От боли я вспомнил, где сплю. Вонь стояла жуткая, особенно если учесть, что я высунул нос на улицу. Фу! И еще было шумно. Кто-то громко смеялся, но не тот, от кого воняло. Смех вроде знакомый…
Я застонал и открыл глаза. Небо серое – стало быть, еще день, только не понятно, который час. Судя по свету, скоро закат.
– Наконец-то! – буркнула белобрысая. – Твое мастерское подражание бензопиле уже порядком всем надоело.
