком танцуют на желтом песке.

Мне осталось жить всего ничего,

Да. Много раз. У папы новая любовница, так что я для него обуза. Может, погрустит недельку, а потом снова заживет нормальной жизнью. Мама – больна. Она все мои шестнадцать лет твердила, как ненавидит меня и как жалеет, что не избавилась от меня в первый же день, когда узнала о своей беременности. Бабушка выходит замуж. Я за нее счастлива. Думаю, что хоть это поможет ей забыть обо мне. А друзья? У меня их почти нет. Лучшая подруга готова закопать меня заживо, а с Ребеккой мы знакомы всего ничего, она с этим справится. Больше никого и не осталось. Больше не для кого жить.

И меня начинают посещать мысли, что я ведь никогда не выйду замуж, не надену пышное белое платье, о котором мечтает каждая девочка с юных лет, не познаю эти многочисленные свадебные хлопоты, никогда не узнаю, сколько бешеных ударов сердца я услышу перед алтарем. А может, это и к лучшему, что я никому не испорчу жизнь, став чьей-то судьбой.