Мама по случаю моего возвращения все утро и полдня посвятила приготовлению праздничного стола. Вечером мы всей семьей собираемся на кухне, чтобы отведать прекраснейший ужин и наговориться вдоволь перед сном. Я рассказываю про нашу поездку, про удивительные вещи, что с нами произошли. Рассказываю про Карли и про ребят, о том, как нам вместе было хорошо, как мы преодолевали все трудности, которые мы встречали практически на каждом шагу. А родители, в свою очередь, рассказывают про то, как они жили в мое отсутствие, как скучали и думали обо мне.
Как же я соскучилась по их голосам и звонкому смеху, который я тоже унаследовала. И мне здесь так уютно и спокойно, но внутри себя я ощущаю дикую тоску по центру, по моим друзьям, по Эдриану. Так сложно улыбаться, зная, что у тебя в душе полная разруха. И я уже знаю, что эти несколько ночей, которые я проведу дома перед тем, как перееду в новый реабилитационный центр, будут сопровождаться бессонницей и гнетущими мыслями.
Я сижу за столом, вижу своих счастливых родителей и сестру… и не знаю, куда деть себя, не знаю, как заставить себя не выдавать тех горьких чувств, что клубятся во мне, словно едкий дым в закрытом помещении.
– А у меня завтра концерт в балетной школе, – радостно тараторит Нина.
– Нина, почему ты нам об этом раньше не сообщила? – расстроенно спрашивает папа. – У меня завтра куча пациентов, а у мамы собеседование.
Последние слова папы заставляют меня ненадолго отвлечься от своих мыслей.
– Собеседование? Ты решила снова начать работать?
– Да… решила недавно. Честно говоря, это уже мое пятое собеседование. Наверное, я на него не пойду… – разочарованно признается мама.
– Почему?