Цитаты из книг автора «Стейс Крамер»

испытаний. – Ты что серьезно? Ты решил окунуться? – Ты говорила, что я противоречу сам себе. Пытаюсь отучить людей от страха, а в итоге сам от него завишу. Надо с этим бороться. – Ну что ж, я желаю тебе удачи. Пока ты будешь познавать просторы океана, я буду наблюдать за тобой и если увижу акулу на горизонте, обязательно позову на помощь, обещаю, – смеюсь я. – Прости, я забыл упомянуть главное: ты поплывешь со мной. – Что? Хорошая шутка, Эдриан. А теперь клади меня на землю. Но он уже меня не слушает и аккуратными шагами приближается к океану. – Ты меня что, не слышишь? Отпусти! Ты спятил! – Я не смогу это сделать один. Ты не представляешь, как мне страшно.

Зачем мы сюда пришли? – Знаешь, я понял одну вещь. Весь маршрут Джона окутан настоящей магией. Иначе и не скажешь. Фил встретил своего отца на другом конце Земли, мотосоревнования были именно в тот день, когда мы находились в Лиссабоне. Это путешествие состоит из испытаний для каждого из нас. В это трудно поверить, но это так. И я думаю, нет, я уверен, что сегодня мой день испытаний

Ты все время жил с этим, никому ничего не рассказывая, и ты смеешь называть себя слабым? С такой болью может жить только сильный человек, – говорит Брис.

больнее. Но теперь… теперь все иначе. Помнишь, когда мы были в церкви, я сказала тебе, что живу ради вознаграждения? Так вот, я абсолютно убеждена в том, что я его получила. Я хотела испытать что-то невероятное, что-то иное, чтобы хотя бы на пару минут забыть о болезни. И сейчас эти боли, что я ощущаю, кажутся такими смешными, незначительными. Тело Андреа расслабляется. Долгожданное облегчение передается и мне, будто я сама испытала ее боль

Раньше ничего хорошего в моей памяти не всплывало. Я закрывала глаза и видела врачей, кабинет рентгенодиагностики, который я ненавидела всем сердцем, потому что после его посещения, моя история болезни становилась все толще и толще. Воспоминания были настолько монотонны, что становилось еще

палку. – Значит, ты упала вчера? – Да. – И позвала на помощь Эдриана? – Нет. Он сам явился, случайно. – «Случайно», – ухмыляется Андреа

Мэтт, некоторые люди твердо убеждены, что Глория сама во всем виновата. Что ты можешь сказать им? – Вы не имеете права ее осуждать. Не дай бог никому из вас испытать то, что чувствовала Глория. Это ж насколько нужно быть сломленной, чтобы решиться на такой страшный поступок!.. Пятьдесят дней она готовилась к самоубийству. Пятьдесят! И никто из нас не протянул ей руку помощи… Пожалуйста, послушайте меня сейчас очень внимательно. Возможно, среди ваших знакомых есть человек, который думает о суициде. Одним неосторожным словом, действием вы можете подтолкнуть его к смерти. Поверьте, после того как вы осознаете свою ошибку, вы не сможете нормально жить. Люди не убивают сами себя, это такие, как мы, убивают их жестокостью, презрением, эгоизмом и равнодушием. Пожалуйста… Давайте будем добрее друг к другу. Не повторяйте мою ошибку.

Для счастливой жизни люди не нужны», – снова проносятся в голове

Я вся тряслась, но не от страха, что меня могут убить, а от бешеного желания выговориться, от гигантского осадка боли.

Его лицо – это каменная маска, его чувства – это наисложнейшие теоремы, разобраться в которых вряд ли кому под силу.