Ты любил когда-нибудь?
– Да. Музыку.
– А если серьезно?
– Может быть. Я всегда стараюсь избегать этого чувства. Оно делает людей слабее.
– По-моему, лучше быть слабым, но кем-то любимым, чем всегда одиноким.
Я тоже хочу стать такой. Я хочу научиться… убивать. Господи, какая гнусная мысль! Но мне необходимо ее принять. Я не могла убить кроликов, я не могла пристрелить даже Дезмонда… Почему одни люди способны на убийство, а другие нет? Особые люди могут с легкостью, без дрожи в кисти нажать на спусковой крючок, вонзить нож по самую рукоять, наслаждаясь тем, какую боль он доставляет человеку. И ведь им даже не снятся в снах те, кого они лишили жизни. Как же хочется стать одной из них!
Если я ему не понравилась с пятью тысячами слоями макияжа, то представляю, что он сказал, если бы увидел меня в обычной жизни. Это, конечно, задело мое и без того шаткое самолюбие
Мы с тобой не так давно знакомы, но за это время ты стала мне по-настоящему родной. И я не хочу, чтобы мы ссорились из-за какой-то ерунды. Я не слежу за тем, что говорю, и поэтому иногда обижаю людей
…а что для тебя означает любовь?
– Ну, наверное, это когда ты думаешь об одном и том же человеке. Тебе хочется обнимать его каждую секунду и не отпускать. Ты счастлив только от того, что он рядом с тобой. Когда ты держишь его за руку, внутри тебя что-то переворачивается, и ты становишься совершенно другим.
– Да, – говорю я, тяжело дыша, – я боюсь потерять близких мне людей… боюсь воспоминаний, которые, словно петля на шее, постепенно тебя убивают… А еще я боюсь обнять человека… а он, тем временем, вонзит мне нож в спину.
Но теперь, наверное, я становлюсь взрослее. И я понимаю, что такое на самом деле дружба и любовь. Это две спутницы жизни, каждая из которых играет определенную очень важную роль для тебя.
Я взрослею и, наконец, понимаю, чтобы что-то приобрести, нужно, для начала, чем-то пожертвовать.